Последние жертвы
Ранним утром банка осталась за кормой. Да и потом за целые сутки эскадре не встретилось ни одного судна. Видимо, даже купцов война отпугнула от привычных маршрутов.
Главнокомандующий отдал приказ, и второй быстроходный фрегат на всех парусах рванулся вперед. Скоростью с ним мог сравниться лишь «Стремительный», но ему приходилось идти лишь на половине парусов из-за более тихоходного «Беспощадного» и остальных кораблей.
Часа два еще виднелись паруса ушедшего в отрыв фрегата, а по окончании третьего впередсмотрящий с фор-марса крикнул:
– Прямо по курсу дым!
Нехорошие предчувствия тут же кольнули Загребного, и он понесся на капитанский мостик:
– Поднять все паруса! Самый полный вперед!
«Стремительный» за пять минут покрыл все свои мачты парусами и, оправдывая свое название, понесся по волнам. Еще издалека удалось рассмотреть, что ушедший вперед фрегат терпит бедствие. Матросы тушили пожар, а задранная кверху корма говорила о пробоине в носу судна. Так как на этом участке моря не было рифов, то вывод напрашивался соответствующий: враг напоследок показал зубы. А чуть позже рассмотрели и демонический плот, который на всех парусах улепетывал в сторону берега.
– Курс на плот противника! – скомандовал Семен. – Приготовить носовую гаубицу! Виктория, держи вместе с нашими Шабенами защиту против смертельной боли! Люссия, за мной, к пушке!
Пока они добежали, расчет уже расчехлил орудие и вставил заряд. Но место наводчика тут же занял главнокомандующий:
– Всем отойти за пределы носовой палубы, и заряжающим быть наготове со следующим снарядом!
Затем, наводя прицелы, спокойным голосом обратился к маркизе:
– Люссия, войди мысленно в ствол и посмотри, что там. А потом вытаскивай все, что тебе покажется инородным.
Прежде чем сконцентрироваться на поставленной задаче, демонесса спросила:
– Думаешь, они догадались?
– Скорее всего. У них было достаточно времени для того, чтобы расспросить свидетелей нашего обстрела крепости. Сообразили, с чем имеют дело.
– Может, надо было не спешить и всех их пустить на дно?
– Ох-хо-хо… Может, и так… Но что теперь говорить? Надо действовать! Нам ничего не помешает?
– Нет, ствол чист. Расстояние-то большое…
– Кто знает, какие там Шабены…
Загребной решительно выдохнул и дернул за шнур. Бабахнуло, как всегда, преотменно, но на этот раз они защитили головы пологом тишины, и их барабанные перепонки нисколечко не пострадали.
– Заряжай картечью! – крикнул Семен.
Он, затаив дыхание, смотрел на плот.
– Эх! Перелет!
Он немного опустил ствол.
– Как там ствол?
– Чист.
Бабах!
И сразу же команда:
– Заряжай! А, с-сука! Е-мое! Недолет! – От досады граф Ривьери и сам не заметил, как перешел на русский, но Люссия суть уловила.
– Не ругайся! Это из-за носовой качки.
Еще четыре выстрела тоже не принесли никакого результата. И только когда до цели осталось всего три кабельтова, а «Стремительный» убрал почти все паруса, сравнявшись скоростью с врагами, Загребной злорадно воскликнул:
– Все! Вам полный песец!
И уже собрался произвести выстрел, как Люссия забеспокоилась:
– Что-то пытается проникнуть внутрь ствола!
– Сможешь вытолкнуть?
– Э-э… да, вполне!
– Тогда на счет «три». Раз, два, три!
Выстрелом снесло почти все паруса на плоту демонов, да и сам плот начал крениться.
– Заряжай! Ствол?
– Чист!
– Получи, фашист, гранату!!! Есть! – в азарте орал граф Ривьери. – Все, козлам – гайка! Пусть сливают воду! И тапки белые надевают!
Маркиза устало выдохнула и спросила:
– А тапки зачем? Да еще и белые?
– Есть одна такая традиция. Не совсем приятная, но для этих уродов в самый раз.
Главнокомандующий всем корпусом повернулся назад и весело рявкнул:
– На мостике: право руля! Люди за бортом! Спустить шлюпки!
Последняя победа была омрачена потерей отличного фрегата и гибелью девяти артиллеристов, в том числе одного Шабена. Капитан затонувшего фрегата поднялся на борт последним и, понурив голову, стал докладывать Загребному:
– Господин граф, наш Шабен заметил неприятеля сразу, и мы стали приближаться по его командам. Потом он сам лично побежал наводить носовую пушку. Долго оттягивал с выстрелом, хотел, чтобы в упор и наверняка… Ну а потом рвануло… Почти весь нос снесло, и мы сразу зачерпнули воды в трюм. Дифферент стал угрожающим. Пожар мы сумели потушить, но большего для спасения корабля сделать не удалось. Утонул… Готов отвечать перед судом короля…
– Да полно вам, капитан! – Семен покровительственно обнял печального моряка за плечи. – В бою как в бою, чего только не случается. Мы вон с маркизой и сами еле с этими уродами справились, мокрые, словно после купания. Так что если уж кого винить, так это меня, за то, что не предусмотрел такую встречу и проигнорировал предупреждение наших новых союзников о противнике. Судно, конечно, жалко, но мы скоро достроим новые, так что без дела не останетесь. Ну а семьи погибших героев будут получать их жалованье до конца своей жизни.
– О! – удивился капитан. – Не слышал о таком…
– Теперь услышали. Его величество Теодоро Второй как раз готовит несколько новых законов, и этот в том числе. Защитников отечества надо поощрять и всегда помнить о семьях тех, кто погиб… Ага! Вот и остальные наши корабли подтянулись.
Действительно, четыре корабля поредевшей салламбаюрской эскадры приблизились почти вплотную к «Стремительному», но им еще издалека дали команду не сбавлять ход. Да и на флагмане по свистку боцмана вся команда зароилась на вантах, подтягивая и ставя паруса.
Маркиза Люссия непонятно для чего сбросила с себя плотную рубашку и осталась в одной только тонкой майке. При этом все очертания ее тела так явственно бросались в глаза, что Загребной сразу потерял выскользнувшего из-под руки капитана и стал лихорадочно раздумывать о том, что ему предпринять в ближайшие часы. Но тут подошла Виктория, и демонесса поспешно ретировалась, томным голосом проворковав напоследок:
– Жажда замучила! Пить хочу – умираю.
Несколько рассеянно поглядев ей вслед, молодая королева устало рухнула на бухту канатов:
– Надо же! Как они на нас давили! Еле справились…
Семен встал на колени возле дочери и обнял ее за плечики:
– Маленькая, моя. Мармеладка! Теперь уже все будет хорошо, я уверен! Скоро будем дома, и уж тогда отдохнешь как следует. Да и вообще, теперь ты должна себя беречь втройне. Договорились?
– Конечно, па.
– А сейчас ты чего-нибудь хочешь?
– Хм… Хочу! Обнять Теодоро, Витю, Лешку и Федю. Мне так грустно без братиков…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
