— Хвала Хозяйке, — выдохнул мастер Коган, крепко обнимая ученика.
Завершив процедуру обмена положенными по этикету любезностями, присутствующие разделились на две группы, объединенные общими темами для беседы. Мужчины рассредоточились вокруг стола, занявшись обсуждением малопонятных и скучных для девушек вещей. Кристалина за руку вывела Марину из помещения, посчитав своим святым долгом окружить измученную превратностями пути приятельницу домашним уютом. Спустя пару часов землянка, успевшая за это время вкусно поесть, искупаться и оказаться в курсе последних событий Предела, с наслаждением растянулась на льняных простынях и мгновенно уснула.
* * *
— Тебе просто необходимо как следует отдохнуть и развлечься после всего, что довелось пережить, — не допускающим возражений тоном вещала Кристалина, с поистине королевской невозмутимостью игнорируя слабые попытки вырваться. Хватка у изящной на вид, как хрупкая фарфоровая статуэточка, авалларки оказалась просто железной. Марина довольно быстро осознала всю безрезультативность своего трепыхания и с покорностью обреченной погибнуть на алтаре жертвы безропотно позволяла воспылавшей ненормальным энтузиазмом княжне тащить ее по направлению к манящей огнями таверне.
'Средневековая романтика', - тоскливо подумала девушка, приноравливаясь к размашистому шагу благородной леди. Закрадывалось подозрение, что это сама Кристалина жаждет хоть на краткий срок отвлечься от гнетущих ее проблем и лишь прикрывается желанием сделать подруге приятное. Что-то с Ланадар явно происходило, но что именно, понять пока было невозможно, как знать, какие изменения произошли за время отсутствия мнимой герцогини в кармаллорском замке.
Заведение, вопреки здравым опасениям девушки, для которой еще свежи были воспоминания о неудавшейся карьере в трактире Крэда, оказалось вполне приличным. Да и стоило ли удивляться — чего другого можно ожидать, когда город наводнен магами, являющими собой само воплощение закона и порядка. Волшебники в принципе отличаются от простых людей редкостным хладнокровием и благоразумием, что, в сочетании с повышенной устойчивостью к алкогольным напиткам, ясно дело, отнюдь не располагало к дебоширству. Свойства выяснять между собой отношения ведьмаки не имели, по крайней мере, никогда не устраивали разборки прилюдно, а обычные стычки в их присутствии затухали почти мгновенно, не успев даже как следует разгореться, и незадачливые драчуны надолго теряли охоту задираться, впредь обходя магов далеко стороной. Да если бы даже и не так, сомнительно, что нашлись бы охотники обидеть двух одиноких беззащитных девушек, потому как одну из них беззащитной никто бы не назвал даже с большой натяжкой. Княжна Ланадар, с раннего детства обучавшаяся боевым искусствам наравне с кузенами безо всяких скидок на принадлежность к прекрасному полу, не была легкой добычей для злоумышленников. Обычно одевалась она как воительница, пусть весьма богатая и родовитая, но всё же воительница. Обтягивающие стройные ноги брюки из тонкой замши, удобные сапоги на высокой шнуровке, блуза и корсет, хранивший множество холодных остро заточенных сюрпризов. На поясе — волнообразный крис, в сложной высокой прическе спрятан с десяток стальных шпилек. С такой спутницей не страшно заглянуть в какой-нибудь портовый притон, не то что в респектабельный трактир.
'У Феи Туманной рощи' — гордо гласила вывеска, недавно подновленная, жизнерадостно яркая, живописующая фигуристую жизнерадостную красотку в живописных обрывочках какой-то полупрозрачной тюли (вероятно, именно в такую форму фантазия неизвестного художника преобразовала национальные костюмы лесных дев) и с лукавым прищуром огромных зеленых глаз. Здание было довольно-таки внушительным, трехэтажным, приятно пахло нагретой сухой древесиной, дверные проемы и нарядные ставенки щедро украшали плетеные венки из трав, сухоцветов, душистых еловых веток. Словом, местные 'декораторы' на славу постарались, создавая соответствующий ко многому обязывающему названию необходимый антураж. В темное время суток среди разнообразной зелени зажигались магические (во избежание пожара) огоньки, заманивая усталых путников, да и просто скучающих обывателей хорошо покушать, выпить в приятной компании и хорошенько поразвлечься, были бы только деньги. Кристалина решительно толкнула дверь из потемневшего от времени и непогоды мореного дерева — переливчато звякнули колокольчики. Соблазнительная улыбочка нарисованной 'феи' вдруг показалась Марине вызывающей усмешкой. Девушка показала вывеске язык и шагнула вслед за авалларкой в шумный полумрак.
'А ничего тут, миленько', - Марина уныло поплелась по направлению к маячившей впереди стройной фигурке, облеченной в вызывающе алую одежду, — леди Огонь оставалась верна своей страстной стихии.
Марина всецело (и разумеется, молча) одобрила выбор Кристалины — небольшой отдаленный столик в самом темном углу таверны, неподалеку от уютно потрескивающего камина. Пахло смолой и дымом. Д слёз, до закушенных губ болезненное и в то же время несказанно дорогое напоминание о событиях в Синарском лесу. Предательски защипало губы, воскрешая сладость тех бездумно, безвозмездно подаренных поцелуях, украденных минутах счастья. Неужели это всё, неужели только и останутся ей одни мысли о былом, будто ворох старых, пожелтевших от времени конвертов? А радость поманила и убежала, заливаясь жестоким, издевательским смехом — мол, попробуй, догони! Неужели что-то успело безвозвратно уйти, непоправимо, раз и навсегда, измениться за такой краткий срок? Сутки только прошли с тех пор, как Демиан сжимал ее в объятиях, а стоило им приехать в Синар, вернулся к прежней линии поведения с нею — прохладная отчужденная учтивость, — так что впору ей усомниться — а был ли вообще тот ураган вырвавшихся на волю чувств, расколовших прочные оковы холодного рассудка и чопорных приличий, или же всего лишь привиделся, как фрагмент наведенного Даволой морока, причудливо соединившийся с подспудными играми подавленного сознания?
- 'Кровь Дракона', - громко заявила Кристалина, выведя Марину из тяжкой задумчивости. Деликатный вопрос трактирщика, заданный благоговейным полушепотом, касательно того, чего изволят заказать благородные леди, не прервал хода ее размышлений. Трактирщик, пухленький, добродушный и хитроватый — именно такой, каким по неизвестно откуда проистекавшим убеждениям девушки и обязан выглядеть настоящий трактирщик, в почти что священном ужасе воззрился на посетительницу. Марина невольно поморщилась, когда хозяин горестно запричитал, всплескивая полными ручками и срываясь на пафосный театральный шепот. Он нарушал шаткую, болезненную, но всё же целостность ее мира. Ей хотелось тишины и спокойствия. Одиночества.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
