«что здесь какая-то ошибка, так как советское правительство не отдавало приказа о наступлении в Венгрии». И поверивший ему Надь запретил отвечать на огонь со стороны советских войск. «Мы с послом попытаемся связаться по телефону с Москвой», – пояснял он просившим о приказе открыть огонь.
5 ноября 1956 г. начальник будапештской полиции Шандор Копачи с женой были арестованы при попытке укрыться в югославском посольстве, их доставили к Андропову. Посол и тут встретил их «довольно сердечно и дружески». Когда их посадили в машину и отправили дальше в тюрьму, Андропов махал им на прощанье и улыбался. Знаменитая «Андроповская улыбка»… Копачи провёл несколько лет в тюрьме, Малетер и Надь были повешены [529] . Революция подавлена. Промосковский режим восстановлен. Новый венгерский лидер – Янош Кадар – никогда не осмеливался возражать Кремлю по принципиальным внешнеполитическим вопросам. Венгрия на 30 лет стала скромным винтиком в сложном механизме мировой социалистической системы. А в августе 1968 г., в составе войск Варшавского Договора, венгерские танки вошли в Чехословакию…
… Одним из единомышленников Ивана Потапова был Борис Пустынцев. Родился он в 1935 г.; детство прошло во Владивостоке. В 16 лет вместе с родителями переехал в Ленинград. Отец – знаменитый конструктор подводных лодок, начальник ЦКБ-18 (сейчас ЦКБ «Рубин»), герой Соцтруда, лауреат Ленинской премии. А сын, по собственному признанию, к 15 годам уже был убеждённым диссидентом. Причиной тому стали занятия английским языком (будущий правозащитник с детства слушал «вражеские» радиостанции) и общение с политзаключёнными. Как и Иван Потапов, Борис получил пять лет лагерей.
«Будапешт-56» загнал в Мордовию «протестантов» из разных уголков Советского Союза. В том числе – молодого молдавского поэта Бориса Мариана (ныне – главный редактор популярного журнала «Молдова»). Впоследствии он вспоминал свои стихи, написанные в Мордовии, в Дубровлаге, где (после ареста в 1957 г. – эхо «венгерских событий») отбывал пять лет по статье «за антисоветскую агитацию и пропаганду».
И вот, потомок гордых даков
И римлян, грозных на века,
Я жгу костёр перед бараком.
Пеку картошку для з/к.
Одно лишь утешенье кстати:
Со мною тянут срок, не миг,
И гордый внук славян и бушлате,
И финн, и друг степей калмык…
(«Моя родословная», 1957 г., Дубровлаг, пос. Явас).
Отсидев свой срок и дождавшись погашения судимости, Иван поступил в Московскую духовную семинарию, но был вынужден уйти оттуда, поскольку не шёл «на контакт с органами». В ЛДА он был принят благодаря заступничеству владыки Никодима. (Венгрия занимала в жизни владыки Никодима особое место. Став председателем ОВЦС, он вступил в управление приходами Московской Патриархии в Венгрии, Финляндии и Японии).
…Декабрь 1991 г.; последние дни существования Советского Союза. Как политическая ошибка, как открытое вмешательство во внутренние дела соседнего государства был расценён кремлёвским руководством ввод советских войск в Венгрию для подавления восстания 1956 г. Такая оценка была дана во время визита венгерского премьера Анталла в Москву 6 декабря 1991 г. Что же касается венгерского премьера, то в интервью корреспонденту «Известий» по случаю визита он заявил следующее: «Мы считаем эти события национально-освободительной борьбой венгерского народа против сталинистского режима, а советских солдат, которых послали тогда в Будапешт, такими же жертвами тогдашнего режима, как и участвовавших в борьбе венгров». Эти мудрые слова о советских солдатах можно было только приветствовать.
… В 1993 г. Иван Потапов и его соратники (сокамерники) получили приглашение в венгерское посольство, где им были вручены высокие награды – за заслуги перед венгерским народом. Президент Венгрии наградил Потапова и его подельников офицерским крестом Венгерской Республики.
Позднее их заслуги признала и родина-мать: бывшие з/к получили статус незаконно репрессированных, с причитающимися им льготами. Самой важной для Вани было право бесплатного проезда в пригородных поездах. Он жил в Луге, и часто мотаться в Питер ему было накладно. Но годы лишений взяли своё, и, сломленный морально и физически, Иван скончался, прожив всего несколько лет после наступления нового «милленниума».
Непросто складывалась послелагерная жизнь и у Бориса Пустынцева. После отсидки он поступил в Институт им. Герцена. По окончании работал библиографом, литературным редактором, затем – автором синхронного текста для дубляжа. В 1982 г., по удивительному совпадению, начальником отдела кадров «Ленфильма» был назначен сотрудник КГБ, «разрабатывавший» Пустынцева в 1956-м. Пришлось поменять место работы и отправиться на «Таллинфильм». В конце 1980-х стал сопредседателем питерского отделения «Мемориал». В 1992 г. подвергся нападению: Пустынцева сильно избили, однако ничего не похитили; преступников так и не нашли. В том же году вместе с правозащитником Юрием Вдовиным основал общественную правозащитную организацию «Гражданский контроль».
… Как-то раз Юрий Владимирович написал стишок, который, несмотря на игривую форму, лучше всех его речей и статей, вместе взятых, отражал политическую позицию этого советского лидера:
Известно: многим Ка Гэ Бе,
Как говорят, «не по губе».
И я работать в этот дом
Пошёл, наверное б, с трудом.
Когда бы не случился впрок
Венгерский горестный урок.
Когда я начал понимать.
Что Правду до́лжно защищать
Не только словом и пером.
Но если надо, – топором.
Искренность Андропова не вызывает сомнений. Но вывод насчёт топора с высоты наших сегодняшних знаний об истории коммунистического эксперимента представляется крайне наивным. «Топором» можно было зарубить Имре Надя, но в борьбе идей и экономических механизмов этот инструмент оказался бессилен.
В конце 1980-х годов, когда соцлагерь распался на «зоны», в Венгрии произошла «бархатная революция»; началась переоценка «событий 1956 г.». Были посмертно реабилитированы лидеры восстания во главе с Имре Надем и кардиналом Миндсенти.
Кардинал Йозеф Миндсенти
23 октября 1956 г. на улицы Будапешта вышли студенты столичных вузов, к которым присоединились десятки тысяч людей. Студенты требовали расследовать преступления сталинистского режима Ракоши, реабилитировать незаконно осуждённых и интернированных, обеспечить свободу слова и печати, провести выборы на многопартийной основе, вывести с территории страны советские войска. Вечером того же дня у здания радио произошли первые вооружённые столкновения с охранявшими здание военнослужащими сил госбезопасности. Пролилась первая кровь. События, начавшиеся мирной демонстрацией, приняли совершенно другой оборот…
А через тридцать три года в Венгрии началась «бархатная революция». 15 июня 1989 г. венгерское правительство внесло в Государственное собрание ВНР предложение об упразднении смертного приговора за политические преступления. В инициативном акте указывалось, в частности, что один из руководителей венгерских событий 1956 года. Имре Надь, был выдающимся
