Закончив с расчетом курса и автопилотом, Аня позвала менять повязку. Влад с содроганием переступил порог малюсенького кабинета. Все внутри сжималось и корчилось в ожидании повторения утренних пыток. Но на этот раз неудобства были разве что моральные. Несколько минут стояния полусогнутым со спущенными штанами, опираясь локтями об узкий металлический столик. Черт! И на кой ему понадобились подвиги!? А ведь мудрая хозяйка еще ночью предлагала ехать на 'Беркут'! Нет же! На геройство потянуло, стойкость свою показывать, жесты широкие изображать! От, какой я герой, полюбуйся и восхитись! И на… нужны такие жертвы? Не иначе, как из-за выпитого в баре. Влад еще тогда заметил, как приятно поменялся мир после пары коктейлей, отпустило привычное напряжение, в котором он прибывал уже несколько месяцев, боясь что-то сказать, или сделать не так.
— Все, одевайся, — разрешила девушка, и принялась собирать в лоток инструменты, — помнишь, где каюта, в которой ты вещи оставлял? Иди, приляг, до станции лететь часов пять, так что и подремать можешь.
— Ага, спасибо, — Влад не торопился уходить, привалившись плечом к переборке, — я тут подумал, может не стоит мне идти к твоему отцу… Может, мне действительно к тебе? Полы мыть. Ты сама говорила, что для этого особого ума не надо.
— Это еще что за новости? — Аня даже лоток отложила и недоуменно уставилась на собеседника, — что случилось?
— Ты понимаешь, там же постоянно со станции улетать надо… — замялся Влад.
— И?
— Да вот… я уже третий раз лечу на станцию и постоянно с какими-то увечьями! Ладно, первый раз можно и не считать, но во второй и третий я вылетал совершенно здоровым. Хорошо хоть сейчас возвращаюсь не как в прошлый раз, а на своих ногах! Это уже, знаешь ли, на закономерность смахивает!
— Это смахивает не на закономерность, — с облегчением рассмеялась она, — а на фобию. Это всего лишь случайности, которые могут приключиться с любым, особенно этот чертов еж! И кстати, если мужики будут донимать тебя своими плоскими шутками, то напомни, как Никита, в прошлом отпуске красуясь перед Алисой, сиганул ласточкой прямо в стадо медуз. А Эжен за пару лет до этого ходил с Викой на природу и, выйдя за естественными надобностями, забыл прихватить кусок бумаги, подтерся шикарным ядовитым лопухом!
— И что? — Влад заворожено внимал ее рассказу, не представляя, что такие серьезные люди тоже попадают в идиотские ситуации.
— Чо-чо! Чуть не повырезали кой-чо! Прекрати ржать, извращенец!..
Глава 18
Влад лежал на диване, затолкав под локоть подушку, лениво щелкая пультом от телевизора, сидеть он по-прежнему не мог. В каюте стояла непривычная тишина. Тишина опутывала невидимой прочной сетью напряжения, которую не мог прорвать даже лопочущий телевизор.
Полторы недели, прошедшие со времени возвращения на станцию были шумными. Наполненными жаркими спорами, порой переходящими в самые натуральные скандалы. А все из-за того злополучного ежа, так не вовремя подвернувшегося Владу под задницу и отодвинувшего выход парня на работу по причине полученной травмы. Влад с пеной у рта доказывал, что раз температура упала, то он вполне здоров и способен работать, и плевать, что сидеть не может, — эка невидаль! Впервой что ли!? — что лекарства нужно принимать по часам и повязку по три раза на дню менять! Я, естественно, доказывала обратное, давя на те же пункты, на которые Влад собирался плевать, прибавляя к ним парочку своих, приправленных неизменно мрачными прогнозами, вплоть до того, что 'поотваливается все'! Влад нахохливался, наклонял голову, зыркал исподлобья, и все начиналось сначала. Нет, что Влад мастерски умеет трепать нервы, я знала и раньше, но что вот до такой степени!
Наташка и Ника, когда вместе, когда по отдельности систематически подливали масла в огонь наших ссор, прохаживаясь по поводу боевого ранения Влада, а тот не в силах понять, что его попросту поддразнивают, взвивался до небес. Наташка искренно недоумевала, почему я терплю его выходки. Я вздыхала, закатывала глаза и пожимала плечами, даже не пробуя объяснить подруге, что такова цена будущей свободы. Для того, чтобы заткнуть парня достаточно всего пары фраз, сказанных резким тоном, но… оно того не стоит!
А потом Нике пришел вызов в суд для дачи свидетельских показаний, перепугавший девчонку до заикания. Споры мигом стихли, Влад, забывший все обиды, кинулся ее успокаивать, наобещал, что полетит вместе с ней, за что тут же получил от генерала нагоняй — прежде чем давать обещания, потрудись удостовериться, можешь ли их выполнить. Влад пристыжено замолчал, Ника, доверчиво жавшаяся к руке утешителя, была на гране истерики. Пришлось вмешаться, морально попинав родителя за излишнюю резкость. Я тоже считала, что Влада вполне можно взять с собой, если Нике так будет спокойней. На этот раз отец оказался непреклонен и даже снизошел до объяснения причин. Первое, он не хочет светить перед репортерами своего сотрудника, коим уже считается Влад, второе, в суде везде натыканы металлоискатели, что тоже создаст массу проблем и потом, это же ненадолго, так что нечего лететь всем табором. День, максимум полтора.
Показания растянулись на три дня. С момента вылета Ники в каюте и поселилась эта гнетущая тишина. Вроде как, радоваться надо, что скандалы, наконец, прекратились, но… уж лучше бы они продолжались!
Внимание Влада полностью переключилось на телевизор, единственный источник информации — все сношения с внешним миром для свидетелей во время дачи показаний запрещены. И теперь парень насиловал несчастную технику, перескакивая с канала на канал, выуживая крупицы информации о процессе. Телевизор мог поведать немногое — свидетелей содержат в надежно охраняемом доме, покидать который можно только для появления в суде. Нику мы увидели единственный раз и то мельком, бледную, напряженную с плотно сжатыми губами, механически шагающую под охраной трех дюжих полицейских сопровождавших ее к машине. Отца рядом, как я не старалась углядеть не сумела. Скорее всего, их разделили, генерал так же выступает свидетелем, отдуваясь за всю свою бригаду. Такова участь начальника не только командовать, но при надобности принимать весь огонь на себя. Светить своих людей, как уже говорилось, генерал позволял лишь в самых крайних случаях.
— Кушать будешь? — позвала я, выглядывая из кухни.
— Нет, спасибо, — отозвался диван. Парня из-за спинки я видеть не могла.
— Влад, — я подошла и, опершись локтями о спинку, почесала недовольного мужчину между лопаток, — ты не виноват, что не смог поехать. Не надо так расстраиваться, с Никой все будет в порядке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
