культурно-исторических спектаклях), привлекавших массу публики, одна из посетительниц писала: «Это представление в 40 картинах, которые изображают постепенное развитие земной поверхности до ее нынешнего состояния» («Голос минувшего», 1915, № 11, с. 199). Успех «лекций» вызвал вмешательство петербургского митрополита Григория-«юбкоборца» (см. о нем в прим. к 1 т. наст. изд.): он сочинил донос, указывая, что «представление» Роде, «явно колеблющее основание христианства», «весьма вредно для народной веры и нравственности» («Колокол», 1858, л. 17).
30 марта
Портрет в шапке и тулупе...— Этот портрет (так называемый «деньеровский», по фамилии фотографа) стал впоследствии одним из наиболее известных изображений поэта.
Зашел к художнику Лаврову...— Николай Андреевич Лавров (1820—1875)—художник-портретист, товарищ Шевченко по Академии художеств и по мастерской К. Брюллова.
Узнал о смерти Павла Петровского.— О нем см. запись 3 октября 1857 г. Его матери П. С. Петровской была первоначально посвящена баллада «Тополя».
Боюсь, как бы мне не сделаться модной фигурой в Питере.— Популярность Шевченко значительно превышала известность его как поэта и живописца. В нем видели вчерашнего политического ссыльного, борца-революционера, не сломленного ссылкой и солдатчиной, не раскаявшегося. И так было не только в первые дни возвращения поэта в Петербург, но и позже. 21 ноября 1860 года по поводу выступления Шевченко на литературном вечере в пользу воскресных школ Е. А. Штакеншнейдер записала: «Вот век изучай, и все не поймешь то, что называют публикой. Шевченко она так приняла, точно он гений, сошедший в залу Пассажа прямо с небес. Едва успел он войти, как начали хлопать, топать, кричать. Бедный певец совсем растерялся. Думаю, что неистовый шум этот относился не столько лично к Шевченко, сколько был демонстрацией. Чествовали мученика, пострадавшего за правду» (Е. А. Штакеншнейдер, Дневник и записки. Academia, 1934, с. 269).
31 марта
С художником Лукашевичем был в Эрмитаже.— В дневниковой записи 5 мая 1858 г. Шевченко называет Алексея Лукашевича «учеником и любимцем великого Брюллова». Окончил он Академию художеств в 1839 г., но и позднее продолжал пользоваться советами и указаниями К. Брюллова.
Земляк Л. Н. Дзюбин...— Знакомство с ним относится еще к первой половине сороковых годов; его имя несколько раз встречается в переписке поэта первых лет ссылки. По возвращении в Петербург Шевченко возобновил встречи с Дзюбиным и даже подарил ему (в 1859 году) свой автопортрет (см. «Русская старина», 1891, № 5, с. 447).
Вечер провел у Семена — то есть у С. С. Артемовского.
1 апреля
Нашел квартиру Кокорева...— Вероятно, речь идет о Василии Александровиче Кокореве (1817—1889)—«откупщике-литера
торе», как он характеризуется в «Дневнике» дальше. В конце 50-х гг. Кокорев довольно часто выступал как публицист.
Заехал Сошальский...— О нем неоднократно упоминает Шевченко также в последующих записях. Один из ранних биографов поэта называет Сошальского богатым помещиком.
Увез меня к ... землячке Марье Степановне.— Имеется в виду М. С. Кржисевич (1824—1905)—одна из племянниц помещика Г. С. Тарновского (см. т. 3 наст. изд., примечания к повести «Музыкант»).
2 апреля
Заехали к Градовичу.— Речь идет о враче Эдуарде Александровиче Градовиче, бывшем в 40-х гг. прилукским и лохвицким уездным врачом.
Смотрел и слушал «Бронзового коня».— Опера Обера (1782— 1871), французского композитора. Начиная с 1837 г., опера шла в Петербурге с большим успехом, в роскошной постановке. Старик Петров — певец-бас Осип Афанасьевич Петров (1806—1878), первый исполнитель Сусанина и Руслана в операх М. И. Глинки, приятель Шевченко еще с начала 40-х гг.
