Девушка увидела их и закричала. Гарри попытался подняться на ноги и оттащить её в сторону, но опоздал. Маленькое солнце, созданное Волдемортом, взорвалось тысячами пугающих и удивительно ярких всплесков. По комнате разнеслось необузданное пламя. Оно накрыло ревущую толпу и за секунду превратило их в пыль. Теперь ударная волна неслась на них, всё ближе и ближе…
Гарри накрыл Гермиону собой, стараясь уберечь от прямого удара, хотя понимал - бесполезно. Эта магия, поражающая воображение своей мощью, просто раздавит их.
Удар был очень сильным. Их отбросило назад и впечатало в стену, да так, что та треснула и осыпалась. Гарри пронзила острая боль, и нельзя было понять, заныли ли это старые раны или он получил новые повреждения. А ещё ему было невыносимо холодно, хотя он горел. Гарри знал, что его поглотило необузданное пламя, но он чувствовал лишь холодный, воющий ветер, слышал громкие щелчки и ощущал, как через тело проходит что-то вроде электрического разряда. И всё это ощущалось так чётко, напряжённо, что ещё чуть-чуть - и он бы отключился. Гарри боролся с этой слабостью, крепко зажмурившись, он ждал, когда же его тело запылает и раскрошится. Когда ничего не произошло, он отважно приподнял веки.
И в ту же секунду исчезли все звуки и свет.
Всё погрузилось в абсолютную тьму.
«Я умер».
Но первую мысль тут же опровергли боль в груди и отчаянное желание задышать. Он коротко вдохнул и от отвратительного привкуса во рту разразился приступом кашля. Потом слепо заморгал и потёр глаза от пыли.
- Гарри…
Он потряс головой и медленно сел, вытряхивая пыль и грязь с волос и одежды. Пальцы занемели от холода.
- Гермиона, - прохрипел он и полуслепо стал шарить рядом с собой.
- Гарри, - руки, тоже едва тёплые, коснулись его рук. - Ты ранен?
- Нет, - он закашлял и снова протёр глаза. Гермиона сидела прямо перед ним. Её волосы стали серыми от пыли, а лицо было пепельно-бледным, не считая этого, казалось, что с ней всё в порядке. Но он должен был убедиться.
- А ты как?
- Цела… если не считать царапин и синяков, - ответила она и тоже начала оттирать лицо от грязи.
Гарри снова потряс головой, и с его волос осыпалась зола.
- Хорошо. Так… что случилось?
В первый раз с тех пор, как Гарри открыл глаза, он осмотрелся по сторонам и с ужасом понял, что его дом превратился в руины. В нём начала подниматься злость, когда он посмотрел наверх - и очередной вдох застрял в горле. Со своей высоты им бодро подмигивали дюжины звёзд. Над ними не было потолка, не было второго этажа, не было третьего, не было крыши… вообще ничего не было.
Дом номер двенадцать на Гриммуальд Плэйс исчез. Его уничтожили до самого фундамента. От него не осталось ничего, кроме обломков стен. И то, что соседние дома разделили ту же участь, окончательно взбесило Гарри. Он свирепо зарычал и сжал гудящую от боли грудь.
- Сириус… - пробормотал он, во рту загорчило, а в горле комом встала желчь.
- СИРИУС! - взвыл от безысходности Гарри. Ему казалось, что сегодня он потерял своего крестного ещё раз.
- ПОДОНКИ! - взревел он и вскочил на ноги, лихорадочно осматриваясь по сторонам.
Гермиона позвала его, но Гарри не слушал; он мельком посмотрел на хнычущего Малфоя, который скрючившись, лежал на полу недалеко от них. Но сейчас ему было плевать на самочувствие зазнавшегося Пожирателя Смерти, он жаждал найти виновников и наказать их.
- Чёрт бы вас побрал, - прошипел он. - Ублюдки!
Гарри вскарабкался на вырванную с корнем колонну, быстро осмотрел разруху… и нашёл то, что искал. Его душила безумная ярость, а челюсть дрожала от одного только взгляда на воронку (по-другому это назвать было просто нельзя), которая появилась на том месте, где некогда был зал. На том самом месте, где Негура приказал своей армии убить Волдеморта.
Вампиры исчезли - их уничтожили и сравняли с землей, как этот самый дом. Гарри не видел никого, кроме Тёмного Лорда. Тот на коленях стоял посередине двенадцатифутовой воронки, которую едва освещали пылающие в огне обломки.
И он дымился. Вода испарялась с его мантии и кожи, словно маг был обжигающе горячим. А ещё Волдеморт был поразительно спокоен. Казалось, он даже не дышал, хотя судить об этом с такого расстояния было невозможно. И пока Гарри смотрел на него, его злость медленно сменялась восхищением. Неужели Волдеморт только что уничтожил полчище вампиров одним единственным заклинанием? Неужели такое вообще возможно? Неужели магия Риддла на самом деле не знает границ? Но куда важнее было другое: если Волдеморт смог уничтожить и дом и вампиров, то почему он, Гермиона и Драко выжили?
Гарри сделал пару шагов вперёд, когда его отвлёк тихий звук, раздавшийся позади. Он оглянулся и заметил, как к нему карабкается бледная Гермиона, её лицо было полно раскаяния и сожаления.
- Прости меня, Гарри, - прошептала она. - Я не должна была приглашать сюда Малфоя. Если бы я этого не сделала - Негура никогда не вошёл бы в твой дом. И ничего бы не случилось.
- Хватит, Гермиона, - тихо ответил Гарри. Вся его злость куда-то испарилась. - Как тебе в голову пришло винить себя? Нет, это не ты виновата… они.
Озадаченное выражение на её лице дало Гарри понять, что она увидела Волдеморта.
- Боже мой… - поражённо прошептала девушка. - Я никогда раньше такого не видела. Потрясающе… Он смог использовать одно из поистине легендарных проклятий.
Гарри тоже посмотрел на Риддла.
- Что он использовал? - на самом деле сам он был далеко не так спокоен, как его голос.
- Очень редкий вид магии, - тихо ответила она. Её глаза словно приклеились к неподвижной фигуре. Девушка даже не упрекнула Гарри в ужасных знаниях, а это значит, она действительно была потрясена.
- Очень многие волшебники верят, - тихо продолжила она, смотря вперёд, - что нельзя убить бездушных восставших из мёртвых, например, вампиров и дементоров с помощью магии. Вампира можно убить, если вонзить ему в сердце кол, а дементора можно отпугнуть с помощью патронуса, но уничтожить их с помощью магии… Нет, этого не мог сделать никто, кроме…
- Кроме кого? - с трепетом спросил Гарри.
Его голос привёл Гермиону в себя. Она сморгнула наваждение и посмотрела на Гарри.
- Ты когда-нибудь прочтёшь Историю Магии? - спросила девушка, и выражение её лица напомнило Гарри Снейпа во время экзамена по Зельям.
- Если ты имеешь в виду те двенадцать книг, каждая из которых два фута толщиной - то нет, - огрызнулся Гарри, который был недалёк от того, чтобы потерять терпение.
- Нужно было хоть немного слушать профессора Бинса, когда…
- Гермиона!
Гарри очень не хотел напоминать ей, сколько внимания он обычно уделял этому предмету.
- Хорошо, хорошо... Кто был величайшим волшебником во все времена? - спросила она, и Гарри возвёл глаза к небу.
