Жрецы приползли, и мы уже втроем, я сверху, а они снизу, расчистили узкое окошечко. Представшая перед нами картинка была не самой веселой. Мы увидели комнату, в которой находились скелеты, расположившиеся на полу и на стульях.
— Вызывай жрецов, — попросил я одного из своих помощников. Тот уполз, а оставшийся, вдруг прошептал: — Тут дверь, давай откроем?
— Лучше не надо, — ответил я, — мы не знаем, что там случилось!
— Так мы заходить не будем, только заглянем, — упрямился жрец.
— Нет, не надо, давай сметем песок, и отсюда посмотрим.
Но упрямство раттерианцев должно войти в присказку всех народов Кольца миров, не слушая меня, он что-то дернул, и я увидел, как масса мелкого камня и песка стала оседать вниз. А около парня образовалась щель, он побелел и стал валиться лицом внутрь открытого пространства. Ругаясь, я полез к нему, в нос ударил странный запах. Стараясь не дышать, потащил жреца прочь, но маленький уступ, где он лежал, наполнялся неизвестным мне белым газом. Голова закружилась, в горле запершило, руки и ноги стали деревенеть. Изо всех сил стараясь не отключиться, стал затаскивать его вверх на скалы, и мне удалось закинуть безжизненное тело на камень. Газ на мое счастье, оказался тяжелым, и выпущенный на волю, белым паром пополз вниз. Я лупил упрямца по лицу, он то открывал, то закрывал глаза, и судорожно кашлял. Когда появилась машина, за рулем которой восседал Антоэль, я замахал руками и закричал, что было мочи:
— Нельзя, сюда нельзя, уходи!
Очнулся снова в лазарете Белого братства. Он мне уже становился совсем родным. Даже кровать та же самая. Не хватало только разгневанного голоса Кэрта. И он зазвучал!
— Да, что это такое! Его нельзя никуда пускать, опять влез, куда его не просили!
— Коста не виноват! — защищал меня незнакомый мужской голос, — Тисэль, говорит, Коста просил его, не открывать дверь. Но ему очень хотелось заглянуть внутрь!
— Я поставлю вопрос на Совете, сколько можно повторять, не надо лезть на неизвестную территорию. Как мой сын?
— Плохо! Странно, он держался до последнего, не давая Тисэлю уснуть, спас его жизнь. Сам отключился, только после того, как подоспела помощь. Здоровье раттерианца быстро восстановилась, а у мидгардца сила тела почти совсем пропала. Он еще не приходил в себя. Ты заберешь его в Туле?
— Да!
— Я разбужу его.
— Будь добр!
Глава VII
Дома меня встретили радостно укоризненно. Арта рассмотрев, что-то над моей головой нахмурилась, показала подбородком Сюа. Та, кивнула и между бровей у нее появились две хмурые складки. Меня уложили в постель, и старшая мать ласково улыбнулась:
— Встанешь, привяжу к кровати.
— А по нужде? — поднял я брови.
— Палетик тебя проводит.
— Я и сам могу руками двигать… — обиделся я.
— Двигай, он около двери подождет, — разрешила она и вышла.
Первой навестить меня прибежала Шеле, она сообщила мне радостную весть — у нее появилась сила рода. Это весть так обрадовала меня, что закричав «Ура!», попытался встать с кровати, чтобы обнять девчонку! Не получилось.
Очнулся лежа в кровати, с мокрой тряпкой на лбу. А Эника стоя надо мной массировала мне грудь.
— Очнулся, наконец, — улыбнулась она.
— Что опять сознание потерял?
— Опять.
— Что со мной? Жить буду?
— Сила тела у тебя пропала, ты живешь на износ, как говорит Арта. Ничего восстановим. Полежишь, отдохнешь, настойки попьешь, лобаку и скоро опять бегать будешь.
— А что Арта сердиться?
— Ты у нее самой неугомонный, даже Веду перещеголял. Боится за тебя.
— А что за меня боятся, что я маленький что ли!
— А кто постоянно в передряги попадает?
— Так это ж случайность!
Энике весело засмеялась: — Ты думаешь?
— Правда, что к Шеле сила рода вернулась?
— Правда!
