счастлива.
Мои губы находят ее лоб, задерживаясь там.
– Будет странно, если в следующем сезоне тебя не будет в дороге. – Я слегка покачиваю ее в своих объятиях. – Но, по крайней мере, ты будешь со мной дома.
Она удовлетворенно вздыхает, кладя голову мне на плечо.
– Я серьезно, Стиви. Ты нужна мне дома. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.
Она смотрит на меня, нахмурив брови.
– Даже если мы здесь только на лето, я хочу, чтобы ты переехала ко мне. И когда мы уедем из Чикаго, я хочу жить вместе. Если я не смогу взять тебя с собой в турне в следующем сезоне, ты будешь нужна мне каждую секунду каждого дня, пока я дома.
Румянец заливает ее веснушчатые щеки, а на губах появляется взволнованная улыбка, которую она пытается скрыть.
– Мне бы этого хотелось.
– Да? – немного недоверчиво спрашиваю я.
Я ни с кем не жил со времен колледжа. Я научился ценить свое личное пространство. Впрочем, уже нет. Я ничего так не хочу, как задыхаться от присутствия Стиви.
– Да. – Она прижимается к моим губам своими улыбающимися губами.
Я обхватываю ладонями ее щеки и глубоко целую ее. Мое тело готово ко второму раунду, но тут от двери доносится звонок, прерывая наш момент.
– Мистер Зандерс? – разносится по квартире голос швейцара. – Здесь к вам Скотт. Он говорит, что он менеджер команды.
Мы со Стиви в замешательстве смотрим друг на друга. Она быстро слезает с моих колен, позволяя мне добраться до двери, где я нажимаю кнопку переговорной системы.
– Эм… – Я колеблюсь и оглядываюсь на свою сидящую на диване обнаженную девушку.
Она быстро кивает, делая мне знак позволить ему подняться к нам.
– Да, пусть поднимается.
Стиви прячется в моей комнате, а я натягиваю спортивные штаны и встречаю у входной двери Скотта.
– Извини, что вот так врываюсь. – Он жмет мне руку, прежде чем я приглашаю его внутрь, – Но ты не отвечал на звонки.
– У меня телефон сломался после вчерашнего празднования.
Я хмурюсь в замешательстве. Я видел Скотта на параде всего пару часов назад. Он мог бы поговорить со мной тогда.
– Все в порядке?
– Да, но я надеялся, что мы сможем поговорить. – Он смотрит на диван, ища, куда бы присесть, прежде чем его взгляд падает на разбросанную по всей гостиной одежду. – О, да ты занят, – смеется он.
Я смотрю на него и не думаю извиняться.
– Ты пришел в тот день, когда я вернул свою девушку. Что ты ожидал увидеть?
– Туше.
Скотт садится за обеденный стол, а я достаю пару бутылок газировки.
– Итак, в чем дело?
– Ну, как знаешь, вчера закончился сезон. Юридически мы еще не можем вести с тобой переговоры, и мы собирались дать тебе пару дней, чтобы насладиться победой, но после того, как ты упомянул по национальному телевидению, что как свободный агент[28] переезжаешь в Сиэтл, мы подумали, что больше не можем ждать.
– Чего еще ждать?
– Зандерс, ты был неотъемлемой частью нашей организации на протяжении последних семи сезонов, и нам нравится, что ты – часть «Чикаго». Я подумал, что ты мог хотя бы поговорить с нами и отклонить наше предложение, прежде чем подписывать контракт с кем-то другим.
– Скотт, я весь сезон ждал перезаключения контракта. О чем ты говоришь?
– Мы сделали предложение еще в октябре. Мы ждали твоего подписания весь сезон, поэтому для нас было небольшим шоком, когда ты заговорил перед камерами об уходе из команды. Мы думали, ты, по крайней мере, сначала скажешь об этом нам.
– Я не хотел уходить. Ребята, я работал весь год, ожидая от вас нового контракта.
Скотт потрясенно вскидывает голову.
– Это обсуждалось с нашей первой домашней игры. Твой агент продолжал возвращаться к переговорам, говоря, что ты считаешь, что оплата для тебя слишком низкая. Я знаю, что это не прибавка, что ты это зарабатываешь, но мы ограничены бюджетом. Мы не можем предложить больше.
Чертов Рич.
Я провожу руками по лицу, не веря своим ушам.
– Скотт. Я никогда не видел контракта. Я клянусь. Я бы подписал его в ту же секунду, как только увидел. Меня не волновали деньги. Я просто хотел остаться здесь.
– Твой агент возвращался к нам ежемесячно, говоря, что ты все еще недоволен условиями.
– Вот поэтому я его и уволил. Он жадный. Он старался не для того, чтобы я получал более высокую оплату. Он просто хотел получить более высокие комиссионные для себя.
– Мы хотим, чтобы ты вернулся. Всегда хотели. Вы с Мэддисоном – сердце команды.
Так ли это? Мне хотелось бы в это верить, но этой командой всегда руководил подлинный Мэддисон и моя медийная персона. Я не уверен, что этот город захочет, чтобы что-нибудь изменилось.
– Не знаю, Скотт. Я не хочу продолжать историю, которая сложилась у нас с Мэддисоном с тех пор, как он пришел сюда. Я устал от этого. Я знаю, что это заполняет трибуны и все такое прочее, но я больше так не могу. Я хочу, чтобы люди знали, что я – соучредитель «Активных умов». Я хочу, чтобы люди любили меня таким, какой я есть, и я не думаю, что это произойдет в Чикаго.
Он делает паузу, колеблясь:
– Ты был сегодня онлайн?
– У меня телефон сломан.
Скотт достает свой, быстро печатает на нем и показывает мне экран.
– Кроме того, что народ помешался на вас со Стиви из-за того маленького признания в любви по национальному телевидению, фанаты «Чикаго» сходят с ума, потому что ты сказал, что уходишь. Все хотят, чтобы ты остался, Зандерс. Я знаю, что те заголовки несколько недель назад были дерьмовыми, но это ничто по сравнению с тем количеством любви, которое изливают на тебя сегодня. – Он протягивает мне свой телефон. – Взгляни.
Он прав. На экране – поток сообщений фанатов, отчаянно желающих, чтобы я вернулся в майке «Рапторс» в следующем сезоне. Также есть выражение поддержки в адрес Стиви и меня, и я жду не дождусь, чтобы показать это ей позже, но что касается хоккея, то нет ни одного комментария от местных болельщиков, которые хотели бы, чтобы я ушел.
Тем не менее есть фанаты из других команд, которые комментируют, как сильно они хотели бы видеть меня в своем городе, в том числе бесчисленное множество фанатов из Сиэтла.
Несколько человек упоминают «Активные умы», отмечая, что они не знали, что я занимаю равное место с Мэддисоном. Здесь же фотографии меня и моего отца с парада. Комментарии о том, что я взял из приюта Рози, плюс множество репортажей о приюте «Пожилые собаки Чикаго» с нашей сегодняшней встречей в приюте.
– Ого, – выдыхаю я, возвращая телефон Скотту. – Я и не думал.
– «Чикаго» хочет тебя. Мы всегда хотели. Зандерс, мы можем изменить твой образ, мы, как организация, уже знаем, что ты за парень, и именно
