Ушел Юматов в считаные минуты. В тот роковой день 4 октября 1997 года актер чувствовал себя хорошо. Даже сходил в магазин за хлебом. Но вечером ему внезапно стало плохо: он начал кашлять, хрипеть. Жена Юматова актриса Муза Крепкогорская вызвала «Скорую». Врачи приехали через несколько минут. Но помочь больному так и не смогли. У Юматова пошла изо рта кровь, и медики никак не могли найти источник кровотечения. Спустя несколько минут Юматов скончался.
5 октября – Иван ЕФРЕМОВ
Смерть этого замечательного писателя до сих пор покрыта мраком. И причины для этого есть весьма основательные. Его последний роман «Час Быка» навлек на себя гнев КГБ, который усмотрел в нем клевету на советское общество: мол, в этой книге Ефремов под видом критики общественного строя на фантастической планете, по существу, клевещет на советскую действительность. После этого писателя вынудили переделать роман. Но даже это не уберегло его от последующих нападок и даже обвинений в сотрудничестве… с английской разведкой.
Иван Ефремов родился 22 апреля 1908 года в деревне Вырица Царскосельского уезда Петербургской губернии в семье купца-лесопромышленника. Именно благодаря отцу в Иване рано проснулась любовь к литературе. У Антипа Харитоновича Ефремова была обширная библиотека, и уже в шесть лет его сын стал приобщаться к ее богатым кладовым. Первой книгой, которую прочитал Иван, был роман Жюля Верна «20 тысяч лье под водой». Вслед за Жюлем Верном пришли Хаггард, Рони-старший, Уэллс, Конан Дойл и Джек Лондон. Но сильнее всех из этой когорты знаменитых писателей Иван полюбил Герберта Уэллса, который во многом определил его мировоззрение.
До 1917 года Ефремовы были дружной семьей и жили в Бердянске. Но потом родители Ивана развелись, и дети (Иван, Василий и Надежда) вместе с матерью переехали в Херсон. Там мать снова вышла замуж – за командира Красной Армии – и уехала с мужем в другой город. А детей оставила на попечении родственницы. Та же какое-то время действительно заботилась о приемных детях, но потом завела собственную семью и все внимание стала уделять только ей. А Иван с сестрой и братом вынуждены были выживать самостоятельно: перебивались продажей вещей и вели полуголодное существование. И вполне вероятно, сгинули бы от голода или болезней, если бы не вмешательство властей. Узнав о бедственном положении детей, их взял под свой надзор отдел народного образования.
В начале 20-х Иван покинул семью. Прибившись к автомобильной роте, которая квартировала рядом с их домом, он стал для солдат родным человеком. Поэтому, когда роту перебросили на фронт, Ефремов отправился вместе с нею. И дошел с ротой до самого Перекопа, рискуя неоднократно быть убитым. Однажды он стоял в очереди за хлебом, когда снаряд угодил поблизости. И только то, что Иван ушел чуть в сторону от очереди – он читал книжку – и оказался далеко от эпицентра взрыва, спасло его от гибели. Взрывной волной его бросило вниз, контузило и засыпало песком. С тех пор у него появилось легкое заикание.
В 1921 году автороту расформировали, и Ефремов был демобилизован. Вернувшись в Херсон, он узнал, что его сестру и брата забрал в Петроград отец, поэтому отправился следом. Там он поступил в школу второй ступени, чтобы наверстать упущенное за время Гражданской войны. Как вспоминал сам Ефремов, был он в ту пору маловоспитанным и безграмотным подростком, и учителям пришлось приложить немало сил, чтобы перевоспитать его. Особенно сильное влияние на него оказал учитель математики Василий Александрович Давыдов, который стал для 15-летнего Ефремова не только педагогом, но и настоящим другом.
Поскольку времена тогда были трудные и отец не мог прокормить троих детей, Ивану, как старшему из них, приходилось обеспечивать себя самостоятельно. В свободное от учебы время он занимался выгрузкой дров и бревен из вагонов или лесовозных барж. Потом ему повезло – он устроился ночным шофером в гараж.
В 1923 году Ефремов, который с детства, с книжек Жюля Верна бредил морем, поступил учиться на штурмана каботажного плавания в Петроградские мореходные классы. Весной следующего года он бросает учебу и уезжает на Дальний Восток, чтобы наняться матросом на парусно-моторное судно «3-й Интернационал». Год проплавал, после чего вернулся в Петроград и поступил в университет, на биологическое отделение физико-математического факультета. Тогда же познакомился с известным академиком-палеонтологом Петром Сушкиным и стал работать под его началом: ездил в экспедиции, работал в лаборатории. Сушкин, как и некогда Давыдов, много дал Ефремову. Особенно по части воспитания, которого Ефремову здорово не хватало. Обычно в конце каждой недели академик вызывал к себе нерадивого ученика и «драил» его за все недельные прегрешения: за грубость в обращении со старшими коллегами, за заносчивость, неряшливость. К сожалению, в 1928 году Сушкин скончался, и на плечи Ефремова легла забота о продолжении дела любимого учителя. Он публикует свои первые научные статьи по палеонтологии. Два года спустя он зачисляется в только что созданный Палеозоологический институт и получает звание научного сотрудника 1-го разряда. А еще через семь лет Ефремов уже возглавляет в этом институте лабораторию низших позвоночных.
Начало войны застало Ефремова в Москве, где он живет уже несколько лет. Он пишет заявление с просьбой отправить его на фронт, но вместо этого его вводят в штаб по эвакуации научных ценностей. Осенью Ефремов эвакуируется в Алма-Ату. И там едва не умирает, заболев тяжелой формой лихорадки. А когда болезнь отступила, Ефремов берется за перо. По его же словам: «Организм, обессиленный недоеданием, после очередного приступа болезни совсем не годился ни на что серьезное. В этих условиях я начал придумывать свои рассказы, даже не мечтая о том, что они будут когда-то напечатаны и что я стану „настоящим писателем“. Да и не было никаких оснований верить в успех моих литературных опытов. Рассказы, мне казалось, явно выбивались из русской традиции, они были далеки от тематики нашей литературы…»
Чутье подвело Ефремова – его рассказы, опубликованные в журнале «Новый мир», были приняты читателями с большим воодушевлением. Среди последних оказался и зачинатель жанра научной фантастики в советской литературе Алексей Толстой. Он тогда фактически был при смерти – лежал в больнице с раком легких, – однако нашел в себе силы лично пригласить к себе Ефремова. И с места в карьер обратился к начинающему писателю с вопросом: «Рассказывайте, как вы стали писателем! Как вы успели выработать такой изящный и холодный стиль?» Мэтр и дебютант проговорили больше часа, после чего Ефремов ушел, окрыленный напутственными словами Толстого. Это была их последняя встреча: спустя два месяца Толстой скончался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
