Головиным. У Келина сложилось впечатление, будто она вовсе не шутила.
3
…Первой мыслью по пробуждении у Кати было: «Вот это мы тут зажгли…» Впрочем, мысль, несмотря ни на какие побочные эффекты, была приятной.
Конечно же, принятые ночью анальгетики тут были не при чём. Они только помогли избавиться от болевых ощущений в начавших заживать ранах и сходить в действительно безумный рейд, не опасаясь риска свалиться где-нибудь по пути. Таблетки подарили им иллюзию вернувшегося здоровья, но не оное. И поздним утром они ощутили это на своей шкуре.
У обоих болело всё, что только могло болеть, да и полученные раны требовали свежей перевязки. А у Кати ещё не прошли последствия кровопотери. Но этим утром и ей, и Алексею было, откровенно говоря, наплевать на все препятствия. Они должны были быть вместе, и всё тут.
Может, сегодня или завтра их убьют, кто знает.
— Алёша, — она ласково прикоснулась к плечу возлюбленного, спавшего, как ни в чём не бывало. — Солнце моё, вставай.
Он проснулся мгновенно: вот что значит военный человек.
— Катенька, — любимый потянулся к ней, явно намереваясь продолжить начатое несколько часов назад.
— Нас полковник ждёт, — с блаженной улыбкой напомнила Катя. — Надо вставать.
— Все подождут, моя хорошая…
Странное новое ощущение — как от его прикосновений отступает саднящая боль в ранах. И она позволила себе ненадолго забыться в объятиях любимого.
Они живы. Они — ещё живы, и доказывали это друг другу, как могли.
Но ровно через полчаса оба как штык были у полковника. Приказ коменданта крепости оставался приказом коменданта крепости. Правда, когда оный комендант измеряет тебя слегка насмешливым взглядом, это неприятно.
— Мне донесли, что государь расположил свой лагерь здесь, — Келин обвёл на карте некоторую область на карте — и Катя сразу узнала это место. Да, военная логика неумолима: Пётр Алексеич обустроил лагерь ровно там же, где и в той истории. — И что туда продолжают стягиваться полки, подходящие тремя колоннами от переправ. Успеют ли все подойти, покуда Карлус атакует — мне не ведомо. Наша вылазка оставила свеев вовсе без провианта, у них нет отныне иного выбора, кроме атаки.
— Могу ли я допросить пленного? — поинтересовалась Катя.
— Мы его допросили поутру.
— То в спешке было, Алексей Степанович. Нынче у меня к нему возникло ещё несколько вопросов.
— А с бумагами сими, ради коих мы на вылазку ходили, что делать станем? — неожиданно спросил Меркулов. — Государю так предъявим или сперва поглядим, есть ли особо важные?
— Бумагами после займёмся, капитан, — сказал полковник, окинув его оценивающим взглядом. — Сперва послушаем, что нам граф изволит рассказать.
Интермедия
— …Господа, я уже ответил на заданные мне вопросы, — пробурчал не выспавшийся Пипер, которого не слишком вежливо растолкали ради беседы с русскими офицерами. — Чего вам ещё от меня надобно?
— Мы просто задали вам не все вопросы, — вполне учтиво сказала Катя, присаживаясь на пустой бочонок, служивший здесь вместо табуретки. — Надеюсь, вы будете столь любезны, что дадите исчерпывающие ответы и на них. Итак, граф, что вам известно о наёмнике по имени Хаммер и о приказании, которое он получил от вашего короля?..
4
— Ребята располагаются без особенного комфорта, — сказал Крис. — Блин, прикинь, Док: они не только лагерь укрепляют, окапываются, но и редуты в поле строят.
— Правильно делают, — откликнулся Хаммер. — По здешним меркам — самое оно против наступающей пехоты, чтобы как следует её проредить.
— Вообще это полный трындец — наступать «коробочками», прямо под огнём.
— Зато, когда они дойдут до русских позиций, трындец начнётся уже там. Ты видел шведов в деле, в рукопашной они и нам проблемы создать могут.
— Окей, Док, согласен, драться ребята умеют. Так говорят, и здешние русские тоже кое-что могут показать, — продолжал снайпер. — Но устраиваются всё равно без шика. Хотя, гляди, у них и здесь есть полевые кухни[99].
— От хорошего супа я бы не отказался, — подхватил тему Оуэн. — Отвык у шведов с их вечной кашей… Док, тебя вроде к королю за стол звали. Чем кормил?
— Да всё тем же. Его шведское величество тоже эту долбанную кашу ест, — вынужден был признать командир. — Я знал, что они ребята простые, но это уже слишком.
— Меня с неё воротит, честное слово…
— Хватит бурчать, парни, — прервал их гастрономическую беседу Хаммер, не отрывавшийся от бинокля. — Всё. Выполняем это задание и отваливаем за золотом… А вот и тот, кто нам нужен.
Русского царя они узнали по гравюре, которую показывал король шведов. Рослый дядя, явно очень сильный, с таким будет непросто управиться даже им. Но он, во-первых, объезжает верхами военный лагерь, который русские сейчас устраивают по всем местным правилам, а во-вторых, при нём постоянно находится компания вооружённых шпагами и пистолями личностей в разноцветных камзолах, которые не привыкли шутить… К слову, даже прожжённых наёмников поражало, как легко местные хватаются за оружие. Если в их собственном времени реальная цена человеческой жизни была невысока, то здесь чужая голова и вовсе в плевок ценится.
— А этого типа я знаю, — сказал Хаммер, когда кавалькада развернулась лицами к наблюдателям. — Вон тот, по левую руку от царя. И мундирчик у него занятный. Наверное, по выкройкам своего прежнего камуфляжа заказал… Джентльмены, позвольте вам представить: Юджин Черкасофф, командир русского подразделения диверсантов и ликвидаторов. Это его голову нам заказали ещё там. Он слишком многим мозоли отдавил своими …подвигами. Не успел вам показать его досье, ждал, когда получим посылочки и выдвинемся в место дислокации. А здесь это было уже бессмысленно. Кто же знал, что мы встретимся в этом времени.
— Вот и отлично, закроешь сразу оба заказа, — сказал Крис. — Док, по-моему, всё ясно. Русские закончат с разбивкой лагеря, потом эти …проверяющие устанут проверять и завалятся дрыхнуть. Около полуночи сможем начать выдвижение на цель.
— Тони, — окликнул командир одного из своих людей. — Займись наблюдением, проследи за царём. После заката тебя сменит Оуэн. Смотрите в оба, не упустите цель. А мы выспимся перед делом…
5
— Чёрт-те что, а не редуты, — ругнулся государь, когда объехал строящиеся оборонительные сооружения и вернулся к своей палатке. — Два крайних ведь точно не удержат, их только начали возводить, и закончат ли к утру, неведомо.
— Не закончат, — уверенно заявил Евгений. — И не удержат.
— Пойдём-ка, братец, поговорим… пока наши генералы ещё не подтянулись.
В палатке и правда было ещё тихо и просторно: господа военачальники пока занимались устройством своих полков на отдых или руководством земляных работ, а Дарья с детьми ещё не подъехала. Пётр Алексеевич достал из кармана сложенную во много раз ландкарту и расстелил
