Lowmianski. Poczatki Polski 4, сноска 1113 и другие) такие исследования, как: F. Bobrowski. Poganska dusza slowianska a Ewangelia // Ateneum Kaplanskie. — 58/1959. S. 197–232 (крещение рассматривается как религиозное переживание, независимо от реального контекста и без критического анализа источников), К. Bost, Probleme der Missionierung des bohmischmahrischen Herrschaftsraumes // Cyrillo-Methodiana. Zur Fruhgeschichte des Christentums bei den Slaven. — Κoln-Graz, 1964. S. 1–38; Z. Sulowski, Chrystianizacja Slowian // Zeszyty Nauk. KUL 7, 1964/3. — S. 25–37; F. Dvornik. Bizantium, Rome, the Franks and the Christianization of the Southern Slaves // Cyr.-Meth. S. 85–125 (и другие статьи в этом издании); G. Ostrogorsky, The Byzantine Bacground of the Moravian Mission // Dumbarton Oaks Papers. — 19/1965. S. 1–18; G. C. Soulis. The Legacy of Cyril and Methodius to the Sothern Slavs, ibidem. S. 19–43; G. Moravcsik, Byzantinische Mission im Kreise der Turkvolker an der Nordkuste des Schwarzen Meeres // Proceeding of the 13 International Congress of Byzantine Studies (1966). — London, 1967. S. 15–28; L. Miiller. Byzantinische Mission nordlich des Schwarzen Meeres vor dem elften Jahrhunderi, ibidem. S. 29–38; статьи в издании: Das heidnische und christliche Slaventum. T. 2 — Das christliche Slaventum (Annales Instituti Slavici 2. — 2. — Wiesbaden, 1970 (С. Михайлов, L. E. Havlik, B. Meriggi, P. Ratkos, J. Stater и другие); F. Zagiba. Das Geistesleben der Slaven im fruhen Mittelalter. — Wien, Koln, Graz, 1971. Появились также новые работы, посвященные христианизации отдельных славянских народов. И. У. Будовниц. Общественно-политическая мысль Древней Руси (11–14 вв.). — М., 1960. S. 75–102 (автор сделал критический обзор более ранней литературы по данной проблеме); W. Dziewulski. Postepy chrystianizacji i proces likwidacji poganstwa w Polsce wczesno-feudalnej. — Wroclaw etc., 1964: W. Keinger. Nurt slowianski w poczqtkach chrzescijanstwa polskiego // Polrocznik Teologiczny, 9/1, 1967. S. 33–90; M. Klimenko. Ausbreitung des Christentums in Russland seit Vladimir dem Heiligen bis zum 17. Jh., Versuch einer Obersicht nach russischen Quellen. — Berlin, Hamburg, 1969. Проблемам христианизации Болгарии посвящена значительная часть книги: В. Гюзелев. Княз Борис Първи. България през втората половина на 9 век. — София, 1969. G. Cankova-Petkova. Contribution аu sujet de la conversion des Bulgares au christianisme // Byzantino-Bulgarica 4. — Sofia 1973. S. 21–39. G. Kretschmar. Der Kaiser tauft. Otto der Grosse und die Slavenmission // Bleibendes im Wandel der Kirchengeschichte. — Tubingen, 1973. S. 101–150; G. Labuda. Dzialalnosc misyjna i organizacyjna kosciola niemieckiego na ziemiach Slowian polabskich (do schylku 12 w.) // Fragmenty dziejow Slowianszczyzny zach. 3. — Poznan, 1975. S. 176–207; О. M. Рапов. О некоторых причинах крещения Руси // Вестник Московского университета, История, — 4/1976. С. 55–74.
631
G. Mensching. Soziologie der Religion. — Bonn, 1947. S. 24 nn., 86 nn. et passim. Об аналогии понятий христианской общины и славянского культового союза: J. Nowak. Untersuchungen zum Gebrauch der Begriffe populus, gens und natio etc. — Miinster/Westf., 1971, passim.
632
Miklosich. Lexicon. S. 301; Bruckner. Slownik etymologiczny. S. 252, 645.