3 апреля
«Навуходоносор».— Перевод стихотворения Беранже был сделан В. С. Курочкиным в 1855—1858 гг. и ходил по рукам в списках.
Брехуна Элькана — Александр Львович Элькан (1819— 1869) —газетный репортер, переводчик, сплетник и болтун. О нем Шевченко вспоминает в ряде писем из ссылки, а также в повести «Художник» (см. т. 4 наст. изд.).
4 апреля
Как мне приступить к цензуре? — Вопрос о цензуре был для Шевченко особенно сложным ввиду тяготевшего над ним запрещения «писать и рисовать», не снятого в приказе об амнистии.
6 апреля
Слышал ... игру Антония Контского и лично познакомился с поэтом Щербиною.— Антоний Контский (1817—1899)—польский пианист-виртуоз, композитор и педагог. В 1854—1867 гг. жил в Петербурге. Николай Федорович Щербина (1821—1869)—поэт, постоянный посетитель вечеров Толстых. Несмотря на различия эстетических взглядов, оба поэта относились друг к другу с большой симпатией. Сохранилось письмо Щербины к А. В. Дружинину, написанное в связи со смертью Шевченко: «Шевченко умер... Наш единственный народный поэт в настоящее время... довольно сказать, народный поэт и многострадальный человек, и человек исключительный по душе и по современному значению в кругу наших лучших братий, которых почему-то называют меньшими братьями...» («Письма к А. В. Дружинину (1850— 1863)», М. 1948, с. 358).
7 апреля
К старику Бюрно...— О нем см. запись 22 июля 1857 г.
Поперечил художник Соколов...— Иван Иванович Соколов (1823—1910)—художник-жанрист. В 1859 г. офорт Шевченко, сделанный с картины И. И. Соколова «Приятели в шинке», был представлен (вместе с офортом с картины Рембрандта) в Совет Академии художеств для получения звания академика.
8 апреля
Зашли к... генералу Корбе.— С Илларионом Михайловичем Корбе, офицером (потом генералом), владельцем небольшого имения в Черниговской губернии, Шевченко был знаком еще с академических времен.
Две знаменитости: графа Толстого... и защитника Севастополя, генерала Хрулева.— Данная запись давала повод ряду исследователей утверждать личное знакомство Шевченко с Л. Н. Толстым; Н. Гусев внес это знакомство в «Летопись жизни и творчества Л. Н. Толстого» (Academia, 1936, с. 107). Между тем, из дневника самого Л. Н. Толстого явствует, что он, приехав 18 марта 1858 г. в Москву, находился в ней безвыездно до 9 апреля, когда возвратился в Ясную Поляну (Л. Н. Толстой, Полное собрание сочинений, т. 48, М. 1952, с. 12). Можно предположить, что Шевченко принял за Л. Н. Толстого его брата, Николая Николаевича, кавказского офицера, автора очерка «Охота на Кавказе» («Современник», 1857, № 2), о котором Некрасов писал Тургеневу: «Не знаю, насколько Лев Н. поправил слог, но мне показалось, что эта рука тверже владеет языком, чем сам
Л. H.» (H. A. Некрасов, Полное собрание сочинений и писем, т. X, с. 333). Офицерский чин H. Н. Толстого, присутствие генерала Хрулева, естественное упоминание при нем о Севастопольской кампании и известной солдатской песне — все это, следует думать, и послужило поводом для фактически неверной записи «Дневника».
Генерал Степан Александрович Хрулев (1807—1870) — участник Севастопольской обороны, получил известность несколькими смелыми вылазками против неприятеля. По окончании Крымской войны Хрулев оставался «не у дел»; это, очевидно, и дало поэту повод назвать его «приборканою» (то есть приструненною,
