– Ладно, принцесса, расскажу тебе занимательную историю о том, как я развёлся со своей параллельной женой, когда настала пора ехать домой.
– Вы просто отвратительны, – не сдержалась я и фыркнула, – надеюсь, ваша настоящая жена ничего о той другой так и не узнала.
– Какая ты категоричная, – усмехнулся Вистинг, – Каждая жена считает себя настоящей. А ту, что досталась мне на Тюленьем острове волей случая, я просто отвёз к яранге её отца и оставил там.
– Вот так просто?
– Ну, разумеется, нет. Никуда она ехать не хотела, поэтому пришлось её связать, кинуть в нарту, просить знакомого погонщика оленей гнать со всех сил в соседнее стойбище, пока мой параллельный тесть не успел перекочевать вместе со своим стадом куда подальше.
– И он что, охотно принял дочь обратно? – не переставала удивляться я.
– Конечно, принял, а куда ему деваться? Дочь лишней не бывает, для налаживания деловых связей всегда пригодится.
– Каких ещё связей?
– Взаимовыгодных. Старый, но богатый оленями сосед моего бывшего тестя в тот момент изъявил желание взять в свою ярангу вторую жену. Тесть подсуетился и тут же отдал ему мою бывшую жену.
– Какой кошмар, – искренне негодовала я. – попользовались наивной девушкой, а потом сбагрили её дряхлому сластолюбцу да ещё второй женой. Да вы просто чудовище!
– Но-но, принцесса, прибереги своё негодование на потом. Много ты знаешь об обычаях Тюленьего острова. Там жизнь куда суровей, чем здесь, а люди попроще, если что-то их в жизни не устраивает, страдать они не станут, а сделают всё по-своему. Дряхлый сластолюбец надумал брать вторую жену не по зову похоти, а по просьбе первой жены. Представь себе, так оно и было. Старушка тоже одряхлела, как и её муж, и по хозяйству уже не успевала управляться. А вторая молодая и расторопная хозяйка в яранге пришлась очень кстати. И мой бывший тесть не остался в накладе. Через пару лет старый сосед помер, а его второй жене досталось наследство в виде части оленьего стада. И дочка со стадом снова вернулась в ярангу отца. Представляешь, какая она теперь завидная невеста, тем более что братья старика-мужа давно отошли в Верхний мир?
– А при чём тут братья? – не поняла я.
– Потом узнаешь. Ты же не про это меня изначально спрашивала, а про Тэйми. Так вот, если всё обстоит так, как вы говорите, и её отец помер, а селение провалилось под землю, трюк со связыванием и нартой не пройдёт. Тейми некуда возвращаться. Придётся твоему кузену брать заботу о ней на себя.
– А может, найти ей достойного жениха среди островитян? – не оставляла я надежды.
– Может и найдёшь. А может, и нет.
Ответ Вистинга немало расстроил меня. Не хотелось бы мне страдать так, как будет страдать Тэйминэут, когда Эспин покинет её. Бедняжка, может, она его всё-таки разлюбит? Хотя, любит ли она его сейчас, или просто хочет найти опору и поддержку, чтобы не сгинуть в эту суровую зиму? Не знаю, даже не представляю, но желаю одного: чтобы никто никому не разбил сердце.
Глава 66
Вечерний привал пришлось устроить посреди снежного поля без всяких признаков растительности. Хорошо, что Тэйминэут приметила заснеженные бугорки, под которыми скрывались верхушки кедрача – вот такие сильные снегопады уже успели пройти недалеко от побережья.
Откопанный из-под снега, отсыревший кедрач горел не так хорошо как сухой, но приходилось довольствоваться тем, что есть. А на костре пришлось готовить то, что в ненастье смог добыть Вистинг. Зажаренное на вертеле мясо получилось очень приятным на вкус, да ещё и с хрустящей корочкой.
– Не знаю, что это и как вы это добыли, – признался Эспин, снимая с огня нанизанную на веточку порцию, – но выглядит весьма аппетитно.
– Оно ещё и на вкус очень даже ничего, – отозвался тот. – В пургу только такую добычу и стрелять.
– Так что это? – откусив кусочек, спросила я.
– О, принцесса, – хитро улыбнулся Вистинг, – с этим зверем ты знакома не понаслышке.