633
ПВЛ. C. 12, Lowmianski. Poczatki Polski. — T. 4. S. 29 n.
634
ПВЛ. С. 13: «Сице творяху обычая и кривичи и прочии погании, не ведуще закона Божия нъ творяще сами собе закон».
635
Responsa Nicolai Рарае 1 ad consulta Bulgarorum, cap. 17 // MMFHist. 4, 1971. S. 58 n.: «Итак, сообщая, каким образом вы сделали, что весь народ ваш был крещен, и каким образом они, после того как были крещены, единодушно и с великой яростью восстали против вас, говоря, что вы передали им не благой закон, и хотя вас убить».
636
Krystian, cap. 2. S. 93: «Весь народ богемцев воспылал яростью на вождя, поскольку тот оставил отцовские обычаи и принял новый и неслыханный христианский закон святости».
637
Ebo 2, cap. 5. S. 64: «…что он не может вступить в этот новый закон без воли на то знатных и своих предков».
638
Vita Prieflingensis 2, cap. 5. S. 34: каменян, «неразумных обвинителей отечества, которые, отказавшись от законов отцов, стремились следовать заблуждению чужого народа».
639
Herbord 2, cap. 26. S. 112: «Не откажется от законов отцов; мы довольны той верой, которую имеем… да не будет у нас такой религии».
640
Это деление, известное на Руси (см.: ПВЛ. С. 13, где говорится, как поступали язычники — не ведающие закона Божия, но творящие сами себе закон) было отмечено и в Польше Кадлубеком (Kadlubek 2, cap. 10. S. 277): Закон божественный выше закона человеческого. Ср.: О. Balzer. Studium о Kadlubku 1. — Lwow, 1934. S. 504.
641
Helmold, cap. 84. S. 162: «Да будет Бог, который на небесах, твоим богом, а ты будь нашим богом. Ты чти его, а мы со своей стороны чтим тебя». Брюкнер (Bruckner. Mythologische Thesen // ASPhil. 40/ 1926. S. 15) считал, что слова Никлота отвечают духу истинного язычества, возводящего в культ любой избыток силы. С аналогичным примером мы встречаемся в Швеции, где, по сообщению Vita Anskarii auctore Rimberto ((rec. G. Waitz). — Hannoverae, 1884, cap. 26. S. 56), боги возвестили: «Эрика, царя вашего, мы единодушно приняли в свое сообщество, чтобы он был одним из числа богов». На это шведы ответили: «Ибо и храм воздвигли в честь названного выше царя, только что умершего, и стали ему, как богу, приносить обеты и жертвы». Сходство с предложением Никлота отбрасывает последние сомнения в обожествлении Эрика, Пекарчик (S. Piekarczyk. Barbarzyncy I chrzescijanstwo. Konfrontacje spolecznych postaw i wzorcow и Germanow. — Warszawa, 1968. S. 344 n. Baetke. Yngvi. S. 47–50) небезосновательно поставил под сомнение сообщение Римберта о происхождении его культа, однако сам факт обожествления не вызывает сомнения. Возможно, реминисценцией языческих практик в области создания нового numinosum являются иронические слова захватчиков Либицы в ответ на просьбу либичан уважать праздник св. Вацлава, S. Adalberti… vita altera // MPHist., ser., № 4/2. — Warszawa, 1969. S. 27, cap. 21: «Если, сказали они, ваш святой — Венцеслав, то наш, во всяком случае, — Болеслав». Отстаиваемый здесь тезис о компетенции племенного веча в сфере религии находит подтверждение в гипотезе, выдвинутой Майселем (W. Maisel. Prawo karne Prusow na tle porownawczym // Slowianie w dziejach Europy. — Poznan, 1974. S. 128), что решение о мученической смерти св. Войцеха было принято на прусском вече. Это предположение, в свою очередь, находит подтверждение при анализе древнейших житий епископа (Vita Prieflingensis 1 и 2), из которых вытекает, что смерть была вызвана не спонтанной акцией язычников, а каким-то высшим распоряжением. Ведь толпа, которая напала на миссионеров, не убила их всех,
