доской, стикерами и ежедневником мне гораздо сподручней.
Никогда и ничего подобного слышать не доводилось. Юрий слез с кровати и подошёл к пробковой доске. Многочисленные бумажные квадратики исписаны мелким неразборчивым подчерком. Единственное, что удалось узнать, так это галочки. Наверно, это отметки законченных дел.
— И какой тебе смысл от этого тайм-менеджмента? — Юрий повернулся к Вике. — Как я успел понять, в Верхнеянске можно просто жить. Пусть не шиковать, как в глубинах «Благодатного мира», но просто жить без какой-либо работы. Или ты где-то всё же работаешь?
Вопрос не в бровь, а в глаз. Вика молча слезла с кровати и накинула на плечи ночную рубашку.
— Пошли на кухню, покормлю, — произнесла Вика.
Перекусить и в самом деле лишним не будет. А то обед был давно, так что сейчас даже «похлёбка» кажется пиццей. Юрий торопливо натянул на себя трусы. А то голой задницей на табуретку как-то не хочется.
Глава 9. Подлянки Верхнеянска
И кухня у Вики точно такая же, как и у него. Юрий опустился на табуретку возле окна. В углу тихо урчит холодильник. Так сказать, специально для него Вика охладила «шампанское». На кухонном столе, рядом с раковиной, и в самом деле стоит точно такой же фильтр для воды, какой Юрий купил сегодня днём.
Омаров, кальмаров или хотя бы варёной картошки в «мундире» на ужин не будет. Быстро и ловко Вика замешала «похлёбку». И, конечно же, вода, просто вода в стеклянном кувшине на обеденном столе. Разве что из шкафчика над кухонным столом Вика извлекла две обычные кружки.
— Угощайся, без вкуса, — Вика поставила перед Юрием суповую тарелку с уже знакомой «похлёбкой», а сама присела рядом на соседнюю табуретку.
Первая ложка быстро ухнула в желудок. Юрий на миг зажмурился. Ты, поди — не обманула. Вика и сама питается знакомой «похлёбкой» без вкуса. Кто раз попробовал, тот никогда не забудет её «вкус». Но Юрий не стал обижаться, тем более он и в самом деле успел проголодаться. Только, опять же, Юрий искоса глянул на Вику, неужели безусловного базового дохода в две с половиной тысячи рублей, что полагается каждому жителю «Благодатного мира», ей не хватает на более приятное питание? Вон, даже нового любовника и то «похлёбкой» накормила. Ладно, Юрий закинул в рот вторую ложку, со временем всё прояснится.
Как и следовало ожидать, первые ложки «похлёбки» без вкуса без проблем улетели в желудок. Пусть не сахар и не мёд, но есть можно. А вот остатки опять превратились в «мокрую бумагу». Юрий с трудом подчистил тарелку. Зато и в самом деле вновь сытый. Вика, между тем, продолжает есть. Что интересно, ложкой она орудует на полном автопилоте. Глаза в кучу, мысли где-то там высоко-высоко, далеко-далеко. Неужели это такой своеобразный побочный эффект «похлёбки»? Наверно, Юрий налил себе полную кружку прохладной воды. Удовольствия от еды, почитай, и нет. Вот и остаётся думать о чем-то постороннем, пока рука с ложкой сама закидывает в рот не манную кашу.
— Вика, с чего такая экономия на еде? Не пойми превратно, но неужели безусловного базового дохода на более вкусное питание тебе не хватает? — Юрий всё-таки решился задать весьма щекотливый вопрос.
— Это смотря что считать более вкусным питанием, — Вика «вернулась» на грешную землю. — На чёрный хлебушек, на литр молока в день, простые каши типа гречки и риса, и даже на щи со свининой вполне хватит. Иногда можно позволить себе купить яблоки, пирожные, арбузы в конце лета. В принципе, раз в месяц можно посидеть в кафе и запить стопочку коньяка чашечкой крепкого кофе. Дело не в этом.
Пойми — это одна из подлянок Верхнеянска. Если ты не захочешь питаться «похлёбкой», то тебе всё равно придётся питаться более чем скромно. Но при этом тебе придётся каждый день, в лучшем случае через день, ходить в магазин.
Вот представь себе. Ты несёшь на кассу буханку чёрного хлеба, а рядом на прилавке разложены пироги, булки, кулебяки и пирожные. Или выбираешь кусок свинины не слишком большой и, желательно, без косточки, а рядом огромный выбор колбас, сосисок, салями. Одной ветчины с пяток сортов. И всё это великолепие наполняет торговый зал массой убойных ароматов. И насколько в таких условиях тебя хватит?
Сперва ты прихватишь скромный пирожок с луком. Потом захочется пирожок с мясом. А там и настоящей ветчины очень захочется. Оглянуться не успеешь, как базовый доход будет исчерпан и тебе придётся сесть на «похлёбку» до конца месяца. В таких условиях очень велик соблазн махнуть на всё рукой и переселиться в глубины «Благодатного мира», где точно такая же жрачка копейки стоит.
А так, когда сидишь на одной «похлёбке», — Вика щёлкнула ногтём по краю почти пустой тарелки, — в магазин от силы раз в месяц ходишь. Я, вон, вообще предпочитаю сразу на три покупать. И никаких соблазнов. Как говорится, с глаз долой, из желудка вон.
— Но зачем? Зачем так сделано? — удивился Юрий. — У себя в Сочи 2.0 я не шиковал, царские пиры не закатывал, но питался гораздо более приятно. У меня и деньги оставались.
— Говорю же тебе, — Вика грустно улыбнулась, — специально сделано, чтобы у народа было больше соблазна в глубины «Благодатного мира» переселиться. Верхнеянск один такой, других городов в базовой локации «Реальность» просто нет.
У меня на счёте не одна тысяча рублей скопилась, только проку мне от них. Так, лежат на чёрный день. И да, — Вика не дала Юрию открыть рот, — чтобы выйти в реальность, нужны не они, а реальные рубли.
— Ну а как же тогда с этим самым питанием в реальности? Неужели и до переселения в Верхнеянск ты сидела на одной «похлёбке»?
— Нет, конечно же, — Вика опустила голову. — В реальности имеется возможность заработать. Хочешь каждый день на обед кушать буженину и запивать её марочным вином? Пожалуйста. Сделай карьеру, начни свой бизнес, выбей из начальника прибавку. Здесь, в виртуальном Верхнеянске, невозможно сделать карьеру, начать свой бизнес, а выбить прибавку просто не из кого. Здесь нет заводов, никаких фирм, бюджетных мест, вообще никакой работы. Здесь у каждого две с половиной тысячи рублей безусловного базового дохода и ни одной копейкой больше.
— Понял, — Юрий опустил глаза, — чтобы народ переехал в Сочи 2.0, либо в другой похожий город, где быстрее деградирует и сдохнет.
