Второе условие, которое в значительной степени проявляется в механизме возникновения «вторичных» кризисов, – продолжительность и интенсивность первичного кризиса или вооруженного конфликта. Длительные кризисы или конфликты перерастают во «вторичные», как правило, с большей вероятностью. Это обусловливается прежде всего тем, что по мере возрастания напряженности первичного кризиса государственные лидеры все более склонны обращаться для достижения быстрой и долгожданной победы к рискованным военным предприятиям. Эти военные шаги вовлекают в орбиту конфликта новых участников.
Характерно вовлечение Индии в ланкийский внутригосударственный конфликт. Он возник в 1956 г. в результате принятого в Шри-Ланке государственного курса на «сингализацию» всей страны, который встретил сопротивление, в том числе и вооруженное, тамилоязычного населения этой страны. Это не могло оставить безучастным официальный Дели, обеспокоенный возможностью резкого обострения межнациональной обстановки в собственном штате Тамилналу, где преобладало тамилоязычное население. На протяжении многих лет Индия стремилась добиться от ланкийского правительства политического решения межнациональной проблемы, предостерегая его от использования исключительно военных способов ее разрешения. Тем не менее правительство Шри-Ланки в конечном счете сделало ставку на военную силу. Подобный курс создал предпосылки для возникновения в 1983 г. военно-политического кризиса между Индией и Шри-Ланкой.
Третьим условием возникновения «вторичных» кризисов является постепенное смещение в ходе первичного кризиса реального влияния в правительственных структурах в сторону высшего военного командования, что приводит к эскалации конфликта и вовлечению в него третьих сторон. В условиях вооруженного конфликта военные склоняются к использованию любого вида оружия или стратегии, ведущей к победе. Как только решение на использование военной силы принято, высшее военное командование готово применить ее в максимальном объеме, массированно и быстро. Характерны в этом отношении резкие разногласия между президентом США Г. Трумэном и генералом Д. Макартуром во время Корейской войны, раздражение американских военных по поводу налагавшихся на них ограничений в период Вьетнамской войны и др. Эти ограничения, однако, рассматривались политическим руководством как единственное средство избежать конфронтации с третьей стороной. В то же время целый ряд «вторичных» кризисов был спровоцирован недостаточной способностью политических властей обеспечить тщательное и скрупулезное выполнение военными структурами принятых политических решений.
Значительное влияние на возникновение «вторичных» кризисов оказывает отношение общественного мнения к развивающемуся первичному межгосударственному конфликту. Общественное мнение в демократических государствах может принудить политиков избрать военно-политический курс, который приведет к конфронтации с третьей стороной.
Так произошло в Соединенных Штатах во время Корейской войны. Опросы общественного мнения, проведенные в 1949–1950 гг., показывали устойчивое недовольство основной массы населения США внешнеполитическими действиями администрации, прежде всего на Дальнем Востоке, где после победы коммунистов в гражданской войне в Китае и нападения Северной Кореи на Южную ситуация складывалась не в пользу США. Этими настроениями умело пользовалась республиканская оппозиция.
Положение администрации Г. Трумэна усугубилось после успешной Инчхонской десантной операции, проведенной 15 сентября 1950 г. и приведшей к перелому в войне. Американская пресса, преувеличивая масштабы успеха, ошибочно утверждала, что севернокорейская армия фактически разгромлена и не способна к сопротивлению. Проведенные в сентябре 1950 г. опросы общественного мнения показали, что значительная часть опрошенных разделяют эти настроения и высказываются за оккупацию всей Кореи[515]. Конгресс также почти единогласно высказался за объединение Кореи силовым путем. Сенатор Ноулэнд, выражая охватившее конгресс и страну возбуждение, заявил, что провал в «освобождении» всей Кореи будет означать ничто иное, как «умиротворение» агрессора.
Советники предупредили госсекретаря Д. Ачесона: в сложившейся обстановке воинственным республиканцам не составит труда убедить общественное мнение в том, что отказ войти в Северную Корею означает предательство национальных интересов страны.