— И как вам это удалось?
— Ну, идея была твоя, а мы просто ее в жизнь воплотили. Идея была правильная, дала хорошие результаты, кроме Шеле сила рода уже у нескольких молодых жрецов появилась.
— Да, ну? И как? Послали еще один Бель открывать?
— Нет, гораздо проще! Двоих самых молодых жрецов без силы рода, Шеле, и семь ребятишек отправили одних в поход через Орлиное гнездо и селение древлян на три дня. Малышня в восторге, а старшие измученные, испуганные, но сияющие силой рода. Правда, небольшой! Но главное, что она есть!!!!
— Энике, а ты не могла бы не так сильно меня мять, я тебе не кусок теста, все-таки больно!
— Ничего потерпи, хорошо, что не Сюа тебя массирует, она бы из тебя всю душу вынула.
— Злые вы, — буркнул я и замолчал.
Но тут вошёл Антоэль.
— Ну, как он?
— Нормально, — увидев его, я обрадовался, — Средний, скажи жене, чтобы не мучила меня.
— Ну, уж нет! И куда тебя понесло! Кэрт чуть нам с Уллином головы не оторвал.
— А что там было? — мне не терпелось узнать, что еще мне удалось открыть.
— Не поверишь, пульт управления Валатарь — камнем.
— Но ты же его включил, как же ты смог?
— Я запустил его изнутри, видел какие-то незнакомые кристаллы, которых не было в старых чертежах. Думал, потом разберусь. Представляешь, сам думал, создать управление на расстоянии, ползать в его брюхе опасно, и не слишком приятно. А оказывается, все уже было сделано до нас…
В комнату влетела Веда, и бросилась мне на шею:
— Коста, — зашептала она мне в ухо, — ты среди жрецов стал самым популярным. Они говорят, ты самый умный и самый везучий…
— Скажи это Арте, — попросил я ее тоже шёпотом.
— Не-а, — она озорно засмеялась, — не поможет. Арта с тебя теперь глаз не спустит. Объявила всем, что кто увидит тебя около машины и не остановит, голодным оставит, она уже с Харой договорилась. Теперь тебя и близко не подпустят к стоянке…
— Но ты же мой друг?
— Друг! Но я Грэгу слово дала, что не буду тебе помогать в побеге из Туле… — она виновато потерлась лбом о мое плечо.
Три дня я вел совсем домашний образ жизни. Арта поглядывала на меня и посмеивалась: — Ну, вот уж теперь ты никуда не сбежишь. Около меня ты в полной безопасности, поправляй свое здоровье и не соблазняй мальчиков своими новыми открытиями. А то о нашем роде уже легенды складывают…
И я старался быть послушным, тем более, что чувствовал себя неважно. Меня все еще подташнивало, голова кружилась и болела. Отравление газом давало о себе знать.
Каждое утро, я шёл в Храмовину знахарей, как они называли больницу, где меня поили какими-то снадобьями, массировали так, что я выл от боли, и отпускали на все четыре стороны. Я продолжил свои прогулки по городу и Храму, и наблюдал за развитием отношений Палетика и Шеле. Девчонка ни на шаг отходила от Младшего, да и он когда оставался с ней наедине был нежен, внимателен и счастлив, но стоило появиться Веде, он весь напрягался и хмурился. Шеле не понимала такое поведение, надувалась, и ее глаза становились опять мокрыми. Хотя нужно сказать в ее защиту, она уже не была плаксой. Более того, ее приветливое и озаренное улыбкой личико, когда она носилась по Храму, помогая всем, кто ее просил об этом, светилось такой радостью, что глядя на него, сам начинал улыбаться. А уж то, что за те несколько недель, что меня не было в Туле, она почувствовал себя нужной, в этом не было сомнения. Я натыкался на нее везде, то около Хары, где она помогала девушкам на кухне, то у жрецов, где, как бы сказали у меня дома, была лаборанткой, то у стражников, который посылали ее с каким-нибудь приказом. И все делала с таким удовольствием, будто это самое ее любимое дело. Суровые мужи Храма, завидев ее издалека, улыбались во весь рот: — Шеле, Шеле, Шеле — то и дело слышалось во дворе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