Эта ухмылка уже отбила у меня всякий аппетит, но любопытство всё равно диктовало узнать:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– С кем я знакома?
– С исконным обитателем реки, который выбирается из полыньи в метель и рыщет по снежной тундре в поисках добычи. А летом он выплывает на берег, чтобы промышлять по чужим огородам и подкапывать картофель.
У меня чуть вертел не выпал из рук. Неужели та самая водяная крыса с противными жёлтыми зубами, что напала на меня возле дома Акселя Аструпа? Только не она, это же просто… просто отвратительно. И ведь Вистинг знал, как я отношусь к водяным крысам и всё равно сказал, чьё мясо он мне подсунул.
Скормить бы крысятину Зоркому, только что я буду есть? Дорога сегодня выдалось утомительной, у нас даже не было привала на обед. Да и кусочек, который я успела попробовать, не такой уж и противный, даже напротив. И Вистинг так испытующе на меня смотрит, будто ждёт, когда же я выплюну мясо и в слезах убегу в палатку. А вот не дождётся! Всё съем, даже добавки потребую!
Я рвала зубами крысятину, жевала её и не сводила с Вистинга глаз. Пусть знает, что меня так просто не запугать. Только Зоркий жалобно проурчал рядом – он-то рассчитывал, что я с ним поделюсь, а сегодня я оказалась непривычно жадной.
Мой пёсик погрустил немного и обошёл костёр, чтобы прилечь у ног Вистинга. Вот хитрюга, да ещё так призывно смотрит на него. Вистинг не выдержал и похлопал Зоркого по боку, чтобы потом вернуть мне мои же слова, сказанные ещё на Медвежьем острове возле термального озера:
– Что-то твой лохматун похудел, принцесса. Ты что, плохо его кормила все эти дни? А как же те два куска мяса, что были у вас в байдарке? Их, кстати, не мешало бы отдать нуждающимся, когда будем проходить мимо побережья.
– Нечего уже возвращать, – мрачно заметил Эспин, – съели капустника.
– И кто же?
– Это лучше вы нам расскажите, кто.
Эспин обстоятельно поведал Вистингу о нашей встрече с подводным кораблём, о беседе с капитаном и высадке на почти необитаемый остров.
– Ну и что вы от меня хотите услышать? – только и спросил Вистинг.
– Хотя бы скажите, как эта махина называется.
– Зависит от габаритов. Может это был подводный крейсер, но скорее всего вам встретилась подводная лодка.
– И что она там делала?
– Плавала.
Всё ясно, военную тайну отставной майор открывать нам не собирался.
После трапезы Эспин отправился на поиск дров, Тэйминэут увязалась за ним. Брум сидел поодаль на нарте, грыз вчерашние заячьи хрящи и закусывал их выпрошенным у меня сушёным грибом.
Вистинг молчал и гладил Зоркого, я тоже молчала. Тягостная тишина. И всё же я не выдержала и сказала:
– Можно подумать, это теперь такой большой секрет.
– О чём ты? – отвлёкся от Зоркого Вистинг.
– О подводном корабле, конечно же. Между прочим, Эспин подозревает, что это из-за него произошла катастрофа с дирижаблем.
– И каким же это образом?
– Во время учений подводный корабль всплыл, выпустил в небо снаряд, а тот угодил в пролетающую гондолу. Ведь могло же всё так случиться?
– Может и могло. А может, и нет.
– Вы просто не выносимы, – заключила я.
– А что ты от меня хочешь, принцесса, какого ответа ждёшь?
– Честного. Как будто вам жалко рассказать мне правду. Можно подумать, вы опасаетесь открыть мне страшную государственную тайну. Я что, по-вашему, передам её врагам империи? Мне просто нужно знать, что на самом деле случилось с дядей Руди. А вы говорите со мной так, будто я какая-то шпионка. Даже смешно.
Для пущей убедительности я изобразила крайнюю степень обиды и уязвления. А что, пусть Вистинг думает, будто я ничего не понимаю и не знаю, как он сам последние годы передавал важную информацию о Полуночных островах некоему хаконайскому связному. Пора бы перестать артачиться и всё мне рассказать, не впервой же Вистингу открывать секретную информацию посторонним.
– Ну ладно, принцесса, уговорила, – сдался он. – Умеешь ты подбить на дурные дела.
