— Если вы, — бесцеремонно перебил его Пэннер, — господин Советник, ждете помощи от меня — то напрасно. Я уже говорил — в роботехнике я абсолютный… — Он резко дернулся. — Что это?
Бигмен тоже настороженно огляделся.
— Я ничего не слышал!
Пэннер, молча протиснувшись мимо них, исчез за изгибом трубы. Лакки с Бигменом вскоре догнали его, бормотавшего:
— А не втиснулся ли он между выпрямителями? Ну-ка, проверим еще раз!
Лакки сосредоточенно вглядывался в сложные переплетения кабелей.
— Кажется, все в порядке? — спросил он.
— Посмотрю на всякий случай, — твердо сказал Пэннер. Он отодвинул панель в стене и осторожно шагнул туда. — Не двигайтесь, Бигмен!
— Что случилось? Там же пусто!
— Знаю. — Голос Пэннера стал мягче. — Я попросил вас не двигаться, так как не хотел лишиться руки в момент включения силового поля.
— Какого еще поля?
— Оно как раз пересекает коридор, в котором вы стоите! Столько же шансов выбраться, как пробить лбом трехфутовый лист стали.
— Лакки! Сукин сын! Он — робот! — Рука Бигмена вновь потянулась за оружием.
— Но-но! — крикнул Пэннер. — Этим вы убьете и себя! — Он смотрел на них, сверкая глазами. — Запомните: через силовое поле может пройти только энергия, но не вещество, даже не воздух. Убив меня, вы задохнетесь задолго до того, как кто-то набредет на вас.
— Я же говорил тебе, говорил, что он робот! — шипел Бигмен в бессильной ярости.
Пэннер коротко усмехнулся.
— Вы ошибаетесь, я не робот. Но если он все же здесь — я знаю, кто это.
11. Через лунные орбиты
— Кто?! — оторопело спросил Бигмен.
Лакки устало вздохнул.
— Очевидно, дружище, кто-то из нас с тобой…
— Благодарю, — сказал Пэннер. — А теперь — мои рассуждения… Вы очень горячо убеждали меня в том, что шпиону удалось попасть на корабль. Причем самым неожиданным и дерзким способом. И вдруг я понял, что знаю людей, которые буквально вломились сюда! Что это была за напористость! Я восхищен вами!
— Неплохо, — заметил Лакки.
— Вы потащили меня в машинное отделение, чтобы разнюхать все о рабочих узлах корабля. Вы довольно складно болтали о роботах, а я все любовался вашим микроскопом, который неизвестно зачем вам тут нужен…
— Лакки имеет все права на это! — свирепо выпалил Бигмен. — Вы разговариваете с Лакки Старром, между прочим!
— Скажите пожалуйста! Какая честь! Ну, если он в самом деле Лакки Старр, член Совета Науки, то пусть докажет. Конечно, будь у меня чуть побольше мозгов, вы бы предъявили мне свои удостоверения еще наверху.
— Лучше поздно, чем никогда, — спокойно ответил Лакки. — Вы увидите на таком расстоянии? — Слегка засучив рукав, он поднял руку ладонью к Пэннеру.
— Ближе я не подойду! — предупредил Пэннер.
Но Лакки молчал. На коже запястья, обработанной особым способом еще несколько лет назад, появился вызванный внутренним усилием черный овал. Желтые точки на нем изображали Большую Медведицу и Орион.
Пэннер от волнения стал задыхаться. Лишь очень немногим доводилось видеть то, что видел сейчас он — отличительный знак члена Совета Науки.
Придя в себя, он тут же снял силовое поле и предусмотрительно попятился от Бигмена.
— Ты, кривобокий, — уже наступал тот. — Жалко, что я не успел всадить в твой череп…
— Хватит, Бигмен! — вмешался Лакки. — Почему мы можем его подозревать, а он нас — нет?
Пэннер смущенно повел плечом.
— Я был почти уверен…
— Вполне возможно. Но теперь-то, я думаю, мы можем доверять друг другу?
— Лично вам я теперь доверяю безусловно. — Пэннер выдержал многозначительную паузу. — А как быть с этим маленьким крикуном — не знаю…
Когда Бигмен прекратил издавать пронзительные и бессвязные звуки, Лакки сказал:
— Я его знаю и несу полную ответственность за его действия. И давайте-ка вернемся в свои каюты, пока нас не хватились. Обо всем, что здесь произошло, никто, разумеется, не должен знать.
И они направились к трапу.
В каюте, отведенной Лакки с Бигменом, были лишь койки в два яруса и умывальник, из которого выжималась скупая струйка воды. Спартанские условия «Метеора» казались теперь просто роскошными.
Пока Лакки умывался, Бигмен сидел наверху, по-турецки поджав ноги. Говорили они шепотом, на всякий случай.
— Послушай, Лакки… Предположим, я подойду к кому-то из тех десяти, которые у нас с тобой остались… и затею с ним драку. Ну, естественно, предварительно обругав как следует. Если не получу сдачи, значит — робот!
— Вовсе не обязательно. Может, он просто не захочет нарушать дисциплину. Или вспомнит о твоем пистолете. А может быть, этот человек вообще не связывается с теми, кто ниже его ростом.
— Перестань, Лакки! — Бигмен, обидевшись, помолчал с минуту, а потом заговорил снова. — Я все думаю: почему ты так уверен, что робот здесь? А если он остался на Юпитере-9?
— Теоретически это возможно. Но я не сомневаюсь, что он среди нас. — Лакки задумчиво прислонился к койке. — Да, в первый день нашего пребывания на Девятом что-то произошло…
— Что?!
— Если бы я знал, Бигмен! Вернее сказать, я знаю, но это ушло куда-то вглубь, в подсознание. Никак не могу вытащить. На Земле проблема легко разрешилась бы с помощью психозондирования, но тут… Я перепробовал все, что мог, и сегодня, разговаривая с Пэннером, там, внизу, я касался по возможности всех аспектов дела, полагая, что смогу задеть эту чертову мысль — но все тщетно. Если бы я только мог хоть потрогать ее — роботу несдобровать бы… Если бы я только мог!..
Это звучало почти отчаянно. Никогда Бигмен не видел на лице друга такой безысходности.
— Лакки, давай поспим.
— Угу, давай.
Уже засыпая, Бигмен тихо спросил:
— Лакки, а почему ты уверен, что я не робот?
— Потому что сирианцы никогда не додумались бы построить робота с такой отталкивающей внешностью, — прошептал Лакки и выставил локоть навстречу летящей подушке.
Шли дни. На полпути к Юпитеру они миновали внутреннюю, менее заселенную зону небольших спутников, из которых были пронумерованы только Шестой, Седьмой и Десятый. Юпитер-7 ярко светился, остальные терялись на фоне созвездий.
Сам Юпитер заметно увеличился и, так как Солнце было позади «Великой Адрастеи», выглядел яркой тарелкой, правда до Луны не дотягивал — он получал почти в 30 раз меньше света.
Пояса Юпитера превратились в совершенно отчетливые изогнутые полоски коричневого цвета на бледно-желтом фоне. Вот показался огромный овал Большого Красного Пятна, который медленно переполз на другую сторону и исчез.
