— Ты же знаешь, что я говорю правду.
— …Магистр Йода совершил много ошибок.
— Очень.
— Иногда возраст играет в минус. А Падме всё-таки сдержала своё слово.
— Какое слово?
— Когда Магистр Йода рассказал ей о том, что мы хотели бы видеть ваших детей в своих рядах…
— Ваши деликатные формулировки у меня уже в печёнках сидят.
— Она поклялась, что если хотя бы один джедай приблизится к тебе или к вашим детям, она сделает всё, чтобы уничтожить всех выживших джедаев.
— Всё это время она работала за моей спиной…
— Думать надо было, когда женился на ней. Кстати, когда?
— После Джеонозиса, на Набу…
— Так и знал, что ты тогда что-то натворил!
— Женились мы тогда. Я знал, какая она, и знал, что она помогает подпольщикам, но не думал, что рискнула помогать джедаям.
— Она тебе помогала.
— Чем же?
— Благодаря Падме, некоторые из наших смогли выбраться. Выжившие чувствовали, что обязаны ей. Она требовала только одного: чтобы не трогали тебя. Твое нестабильное состояние в момент переворота пугало даже меня.
— А она осталась рядом…
— Я знаю, что каждое ваше слово – ложь! — трибуны метнулись в центр. Он должен успокоиться и найти ту грань равновесия, чтобы вновь почувствовать мир, стать миром и уничтожить ситха. Он нащупал левой рукой кулон на груди. Камень по-прежнему был с ним. Судьбоносец. — Вы ничего не знаете обо мне. Вы считаете, что вам известно всё и обо всех. Что можете контролировать всё вокруг себя. Но вы ничего не знаете об отношениях людей. Вам никогда не познать Смерти, потому что вы никогда не знали, что такое Жизнь.
Трибуны пришли в движение, поднимаясь вверх, оставляя чёрную фигуру внизу на открытом месте.
— Ваша власть – такая же мнимая, как и власть Совета Джедаев…
Пустота начала пульсировать, как боль в ране.
— Она такая же шаткая. Если вы реально верите в то, что вы мне говорили, хотя бы наполовину, Дарт Сидиус, вы сходите с ума.
Потоки Силы стали складываться в единый фиксированный рисунок, замораживая пустоту в одном месте. Она вспыхнула, но не смогла разорвать путы. Скайоукер вспрыгнул, наслаждаясь чувством свободного падения пару секунд, чтобы развернуться в полёте и занести меч над Императором.
…Если верить тем запискам, то я был плохим учителем, Энакин.
— Я все равно не собираюсь вас убивать после всего, что случилось. — Ты был хорошим наставником, Оби-ван.
— Но Квай-Гон обучил бы тебя лучше.
— Тогда гнили бы мы все вместе в старом Ордене.
— Я обучал тебя так, как обучал бы любого другого, и в этом была моя принципиальная ошибка. Ты слишком не похож на всех остальных. Все те правила и табу, которые я в тебя вбивал, обернулись для тебя ограничениями. Да, ты был прав, я сдерживал тебя. Твой нрав и твою Силу. И единственное, что тебе нужно было знать, что есть смерть. Все приходят и все уходят. Этот процесс нельзя остановить. А все прочие законы для тебя недейственны…
Ситх отступал, путаясь в полах собственной одежды, едва успевая блокировать удары. Сияние противника слепило глаза, собрав всю ярость в кулак, он ударил в грудь Избранного. Мальчишка отлетел, прокатившись пару метров по полу.
— Ты умрёшь, — град молний посыпался на ещё лежащее тело. — Твои дети займут своё место у моих ног. И будут служить мне, как и полагается рабам!
Сильные разряды сотрясали тело, пронизывая его насквозь. Дышать становилось всё трудней.
Но это Сила. Эти молнии – просто Сила. Это была простая истина. Это его стихия. Это часть его самого.
— Ааапа! — поднялся в памяти возглас дочери.
Он поднялся, не замечая напора Сидиуса. Молнии Силы – чистая энергия. Почему он раньше не подумал об этом? Почему никто не подумал? Их ведь можно даже не отбивать. Это то, что и так наполняет его и других одарённых. Просто расслабиться и пропустить их сквозь себя.
— Паааа! — вспыхнуло на краю сознания такое яркое сияние сына.
Он почти улыбался. Нет, учитель. Что бы вы ни пытались создать, чтобы вы ни собирались создать – слугу, раба, оружие, высшее существо – у вас ничего не вышло. Вы создали всего лишь человека.
У меня есть дом. Семья. Друзья. Есть люди, которые дерутся за меня сейчас, там в коридорах Сената. У меня есть цель, желания, чувства и воля. Смысл моего существования.
Я – чужой?
Да.
Меня боятся?
Да.
Даже те, кто верят в меня, любят, уважают. Они знают, что я другой, знают, что я опасен, но они остаются рядом. Они принимают меня таким, каким я был создан.
Нет. Мои дети не будут ни ситхами, ни рабами. Два маленьких солнца рождены, чтобы светить. Рождены, так же как и их мать. Они такие же, как и миллиарды живых существ в этой галактике. Их не будут бояться. И они не будут одни.
Напор молний стал сильней, а Скауйокер просто шел вперед. И в его глазах было сияние млечного пути.
Ему уже не нужно было бессмертие. Оно у него уже было. Ему не нужно безграничное могущество, у него есть другое оружие.
Сила отказалась подчиняться, дряхлое тело сотряс разряд собственных молний. Император закричал от боли, пытаясь схватить меч, но не мог до него дотянуться. А мальчик с невероятными глазами, в которых отражалась вся Галактика, подходил все ближе.
— Чего вы боитесь, учитель? — и желтый огонь беспомощной ярости встретился с бездной звезд, в которой была вечность, в сияющих облаках мерцали пылинки миров. Бескрайность живого космоса, галактический экватор, звёздные системы, миры, планеты… Будущее, прошлое, настоящее… Живое, развивающееся и динамичное… Бесконтрольное и свободное… Полное веры, знаний, надежд и любви… Вся Вселенная смотрела на него сейчас, во всём проявлении своей сути непостоянства. А он смотрел на Вселенную, не в силах что-то противопоставить. Крик разодрал горло Дарта Сидиуса, ученика Дарта Плэгиуса – Мудрого, который так и не смог передать свою мудрость ученику.
Нити Силы натянулись до предела со звоном, переходящим в визг. Скайуокер сжал ладонь. Нити лопнули. Крик прекратился.
Энакина снесло мощной волной Силы, ударяя о постамент главной трибуны. Подиум свернулся, перенося его обратно в кабинет Императора.
Он почти не чувствовал грудную клетку, те ощущения, которые остались, причиняли боль. Вдох получался лучше, чем выдох. Левая рука могла шевелиться, а правая лежала мёртвым грузом, даже сервомоторчики тихо жужжали, или у него просто шок. Он подтянул протез, в который был вмонтирован комлинк. Пальцы сами набрали частоту. Он чувствовал, как из него вытекает жизнь и Сила…
А может, это была просто кровь. Но это было уже не важно. У него не было сил даже повернуть голову, чтобы посмотреть.
