– Спасибо вам, господин генерал!
Тина проводила взглядом консульский аэрокар. Когда она, десять лет назад, попала на Тергарон, этот мир вовсе не показался ей «военизированной братской могилой личных свобод и раздавленной армейским сапогом культуры» (как замысловато выразился один ниарский телеведущий во время очередного ниаро-тергаронского дипломатического конфликта). Все зависит от точки зрения, а та, в свою очередь, зависит от материала для сравнений, которым ты на данный момент располагаешь. Тина в ту пору все новые миры сравнивала с Манокаром. На Тергароне она впервые ощутила, каково это, когда тебя уважают. Правда, она не могла не заметить, что уважают ее не как человека, а скорее как эффективное, хорошо сделанное оружие, но это ее не расстраивало – лучше уж быть живым оружием, чем «генофондом великого Манокара». Пусть Тергарон и смахивал на всепланетную казарму, его обитатели располагали гораздо большей внутренней свободой, чем манокарцы. Там никто не лез к тебе в душу. Там нужно было неукоснительно соблюдать Устав, зато в свободное от службы и тренировок время делай что хочешь – сиди в баре, читай, развлекайся, учись, и никто тебе не указ. Тину вначале буквально ошеломил тот факт, что теперь она может, не таясь, заказать любую книгу, любой фильм, отправиться на ночную прогулку (разумеется, предупредив дежурного офицера и не вторгаясь на территорию засекреченных объектов), зайти в стриптиз-бар (где выступали исключительно инопланетянки, прилетевшие на Тергарон в поисках заработка), искупаться в городском фонтане – и никто не станет возражать, поскольку здесь такие поступки считались вполне естественными для взрослого человека любого пола. Тергаронцы относились к ней как к посторонней, «не своей», но без неприязни. В свободные часы она часто бродила по городу, вблизи которого находился испытательный полигон для киборгов, – в мешковатом армейском комбинезоне без нашивок, с коротким ежиком едва отросших после операции светлых волос, с новеньким черным браслетом на правой руке и силомером на левой. При совершении любого физического действия Тина должна была следить за показаниями этого прибора – чтобы поскорее научиться соизмерять усилия (иначе она рисковала раздавить чужую руку или чашку с кофе, сорвать с петель дверь, которую нужно просто открыть, и т. п.). Ей казалось, что она поправляется после долгой мучительной болезни. Пусть ее существование омрачали ночные кошмары (катастрофа на «Эдлоосе» никак не хотела отлепиться от ее сознания) – самый главный кошмар остался позади: она вырвалась с Манокара.
А что касается анекдотов про «милитаристов», о которых упомянул консул, так Тина ни в одном другом мире не слыхала их столько, как на Тергароне. В конце концов у нее появилось подозрение, что их сами же тергаронцы и придумывают.
Стив ждал в нескольких кварталах от прокуратуры, около перекрестка – широкий мост соединял здесь правый тротуар с левым, вдоль его перил стояли кадки с хвойными деревцами. Когда Тина подошла ближе, снизу вынырнула антигравитационная платформа и робот водрузил на мост еще одно растение. Слегка повернул куполообразную голову, осматривая идеально ровный ряд, потом передвинул новую кадку на несколько миллиметров в сторону. Тина привычно скользнула взглядом по зеркальной стене углового здания: похоже, «хвоста» нет… То ли до манокарских агентов не дошла информация о том, что сегодня в 15.00 она будет в прокуратуре, то ли не поспели вовремя. На третьем ярусе было малолюдно; и прохожие, и здания, и небо с редкими перистыми облаками – все слегка размытое, золотисто-коричневатое. Тина с удовольствием поглядела на свое отражение. Перед тем как отправиться в Хризополис, она смыла краску с волос и запихнула подальше купленные в Кеодосе дорогие костюмы, без всякого сожаления разделавшись с имиджем элегантной деловой дамы. Раз маскировка больше не нужна – никаких уступок Манокару (а ей представлялось уступкой любое усилие, направленное на то, чтобы выглядеть привлекательно, хотя какой-то частью своего сознания Тина понимала, что это абсурд).
Она отвернулась от зеркальной стены, и желтоватый флер исчез: небо вновь стало бирюзовым, тротуары и мост – ослепительно белыми, деревья в кадках – голубыми, с бледными шарообразными бутонами среди длинной хвои (завезенную с Гинта чисатуэру называли еще «елью парадоксальной» – наличие иголок не мешало ей цвести крупными лимонно-желтыми цветами, напоминающими растрепанные розы). Гонщик, поймав ее взгляд, кивнул. Ниарский бюрократический аппарат тяжел на подъем, в этом старый генерал, безусловно, прав: для того чтобы здешние чиновники против чего бы то ни было приняли меры, должно поступить четкое и однозначное указание сверху. Человек, как две капли воды похожий на погибшего Стива Баталова (если не считать шрамов на лице – у знаменитого дрэггляйдиста их не было), может спокойно разгуливать по улицам Хризополиса – до тех пор, пока местные власти не заинтересовались его персоной. А Гонщик старался не вызывать у них повышенного интереса.
– Ну как?
– Штраф, – улыбнулась в ответ Тина. – Сотня галов, мелочь. Кажется, тут за углом есть банк, сейчас заплачу. Что-нибудь нашел?
– Две штуки. Одна была на пятом этаже, в самом центра здания…
– Как раз там и находится кабинет главного прокурора. Генлаор – псих.
– Кто ж с этим спорит… А другая, маломощная, – на первом, в левом крыле. Скорее всего, не для тебя. Я разрядил обе.
– Выходит, ты сорвал кому-то теракт. И правильно сделал. Идем?
Чтобы попасть в банк, надо было спуститься на первый ярус (то есть на обычную улицу). Пешеходов здесь попадалось больше, чем наверху, по проезжей части мчался поток наземного транспорта. Порой проносились машины настолько странного дизайна, что сразу становилось ясно – они созданы не для людей.
– Возьмешь пока мои жеммеоли? – спросила Тина, остановившись перед входом. – Охранники – нервный народ, наверняка решат, что я прячу в букете пистолет. Для них это как дважды два.
– А откуда у тебя цветы?
– Те полицейские подарили.
Как только она вошла в банк, завыла сигнализация. Пришлось замереть с поднятыми руками под дулами бластеров, потом медленно, не делая резких движений, натянуть специальные бронированные перчатки с внутренним зеркальным покрытием (что лишало киборга возможности пустить в ход имплантированные лазеры и лезвия). Рутина. Лишь после этого ее пропустили к окошку. Она уже уплатила штраф и собиралась уходить, когда дорогу заступил один из клерков.
– Госпожа Хэдис, вы еще не успели стать вкладчиком нашего банка? – широко улыбнулся он. – Вы не пожалеете, если доверите нам свои сбережения! У нашего банка отличная репутация и очень надежная охрана. Вот, посмотрите! – Он указал на хмурого парня с бластером, который ненавязчиво торчал возле круглой ониксовой колонны и держал Тину на прицеле. – Мы делаем все для безопасности клиентов!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
