определенная тенденция: вытеснение погребений с кремацией, которые со временем сменяются ингумациями. На Окуневском III могильнике конца VI — первой половины VIII в. представлено 24 захоронения с кремациями и четыре с ингумациями, а на расположенных поблизости Айткуловских могильниках второй половины VIII — первой половины IX в. на 12 погребений с трупоположениями приходится два трупосожжения.
Наиболее ранние погребения рассматриваемой культуры (VI — начало VII в.) представлены грунтовыми захоронениями остатков кремаций в Окуневском III могильнике (погребение XX). Самая ранняя ингумация (Окунево III, погребение 2 относится к концу VI–VII в. К VII в. принадлежат погребения могильников Лихачево и Ирча. Захоронения с ингумациями в грунтовых могильниках (Лихачево) и курганных (Ирча) одновременны. Погребения по обряду трупосожжения также встречены в грунтовых (Окунево III) и курганных (Айткулово I и II) могильниках.
Кремация совершалась на стороне. Остатки сожжения — мелкие кусочки пережженных костей — захоранивались в ямах на глубине 0,2–0,5 м, в гумусированном слое, выше уровня материка, близ его горизонта. Контуры могил выявляются по концентрации пережженных костей и предметов инвентаря обычно на площади около 0,4×0,4 м, а в отдельных случаях на более обширном и вытянутом участке (длиной до 1,2–1,3 м). Иногда кусочки костей лежали компактно. Возможно, они были завернуты в ткань или какой-либо другой несохранившийся органический материал. Судя по небольшому количеству останков, в погребения помещали только часть костей, среди которых попадаются зубы, мелкие кусочки древесного угля и в единичных случаях (Окунево III, погребение XX) зола.
Собранные с погребального костра кальцинированные кости ссыпали на уложенный на дне могильной ямы инвентарь. Это орудия труда (тесла, ножи), предметы вооружения (наконечники стрел, перекрестье сабли, панцирные пластины), конское снаряжение (стремена), детали одежды, поясные наборы, украшения (застежки, пряжки, бляхи, бусы, пронизки, накладки, зоо- и антропоморфные изображения), которые, возможно, имели также культовое назначение. Иногда вещи лежали и среди костей. Большинство предметов не сжигали вместе с покойником, но отдельные железные вещи имеют огневую патину, а бронзовые оплавлены. Не исключено, что патина железных и оплавленность бронзовых вещей — результат соприкосновения их с горячими остатками кремации в могильной яме. В погребении помещали также часто один-два глиняных сосуда. Они ставились несколько в стороне, в 0,8–1 м от скопления костей (Окунево III, погребение VII), а в отдельных случаях (Окунево III, погребение IX) устанавливались прямо на костях.
По количеству инвентаря погребения делятся на три группы: обильно снабженные инвентарем, обычно с оружием, поясными наборами — захоронения воинов (Окунево III, погребения I, III, IV, XX); с единичными вещами или сосудом; без вещей (Окунево III, погребения XII–XIV), что отражает социальную дифференциацию общества.
Два погребения по обряду ингумации, вскрытые на Ирчинском курганном могильнике (Могильников В.А., 1970б, с. 206), относятся к VII в. Остальные захоронения под курганами более поздние, датируются второй половиной VIII — первой половиной IX в. Грунтовых погребений с ингумациями раскопано 33 (Лихачевский могильник — 29 погребений, Окунево III — четыре).
Трупоположения совершались в прямоугольных или овальных ямах, по размерам несколько превышающих рост погребенных. Ямы простые, мелкие, с вертикальными стенками, глубиной до 1,15 м, ориентированы преимущественно с северо-запада на юго-восток. Как правило, захоронения одиночные; только в Лихачевском могильнике зафиксировано одно парное погребение (Генинг В.Ф., А-1964, с. 152). Преобладающее большинство погребенных лежит на спине, вытянуто, головой на северо-запад. В Лихачевском могильнике отмечены три захоронения скорченных на правом боку (Генинг В.Ф., А-1964, с. 152). Руки умерших вытянуты вдоль туловища или несколько согнуты в локтях; ноги вытянуты, а в погребении III Окунево III — перекрещены.
В Лихачевском могильнике сохранились остатки внутримогильных деревянных конструкций, позволяющие реконструировать детали погребального ритуала. Погребенного укладывали на берестяную подстилку. Вдоль стенок могилы устраивали деревянную раму, на которую опиралось перекрытие из продольных жердей, иногда с подкладкой из поперечных коротких жердочек. Сверху жерди накрывались берестой, которая перед засыпкой ямы поджигалась или на нее сбрасывали угли погребального костра. При этом перекрытие обгорало, а в отдельных случаях происходило и обжигание трупа (Генинг В.Ф., 1972, с. 274, А-1964, л. 161). Погребение 20 Лихачевского могильника совершено в части долбленой лодки (Генинг В.Ф., А-1964, с. 160).
Многие погребенные сопровождались вещами. Состав их в основном аналогичен инвентарю из трупосожжений. Он также включает орудия (ножи, тесла), оружие (наконечники стрел с остатками колчанов), конское снаряжение (стремена, удила), детали одежды и поясных наборов, украшения. Глиняные сосуды найдены в большинстве погребений. Они стоят в изголовье, в ногах, реже — в средней части ямы, сбоку от погребенного; отдельные сосуды перевернуты вверх дном. Остатки жертвенной пищи представлены костями лошади и птицы. Их, возможно, помещали в могилы с культовой целью, так как, согласно представлениям угорских народов, птица должна была сопровождать душу умершего в загробный мир (Чернецов В.Н., 1959, с. 156). Детали костюма и украшения находятся обычно в тех местах, где их носили при жизни. Предметы вооружения и конского снаряжения сопровождают мужские захоронения и обычно помещены в ногах, но наконечники стрел найдены и у головы (Окунево III, погребение I).
Помимо того, на Окуневском III могильнике обнаружены отдельно стоящие сосуды, сопровождающиеся челюстью лошади и представляющие собой, вероятно, остатки тризны. Некоторые из них перевернуты вверх дном. На Лихачевском могильнике выявлены остатки кострища с лошадиными зубами вокруг него.
Ритуал захоронения под курганами в основном идентичен обряду трупоположения в грунтовых могильниках. Насыпи круглые или овальные, диаметром 7-16 м и высотой 0,3–1 м. Под одной насыпью содержатся от одного до шести погребений, произведенных на уровне древнего горизонта, в насыпи или в материковых ямах на глубине до 0,3 м. В погребении 3 кургана Айткулово II обнаружена деревянная рама, ограничивавшая захоронение. Следует отметить, что при общем преобладании северо-западной ориентировки погребенные в Айткуловских могильниках были уложены головой на юг и юго-восток (Чагаева А.С., 1973, с. 103–115), что, возможно, отражает своеобразие этнического состава. Здесь же имеется погребение человека с конем (Чагаева А.С., 1973, с. 116), несвойственное потчевашской культуре и отражающее контакты с более южным, степным тюркским населением, у которого ритуал захоронения человека с конем был довольно распространен (Гаврилова А.А., 1965; Грач А.Д., 1968).
Вещевой инвентарь потчевашской культуры довольно разнообразен. Основные орудия труда, предметы вооружения и конского снаряжения изготовлены из железа, но наряду с ним в качестве поделочного материала широко использовалась кость. Детали костюма, украшения, пряжки, бляхи, культовые зоо- и антропоморфные изображения отлиты, как правило, из бронзы, а также белых сплавов, сплава
