Читаем без скачивания Красный кролик - Том Клэнси

Энди Хадсон уже давно встал и погрузился в работу. Иштван Ковач готовился к обычному путешествию за контрабандным товаром, на этот раз за партией кроссовок «Рибок», которые ему предстояло доставить из Югославии в Будапешт. Валюта лежала в железной коробке под кроватью; Ковач пил кофе и слушал музыку по радио, когда послышался стук в дверь. Контрабандист отправился встречать раннего гостя в одном исподнем.

— Энди! — удивленно воскликнул он.

— Я тебя не разбудил, Иштван?

Ковач махнул рукой, приглашая Хадсона войти.

— Нет, я встал полчаса назад. Что привело тебя ко мне?

— Товар будем переправлять сегодня ночью, — ответил Хадсон.

— Когда именно?

— Ну, скажем, в половине третьего. — Сунув руку в карман, Хадсон достал пачку банкнотов. — Вот половина обговоренной суммы.

Нет смысла платить этим венгерским проходимцам то, что они действительно стоят. Это может нарушить все равенство.

— Замечательно. Энди, угостить тебя кофе?

— Да, благодарю.

Пододвинув гостю табурет, Ковач налил чашку.

— Как ты собираешься действовать?

— Я доставлю товар к границе, а ты переправишь его на ту сторону. Полагаю, ты в хороших отношениях с пограничниками на контрольно-пропускном пункте.

— Да, сегодня ночью будет дежурить капитан Ласло Будай. Я работаю с ним уже несколько лет. С ним будет сержант Михали Керекеш, хороший парень, хочет поступить в университет и выучиться на инженера. Смена дежурит по двенадцать часов, с полуночи до полудня. К трем часам ночи служба уже успеет им опостылеть, и, следовательно, они будут готовы к переговорам.

Подняв руку, Ковач многозначительно потер большим пальцем об указательный.

— Каковы стандартные расценки?

— За четырех человек?

— А пограничники обязательно должны знать, что твой товар состоит из людей? — ответил вопросом на вопрос Хадсон.

Контрабандист пожал плечами.

— Думаю, необязательно. В таком случае, несколько пар обуви. Знаешь, сейчас у нас очень популярны кроссовки «Рибок», и к ним нужно будет добавить видеокассеты с западными фильмами. Видеомагнитофоны у наших друзей уже есть, — объяснил Ковач.

— Не жадничай, — предложил Хадсон, — но в то же время не перусердствуй со щедростью. — Ему не надо было добавлять, что ни в коем случае нельзя разбудить у пограничников подозрения. — Если они женаты, возможно, нужно подарить что-нибудь их женам и детям…

— Я хорошо знаком с семьей капитана Будая, Энди. Тут никаких проблем не возникнет. У Будая есть дочь, и он будет очень рад получить подарок для своей маленькой Зоськи.

Хадсон произвел мысленные расчеты. Ночью добраться до югославской границы можно будет за час. Первая часть пути будет совершена на маленьком пикапе, дальше Иштван повезет беглецов на своем грузовике. А если случится что-нибудь непредвиденное, Ковача должен будет застрелить сотрудник британской разведки. Вот единственное сходство реальности со всемирно известными фильмами про Джеймса Бонда. Однако за пять тысяч западногерманских марок в Венгрии можно горы свернуть.

— Машину до места назначения поведу я?

— Сегодня ночью я предоставлю тебе такую возможность, — ответил Хадсон.

— Отлично. Я буду ждать вас в Сурго в половине третьего ночи. Постарайся не опаздывать.

— Договорились, Иштван. — Допив кофе, Хадсон встал. — Как хорошо иметь такого надежного друга!

— Ты щедро платишь, — заметил Ковач, определяя характер их отношений.

Хадсона подмывало сказать, что он полностью доверяет своему агенту, однако это, строго говоря, было не так. Подобно большинству оперативных работников, Хадсон не доверял никому — по крайней мере, до тех пор, пока дело не будет успешно завершено. А что если Иштван является платным осведомителем АВХ? Маловероятно. Не может и речи идти о том, чтобы правительственные спецслужбы регулярно выплачивали ему суммы, сопоставимые с пятью тысячами марок, а Ковач слишком любит сладкую жизнь. Если коммунистическое правительство в Венгрии когда-либо падет, он станет одним из первых миллионеров и обзаведется красивым особняком на холмах древней Буды, из которого будет открываться вид на Дунай и на расположенный на противоположном берегу молодой Пешт.

Двадцать минут спустя Хадсон нашел Райана в самом начале очереди в посольскую столовую.

— Вижу, тебе понравились здешние омлеты, — заметил британский резидент.

— Яйца местные, или вы привозите из Австрии?

