— Ну и? — не понял Алешка.
— Наша птичка, — сразу определила Сима.
— Читайте, — перевернул Влад страницу.
Четыре головы столкнулись над книгой.
— Так вот почему нас не расспрашивает ведун, — потрясенный Славка посмотрел на птицу. — И так все знают!
Птица встрепенулась и пролетела над головами ребят. Влад подпрыгнул, но не поймал:
— У, скотина! Чтобы ты в стенку врезалась!
— Глупо, — заметила Аля. Она единственная осталась сидеть за столом. — Надо было молча прочитать и притвориться, что ничего не поняли.
Влад хотел огрызнуться, но смолчал: к ним шел Ростин.
— Я должен подготовить вас к завтрашнему приему. Прошу вернуться в гостевое крыло.
И ни слова по поводу слухача, словно птицы и не существовало. «А может быть, нам показалось? Или у них ведуна нет, чтобы с птицей работать», — думал Влад по дороге. Мысли скользили вяло. Мальчик и не знал до этого, что можно устать думать. Перебирать который день: почему не приходит Рик, зачем учитель следит за каждым шагом, уже достало. Хотелось просто тупо смотреть в стену.
Глава 2
Костя протянул скрипку Жакобу. Пальцы дрогнули, коснувшись на прощание лака. Ну, вот и все… Осталось только сказать управляющему Повилу. Трактирщик бережно завернул инструмент в тряпицу, убрал в шкаф. Косте показалось, что заперли часть его самого, самую лучшую часть, которая думала музыкой.
Дорога в дом Ласка казался слишком длинной. Костя мог успеть передумать, но размышлял он совсем о другом: что бы сказал Влад. Казалось, друг начал бы уговаривать не дурить, да оно и понятно: влетит так, что мало не покажется. Думать про Влада было приятно, все-таки хоть кого-то волнует его судьба, и в Костином воображении разыгрался целый спектакль. Занятый мысленным диалогом, он равнодушно прошел мимо стражников и остановился у лестницы во внутреннем дворе. Пахло деревом — кто-то днем переколол большую часть поленицы. Мальчик задрал голову и почти беззаботно сказал Повилу, пересчитывавшему рабов:
— Я больше не буду играть на скрипке.
Тот в ответ озадачено моргнул и поспешил вниз. У нового управляющего не было такого страшного взгляда, как у Михана, и Костя смог повторить:
— Я больше не буду играть.
Ему показалась — внутри лопнула струна. И стало тихо-тихо…
— Почему? — спокойно поинтересовался управляющий, и Костя купился на этот тон:
— Потому что я считаю, что это неправильно. Видите ли, это неправильно и для меня, и для музыки.
— Значит, для музыки, — задумчиво протянул Повил и коротко, без замаха ударил Костю в лицо.
Мальчик отлетел под ноги напуганных происходящим рабов. Рот наполнился кровью, и пришлось сплюнуть на землю. А ведь управляющий сразу поверил, иначе не стал бы портить музыканту лицо. Эта маленькая победа заставила Костю улыбнуться, так он и поднялся навстречу новому удару.
Сколько их было — по лицу, под ребра, по спине, — мальчик и не запомнил. Он кричал и плакал от боли, не стесняясь. Главное — не отступить от своего, а слезы — это просто физиология.
Очнулся от прикосновения к лицу чего-то влажного, холодного, и открыл глаза. Над ним склонилась Лера, ее голова отбрасывала огромную тень на потолок. Костя лежал в полуподвальной комнате на лавке. Боль наполняла, раздувала тело, точно он был резиновой игрушкой.
— Управляющий все равно не отстанет. Идиотизм — на что-то надеяться, — послышался голос Антона.
— Тише, — попросила Лера, и тот сбавил громкость:
— Повил все равно заставит!
Девочка вздохнула и снова прикоснулась к Костиному лицу влажной тряпицей. «Не заставит», — хотел сказать Костя, но от боли не смог пошевелить губами…
Славка нервничал. Прием по случаю дня святого Патека должен вот-вот начаться, за стенкой уже слышны голоса. Интересно, Рик там? Ростин загнал подопечных в небольшую комнатушку без окон и велел ждать. Сам ушел, вроде можно бы поговорить, но страшно. Вон, в приключенческих романах через что только не подслушивали!
В комнатке было душно, и Славка ослабил слишком тугой ворот камзола. Вот еще — обрядили! А оружие не дали, не положено, мол. Но нож он все равно взял, неспокойно как-то в замке. Жаль, что Алешка не вспомнил, где он слышал имя Натан.
— Может, про нас забыли? — предположил Влад.
Аля нервно оправила юбку:
— Интересно, перед экзаменом так же волнуются? — пробормотала она и облизнула пересохшие губы.
Впервые за прошедшие дни ребята должны были выйти к столь многолюдному собранию. Та первая аудиенция по сравнению с предстоящим приемом казалась милыми домашними посиделками. Еще и Ростин напугал: мол, на них будут смотреть внимательно. Все-таки то, что сэт после долгой загадочной отлучки притащил ко двору неведомо кого да еще взял под свое покровительство — событие из ряда вон.
К этому балу, кроме всего прочего, приурочили представление князю лучших кадетов корпуса — тех ребят что постарше, лет шестнадцати, — так что совсем большое сборище получалось.
За стеной заиграла музыка. Влад нахмурился, потом резко встал, отошел — подальше, словно в такой маленькой комнатке можно было спрятаться. В ответ на вопросительные взгляды ребят пояснил без обычной язвительности:
— Как музыку услышу, так Костю вспоминаю. Хреново становится, сил нет. Больше двух месяцев с побега прошло!
Вернулся Ростин, кивком головы велел следовать за ним. Огромные двери распахнулись, на ребят обрушились многоголосый шум и приторные запахи.
Для бала выбрали гигантский зал с высоким потолком-куполом, расписными стенами и огромным витражом, даже не верилось, что такое может быть в этом мире. «Наверняка дриды украли», — мельком подумала Алька.
Люди стояли группами или неторопливо прохаживались по залу. На возвышении в углу играл оркестр; музыка и инструменты ребятам были незнакомы. В самых неожиданных местах журчали фонтаны. Воду извергали драконы, роняли из узких ладоней юные девы, выплевывали незнакомые чудища — всех скульптур и взглядом не охватить. Над причудливыми цветами порхали крупные бабочки, сплетая в воздухе вензеля и не разлетаясь по залу, словно их удерживали невидимые нити. В небольших нишах вдоль стен стояли низкие диванчики, но время уединения еще не пришло — гости обходили друг друга с приветствиями. Слуги в форменных кафтанах обносили вином: шли парами, один тащил тяжеленный кувшин, другой серебряные кубки на подносе.
Жестко проинструктированные учителем, ребята гуськом прошли вдоль стены и остановились у колонны. Аля с интересом крутила головой. От пестроты рябило в глазах. Воины в голубых плащах и ученые люди в темных камзолах терялись среди ярких нарядов женщин и девочек, как заметила Аля. Было несколько ее ровесниц и девушек чуть постарше, все изысканно одетые, с дорогими украшениями, сложными прическами. Держались они поблизости к женщинам и в разговоры не вступали. Аля украдкой оглядела себя — вот уж точно бедная родственница! Покосилась на Симу, но ту явно волновали другие вопросы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
