не понимает. А тебе нравится?
— Марсианских! — хмыкнул Иджес, выглянув из клубов пара. — Так делали мы на Севере. Только по-нашему из душевой надо сразу нырять в озеро. Жаль, оно тут далеко!
— Сразу в озеро? — удивлённо мигнул Гедимин, прикинув перепад температуры. — Забавный должен быть эффект… Я ещё вернусь. Надо отдышаться немного.
— Как хочешь, — кивнул Линкен. — Пока макаки не протрезвеют, душевая — наша.
У оврага лежал на спине пустой экзоскелет, его нога была вывернута под неестественным углом, из-под лопнувшей обшивки торчали порванные кабели. Человек в белом комбинезоне рылся в кустах, один из охранников, подойдя к краю оврага, смотрел вниз. С его спины свисали обрывки белой материи, натянутой на тонкий каркас.
— Я видел, как плыли три корабля, три корабля… Ай! — донеслось со дна оврага.
— Я тебе дам «три корабля»! — гаркнули следом. — Ищи быстрее! Сюда упало?
— Отвали, помню я, что ли⁈ — жалобно вскрикнули на дне.
По заснеженным грудам мусора бродили четверо охранников — трое в экзоскелетах, один в простом комбинезоне. За «броненосцами» тащились обрывки белой материи.
— Ну ветром же её не унесло⁈ — потеряв терпение, крикнул охранник с края оврага. — Куда вы с ней ходили?
— Сначала на север, потом на восток, — отозвался тот, кто потерял экзоскелет. — Потом… да не помню я! Будите девчонок, они меньше пили!
Кто-то хлопнул Гедимина по плечу — ремонтник быстро развернулся, перехватывая руку в движении и слегка заворачивая её подошедшему за спину.
— Ух-х, — отозвался, мотнув головой, «пойманный» Хольгер. — Пусти, Гедимин. Я тебя что, напугал? Тогда извини.
— Ты тоже, — Гедимин выпустил его запястье. — Хватит заходить ко мне сзади. Посмотри лучше, что тут лежит…
Он с интересом разглядывал вскрытый экзоскелет. «Броненосец», охраняющий повреждённый механизм, отвернулся, — можно было подойти и рассмотреть машину поближе.
— Эй-эй, — Хольгер крепко схватил Гедимина за плечо и потянул прочь. — Только не это! У них свои механики есть.
Охранник, услышав голоса, развернулся и быстро подошёл к экзоскелету, направляя два бластера на сарматов.
— Вы, внизу, долго вас ждать? — сердито крикнул он. — Тут толпа тесков!
Гедимин и Хольгер переглянулись и пожали плечами.
Кинозал был переполнен — едва заглянув туда, ремонтник понял, что им с Хольгером мест не хватит. С экрана звучала знакомая рождественская песня. «То ли я пропустил очередную речь Джеймса Марци, то ли он не выступал…» — Гедимин растерянно хмыкнул и повернул в компьютерный зал — там места пока были.
— Там мне чуть не дали гражданство, — рассказывал он вполголоса, пробираясь к телекомпу у окна. — Поселение называется «Нью-Кетцаль». Местные мартышки никогда не видели сарматов — я был там первым.
— Надо же, — удивлённо мигнул Хольгер. — Где это на карте?
— Сейчас найду, — Гедимин ткнул в поисковик. На экран высыпались ссылки с картинками — «кецаль (птица)»; в самом низу страницы мелькнуло название города.
— Флора и фауна, — хмыкнул Хольгер, взглянув на ссылки. — И здесь без них не обошлось. Твой город назван в честь маленькой зелёной птицы?
«До войны он выглядел более… исправным,» — думал Гедимин, глядя на маленькие фотографии, вставленные в статью. История Нью-Кетцаля была недлинной — его основали уже после Мировой войны; то, что ремонтник знал как верфи, оказалось бывшими корпусами медеплавильного завода, а сам город был севернее, и от него не осталось ничего, кроме старого церковного здания, перетащенного из заброшенного городка в степи. Кто-то успел выложить новые фотографии — разбомбленные кварталы расчистили и начали отстраивать. Гедимин нашёл на них АЭС и тихо вздохнул. «Я был там в мае,» — не без удивления вспомнил он. «Прошло меньше года.»
— Твоя станция? — Хольгер кивнул на фотографию. — Белая башня с наклонными стенами — это реактор?
— Это градирня, — покачал головой ремонтник. — Часть системы охлаждения. Реактор вон там, его плохо видно с этой точки.
— Может, у нас в Ураниуме будет своя АЭС, — пожал плечами Хольгер. — Было бы неплохо. Будешь играть в «Свою планету»?
— Нет, — отозвался Гедимин, открывая сайт с фотографией зелёной птицы. — Может, Линкен будет.
— Не будет, — буркнул космолётчик, пробираясь на свободное место.
«Красивый цвет,» — думал ремонтник, разглядывая хвостовые перья кецаля. «Похоже на окись плутония…»
— Тут пишут, что эти существа были клонированы, — сказал он, оглянувшись на Хольгера. — И уже была устойчивая популяция в сельве. Потом там построили «Шибальбу». Теперь этот вид считается вымершим. Надеются повторить опыт с клонированием, но пока не хватает денег.
— Вот как, — рассеянно отозвался Хольгер. — Значит, мы могли бы увидеть их живьём, если бы у нас было время и силы хоть на что-то. Линкен, чем ты занят?
— Читаю, — буркнул тот.
Гедимин открыл страницу проекта «Слияние». Он давно на неё не заглядывал — новости, которые он читал в последний раз, уползли далеко вниз. «Марс: Бывшая столица Саргона получит имя легендарного атлантисского города» — подсвечивалась строчка на самом верху страницы. «Разрушенные промышленные кварталы в каньоне Маринера успешно восстанавливаются. Споры о названии новой столицы: губернатор Атлантисского сектора предлагает назвать бывшую Агарту Нью-Лос-Анджелесом. Марсианские территории ждут колонистов: поселенцы получат налоговые льготы…»
Он скользнул взглядом вниз, разыскивая упоминания Ураниум-Сити.
«Антарктические территории» — новость была подсвечена тревожным значком. «Двенадцать шахтёров по-прежнему находятся в ледяном плену. Обвал, случившийся 23-го декабря, похоронил под собой исследовательскую бригаду. По проложенному туннелю удалось вывести из воздушного кармана восемнадцать сарматов, двое были найдены погибшими. Второй карман, отделённый от первого неустойчивой стеной из ледяных глыб, пока не удаётся вскрыть. Сквозь пробуренное отверстие пленникам передают воду и пищу.»
— Has— sulesh! — прошипел Линкен, ударив кулаком по столу. Гедимин резко развернулся к нему, но ничего угрожающего не увидел. Космолётчик, сузив глаза, изучал что-то на экране, и шрам, рассекающий его лицо, подёргивался.
— Что? — Гедимин поднялся с места, но Линкен уже закрыл страницу и теперь сидел, свесив руку со спинки стула и выдыхая сквозь стиснутые зубы.
— Да Коста, — бросил он, повернувшись к ремонтнику. — Двадцатилетний запрет на выход за пределы атмосферы для всех искусственнорождённых, пятидесятилетний — на право управления любым межпланетным кораблём. Все пять стран поддержали… Зачем они понадобились тебе живыми, Саргон⁈ Почему не кобальтовые бомбы, не астероидная атака… почему⁈
«Двадцать лет,»