— Местные. Продукция венгерского сельского хозяйства достаточно высокого качества. Но вот бекон мы предпочитаем привозить из Англии.

— Я сам к нему пристрастился, — сказал Джек. — Что случилось? — спросил он, заметив в глазах Энди возбужденный блеск.

— Все произойдет сегодня ночью. Сначала мы отправимся в концертный зал и там поговорим с нашим «кроликом».

— Обрисуем ему вкратце наш план?

Хадсон покачал головой.

— Нет. Не исключена вероятность, что он совершит что-либо непредсказуемое. Я предпочитаю избегать осложнений.

— А что если он не готов? Или передумал? — высказал вслух свои опасения Райан.

— В таком случае, операция закончится провалом. Мы с тобой растворимся в будапештском тумане, а завтра утром в Лондоне, Вашингтоне и Москве у многих будут пунцовые лица.

— А ты относишься к этому совершенно спокойно, дружище.

— В нашем деле все надо принимать так, как оно есть. Напрасно волноваться бессмысленно. — Хадсон натянуто улыбнулся. — До тех пор, пока я принимаю королевский шиллинг и ем королевский хлеб, я работаю на королеву.

— Semper fi, приятель, — заметил Джек.

Добавив в кофе сливки, он отпил глоток. Не бог весть что, но на данный момент сойдет.

— Ваш муж до сих пор не вернулся из командировки? — спросил Бивертон.

— Увы, да, — подтвердила Кэти.

«Очень плохо,» — едва не сорвалось с языка бывшего десантника. С годами он стал знатоком человеческой натуры, и огорчение молодой американки сразу бросалось в глаза. Что ж, сэр Джон, несомненно, занимается чем-то увлекательным. Таксист провел небольшое расследование и кое-что разузнал о семействе Райанов. Жена, согласно газетам, работает хирургом-офтальмологом, как она и представилась несколько недель назад.

Муж же, несмотря на заверения в том, что он якобы является младшим служащим в американском посольстве, скорее всего, связан с ЦРУ. Лондонские газеты намекали на это еще когда писали про стычку Райана с террористами из Армии освобождения Ольстера, однако затем это предположение больше не повторялось ни разу. Вероятно, потому, что кто-то очень вежливо попросил Флит-стрит впредь так не делать. Это сообщило Эдди Бивертону все, что он хотел знать. Газеты также писали, что глава семьи если и не богат, то вполне обеспечен, что, несомненно, подтверждал дорогой «Ягуар» на стоянке перед домом. Итак, сэр Джон находится в отъезде и выполняет какое-то секретное задание. Гадать, какое именно, бессмысленно, решил таксист, подъезжая к миниатюрному зданию железнодорожной станции Чатэма.

— Всего хорошего, мэм, — сказал он на прощание Кэти, выходившей из машины.

— Благодарю вас, Эдди.

Как всегда, чаевые. Как хорошо иметь такого щедрого постоянного клиента!

А Кэти впереди ждала обычная дорога на поезде до Лондона, в обществе медицинского журнала, но без уюта сидящего рядом мужа, читающего «Дейли телеграф» или мирно посапывающего. Поразительно, как может не хватать даже спящего мужчины!

— Вот и концертный зал.

Подобно старому «Фольксвагену-жуку» Райана, будапештский концертный зал был прекрасно выполнен во всех мельчайших деталях, но только он был очень маленький, едва занимавший отведенный ему квартал. Архитектура напоминала имперский стиль, который в более лучшем исполнении в изобилии можно найти в соседней Вене, до которой всего двести миль. Зайдя в кассу, Энди и Райан забрали билеты, заказанные посольством через венгерское Министерство иностранных дел. Фойе оказалось поразительно тесным. Хадсон попросил разрешения посмотреть ложу, и служащий театра, покоренный дипломатическим статусом, провел приятелей наверх и по боковому коридору к ложе.

Зрительный зал напомнил Райану театры Бродвея — например, «Маджестик», — небольшой, но очень изящный. Кресла, обтянутые красным бархатом, позолоченная лепнина, — подходящее место для того, чтобы принять императора, пожаловавшего с визитом из своего дворца, расположенного выше по реке в Вене. Подходящее место для того, чтобы местные шишки смогли встретить императора, изображая всенародную любовь, хотя и им, и самому монарху известно, что на самом деле это не так. И все же в целом театр получился неплохим, и хорошему оркестру предстояло покрыть все недостатки. Скорее всего, акустика здесь бесподобная, а, по большому счету, только это и имеет значение. Райану никогда не приходилось бывать в нью-йоркском Карнеги-Холле, но это, вероятно, был местный эквивалент — только меньше размерами и более скромный.