— Иди сюда! — рокочет медведь, скребясь о стекло. — Иди!
Дрожащими руками Ира опустила штору, попятилась.
Вдруг кто-то затопал в кухне. Тяжело, со вздохами.
Медведь?!
Там же Павел с Наташкой!
Ира пересекла комнату, замерла на пороге. Если зверь там, то Ира им ничем не поможет. Здесь же она еще может защитить бабушку и Катьку. Она бросилась к кровати, собираясь разбудить сестру. Но сестра уже не спала. Сидела, укутавшись в одеяло. В таком виде она казалась большой и неповоротливой.
— Привет! — улыбнулась Катька. От этой улыбки лицо ее повело в сторону. Оно начало вытягиваться, темнеть, обрастать шерстью. Катька перестала помещаться в одеяле. Сначала показался коричневый бок, вслед за ним высунулась звериная лапа.
Ира отпрянула, но было поздно. Медведь метнулся к ней, повалил на пол, наступил лапами на грудь, дыхнул гнилью.
Ира завертелась, задергалась. Дышать стало нечем, медведь давил, нависал над ней. В бессильной попытке наполнить легкие воздухом — такое простое движение, что каждый его совершает, не задумываясь, — Ира принялась хватать ртом воздух… и проснулась.
Дышать действительно было тяжело. Катя во сне разметалась, положила руку на грудь сестры, надавила, мешая вдохнуть.
Ира осторожно, чтобы не разбудить, отодвинула младшую сестру в сторону, накрыла ее одеялом. Катя поворочалась, не просыпаясь, подперла кулачком щеку. Щека была розовой, а не восковой, не такой бледной, как вчера.
Неужели подействовало? Или сила проклятья ослабла? Или кто-то понял, что с ними так просто не справиться!
Раннее солнце пробивалось сквозь шторы. Ира на цыпочках подошла к окну. На улице никого не было.
Выдохнула. Все — сон! Только сон. Показалось. Путь свободен! Можно отправляться за платком. Ей никто не помешает!
Ира бесшумно пересекла кухню, где еще все спали, притворила за собой дверь, спрыгнула с крыльца. Жизнь опять становилась прекрасной! Кто сказал, что за нее не стоит бороться?
Она вывезла из сарая велосипед, придирчиво осмотрела колеса, вставила в гнездо на раме насос, распахнула калитку.
В деревне кричали первые петухи, собаки лениво гремели цепями. Ира доехала до автобусной остановки.
Огонь потушили. От огромного дома остались одни стены, крыша провалилась. Вокруг пожарища бродили засыпанные пеплом люди.
Ира свернула с асфальтированной дороги на проселочную и поехала к лесу через колхозное поле, засеянное кукурузой. Зеленые стебли вымахали в человеческий рост, встали высокой стеной, загородили от Иры деревню. Да она и не собиралась оглядываться. Ее цель была впереди. Но если все же она посмотрела бы назад, то заметила бы, как этот же самый поворот проехал еще один велосипедист. Ехал он как-то скособочившись, сидя на взрослом велосипеде с рамой, просунув ногу под перекладиной. Из-за этого велосипед шел, немного вихляя, оставляя за собой волнистый след.
Ира изо всех сил давила на педали, летя вперед так быстро, что ветер свистел в ушах. Колесные спицы негромко пели.
На большой скорости пролетев колдобину с водой, она въехала в лес.
Деревья еще были подернуты утренней дымкой, легкая роса лежала на траве. Под тяжестью капелек воды травинки клонились к дороге и, когда Ира задевала их коленями, вздрагивали, освобождаясь от этого груза. Лес наполнял гомон птиц. Громче всех надрывалась кукушка. Она без устали отсчитывала слушателям вторую сотню лет и останавливаться на этом не собиралась. Звонко тенькали в темных ельниках пеночки, заливались зяблики. Не отставал от них и дятел, чья барабанная дробь эхом отражалась от сонных еще стволов. Солнце пробило световые дорожки сквозь густую листву.
Запрокидывая голову, Ира ловила на лицо жаркий поток света, жмурилась и смеялась.
Все было просто замечательно! Катька выздоравливала, и Ире хотелось визжать от восторга. Сама! Она сама все сделала! Осталось немного — найти платок, отдать его кому-нибудь — и все! Свобода! Снова лето! Снова вечный праздник!
А дорога все петляла и петляла между деревьями. Руки слегка зудели от вибрации — руль дергался на кочках. Два раза Ире пришлось сходить с велосипеда и перетаскивать его через ямины.
Как позавчера мужик вез ее ночью? Может, это была другая дорога?
Солнце поднималось все выше. Лес наполнялся звуками и красками. Еще немного, и начнет парить. Тогда под деревьями станет жарче, чем на открытом месте. Времени как раз хватит, чтобы доехать до Воронцовки и вернуться обратно. Она успеет до обеда, чтобы не расстраивать бабушку…
Поворот, еще поворот. Ира еле успела затормозить, велосипед юзом прошел по влажной траве.
А может, она и не успеет до обеда…
Высокий тощий прыщавый парень. Тот самый. У его ног велосипед. Тоже — тот самый.
— О! Какие люди, — улыбнулся он Ире щербатой улыбкой. — Привет! Давно не виделись!
Первым ее порывом было развернуться и что есть духу помчаться обратно. Она даже дернула руль на себя. Но вспомнила, зачем ей понадобилось в Воронцовку, — некуда ей было убегать. Теперь только вперед.
— Ты что здесь делаешь? — Ира повела рядом с собой велосипед, намереваясь пройти мимо него и ехать дальше.
— Еду в твою Вязовню. Ты сказала, у вас хорошо…
Прищурившись, Ира посмотрела на солнце, запоминая, где оно находится. Светит в правый глаз. Так и надо держаться. Только бы и эта дорога не стала для нее бесконечной, как та дурацкая просека.
— Рановато собрался, — процедила она сквозь зубы. — Не спится?
— Тебе тоже.
— Тогда бывай! Нам в разные стороны.
Ира поравнялась с парнем. Еще один шаг…
Заднее колесо его велосипеда опять было спущено.
— Мне не везет, — парень присел на корточки, перегородив Ире дорогу, погладил велосипед, как собаку, — то ли спустилось, то ли лопнуло. Я еще не разобрался. Дай мне свой насос.
Он протянул руку. Ира дернулась вперед. Этого только не хватало! Он хочет ее здесь задержать!
— Слушай, чего ты ко мне привязался? — зло воскликнула она. — У меня дело, я спешу!
— Что же, мне опять его на себе тащить? Здесь далеко, — заканючил парень. — Тогда из-за тебя, между прочим, колесо лопнуло. — Он медленно подходил к Ире, глядя ей в глаза. — Неужели ты мне не поможешь?
— Ты помог? — уперлась Ира. — Затащил в лес и бросил. Меня там, между прочим, чуть не съели!
— Я должен был с велосипедом в лес ползти? — в тон ей заорал парень. — Если не хотела идти, возвращалась бы в Кременки!
Ира открыла рот, чтобы ответить, но промолчала. А правда, чего она на него злится? Проколол колесо, с кем не бывает! А может, из-за ее тяжести это и произошло… Но ее ведь действительно никто не гнал в лес, не заставлял спускаться с пригорка, не сталкивал в кусты. Все — сама. Могла ведь вернуться в город, дождаться автобуса или Пашку и поехать домой, как все нормальные люди. А могла и прогуляться вдоль дороги. Десять километров — невелико расстояние!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