27 сентября президент США Г. Трумэн одобрил предложение генерала Д. Макартура о пересечении 38-й параллели. Это решение имело для КНР остро провокационный характер, что в конечном счете привело к возникновению между двумя государствами военно-политического кризиса, переросшего затем в ожесточенный вооруженный конфликт.
Одним из последних факторов, играющих существенную роль в механизме возникновения «вторичного» кризиса, может стать попытка одного из протагонистов спровоцировать конфронтацию между своим противником и третьим государством, тем самым значительно ослабив его и получив возможность разрешения кризиса в свою пользу. Так действовало правительство ФРГ, стремившееся в ходе Берлинских кризисов вовлечь США в конфронтацию с Советским Союзом и тем самим укрепив свои позиции в противостоянии с последним[516].
«Вторичные» кризисы, как правило, развиваются двумя основными путями. Инициаторы могут выдвинуть неприемлемые требования третьим сторонам. Это было характерно для чадско-ливийских кризисов 1971, 1982, 1985 гг. (Ливия в отношении Франции), американо-вьетнамского 1961 г. (США в отношении Северного Вьетнама), вьетнамо-кампучийского 1977–1978 гг. (КНР «отношении Вьетнама) и др.
В другом случае «вторичные» кризисы могут возникать из военно-политического курса инициаторов кризиса, который угрожает интересам третьих сторон. Таков ирако-кувейтский кризис 1961 г., в который оказалась вовлечена и Англия.
Конфликтные отношения между Ираком и Кувейтом возникли сразу же после обретения последним независимости 19 июня 1961 г. Одновременно между Кувейтом и его бывшей метрополией (Англией) был заключен оборонительный договор. Несмотря на это, премьер-министр Ирака 25 июня 1961 г. заявил, что Кувейт является составной частью Ирака, чем вызвал кризис не только для Кувейта, но и для Англии, болезненно воспринявшей возможность утраты своего влияния в этой новообразованной стране. В результате английские войска высадились в Кувейте. Ввиду бесперспективности вооруженной борьбы Ирак на время отказался от своих требований.
Динамика вызревания «вторичных» кризисов в основных своих чертах имеет немало сходного независимо от особенностей конкретных кризисных случаев.
Доминирующей их характеристикой является решимость государственных лидеров обеих сторон реализовывать или отстаивать свои интересы, воспринимаемые как настолько жизненно важные, что для их отстаивания можно пойти на вооруженный конфликт. При этом государственное руководство третьих сторон констатировало, что речь идет о выживаемости политической системы. Политическая «стоимость» уступок для обеих сторон воспринималась как очень высокая, что в конечном счете приводило к возникновению кризисной ситуации.
Глава 8.
«Казус белли» кризиса
Пусковые акты (ситуативные причины) межгосударственных военно-политических кризисов могут быть определены как специфические события, действия или ситуационные изменения, которые носят провоцирующий характер, воспринимаются другими государствами как очевидный вызов их жизненно важным национальным интересам и влекут за собой ответное действие (вербальное или практическое). Фактически это тот самый «казус белли», который приводит к возникновению военно-политического кризиса.
Пусковые акты (ситуативные причины) межгосударственных кризисов могут быть классифицированы на ряд видов. Прежде всего это политические (вербальные) акты: заявления, протесты, угрозы, обвинения, требования на официальном государственном или межгосударственном уровне, – существенным образом затрагивающие интересы одного из оппонентов.
Характерным примером такого рода стал первый Берлинский кризис (7 июня 1948–12 мая 1949 г.)[517]. Пусковым механизмом кризисной ситуации для Советского Союза явилось опубликование 7 июня 1948 г. западными державами рекомендаций Лондонской конференции (март 1948 г.), на которую Советский Союз приглашен не был. Рекомендации предполагали политическую и экономическую интеграцию западных оккупационных зон в Германии. СССР ответил 24 июня блокированием всех транспортных коммуникаций, ведущих из Берлина. Были прекращены также все продовольственные, топливные и энергетические поставки из советской зоны оккупации в Западный Берлин, что в свою очередь вызвало кризис для США, Великобритании и Франции.
