Читаем без скачивания Так кто же развалил Союз? - Олег Мороз

Правда, когда у него снова поинтересовались, — это уже корреспонденты американского «Ньюсуик», — будет ли он лично распоряжаться ядерной кнопкой, Ельцин опять уклонился от ответа.

Позже на встрече с редакторами российских газет он все же сообщил, что кнопку Горбачев передаст ему, а у троих его «ядерных» коллег будет установлена спецсвязь, «позволяющая провести мгновенный обмен информацией и принятие согласованного решения».

Еще любопытная деталь: несмотря на образование СНГ, Ельцин в те дни не раз говорил о желательном, на его взгляд, сближении России с НАТО и даже о возможном ее вступлении в эту организацию. Впрочем, он говорил и о сближении СНГ с НАТО. На одной из пресс-конференций его спросили: «Почему вы считаете, что вступление в НАТО будет полезно для России, не вызовет ли это отрицательной реакции со стороны соседних стран, например, Китая?»

− Я не ставлю вопрос так, — пояснил Ельцин, — что вступление в НАТО произойдет немедленно, считаю это преждевременным. Но история рано или поздно приведет нас, видимо, к этому. Россия идет в Европу, причем хочет активно участвовать в делах континента, в создании свободной Европы. Общее командование нашего Содружества в перспективе должно, наверное, слиться с НАТО и образовать единые вооруженные силы Европы.

Вот так. Путин же, придя к власти, снова, как это было в советские времена, сделал из НАТО пугало.

Среди прочих вопросов, которые решались в Алма-Ате, был вопрос о Горбачеве. Его обсуждали при плотно закрытых дверях — даже ближайших помощников удалили. Действительно вопрос деликатный. Из того, что стало известно в дальнейшем, следовало: в общем-то, все пришли к согласию, что к обреченному на скорый уход президенту СССР надо отнестись с надлежащим почтением. В частности, Назарбаев, как бы чувствуя свою вину перед Горбачевым, который после беловежских событий именно его долго увещевал сохранить верность Союзу, заявил: лично он, дескать, сделает все от него зависящее, чтобы проводить союзного президента с максимальным почетом и никоим образом не ущемить его самолюбие.

Впрочем, согласие насчет проводов и «пенсионного обеспечения» Горбачева было, по-видимому, достигнуто не сразу. Первоначально, еще до алма-атинской встречи, уходящий союзный президент представил собственные пожелания непосредственно российскому президенту. В своих мемуарах Ельцин так об этом пишет:

«Список претензий Горбачева — его «отступная», — изложенных на нескольких страницах, был огромен. И практически весь состоял из материальных требований… Психологически его расчет был очень прост: раз вы так хотите от меня избавиться, тогда извольте раскошелиться. Но я старался вести себя твердо и сказал, что вынесу этот вопрос на Совет глав государств.

А на Совете многие выступили за то, чтобы вообще лишить экс-президента всего, оставить сумму, которую имеет у нас обычный пенсионер. Я же предложил создать прецедент достойного ухода главы государства в отставку, без атмосферы скандала. Почти все, что просил Горбачев, за исключением чего-то уж очень непомерного, ему дали».

О том, что конкретно наметили предложить Горбачеву для его пенсионной жизни, Ельцин в общих чертах рассказал на уже упомянутой встрече с редакторами российских газет: уходящему президенту СССР будет назначена пенсия в размере зарплаты, которую он получал на президентском посту, с последующей индексацией, предоставлены госдача (правда, не та, которую он до сих пор занимал), две автомашины и охрана в количестве двадцати человек (включая водителей и обслугу).

(Все же, забегая вперед, скажу, что на самом деле особо почетными проводы Горбачева не были, а уж о бережном отношении к его самолюбию и говорить не приходится. Хотя некоторые из постигших его «обид» были преувеличены прессой).

Итак, на месте СССР — формально федеративного, а по существу, унитарного государства, империи, — возникло нечто неопределенное под названием Содружество Независимых Государств. Некое «облако в штанах».

Нельзя сказать, чтобы это было чем-то совсем новым, никогда не виданным в истории, каким-то изобретением людей, создавших СНГ. Примеры подобных образований были и есть. Взять хотя бы Содружество наций (прежде — Британское содружество наций), возникшее на месте развалившейся Британской империи. Бывшие доминионы, колонии и протектораты Великобритании живут в этом межгосударственном семействе уже более 120 лет, будучи при этом независимыми, суверенными государствами, Поддерживают друг с другом более или менее тесные политические и экономические связи. Друг с другом и с бывшей метрополией. Некоторые даже признают британского монарха формальным главой своего государства, хотя никакой реальной властью этот монарх у них не пользуется. Он же, опять-таки формально, является и главой Содружества.

То есть номинально в Содружестве существует некий Центр, хотя и вполне эфемерный. Может быть, в конце концов, в нечто подобное превратился бы и тот Центр, на сохранении которого упорно настаивал Горбачев? Впрочем, в Содружестве наций он не всегда был эфемерным: в начале существования этого межгосударственного семейства покровительство Великобритании значило немало. А это покровительство, финансовую помощь бывшая метрополия оказывала, в первую очередь, именно членам Содружества. Да и вообще, благодаря «стерлинговой зоне», играла в Содружестве роль банкира…

Однако бывшие союзные республики не желали слышать ни о каком Центре, не говоря уж о том, что сравнение с бывшими британскими колониями представлялось им предельно унизительным. Наконец Содружество наций представляло собой модель явно угасающего (почти угасшего) межгосударственного объединения. Кто же захотел бы примеривать на себя этот обветшалый костюм?

Несравненно более привлекательной была другая модель — модель Европейского Союза. Там никакой единой «европейской империи» не существовало, нечему было разваливаться. Наоборот, в какой-то момент государства Европы — сами по себе достаточно благополучные, — почувствовали необходимость перейти к какой-то форме ЧАСТИЧНОГО объединения, прежде всего экономического, пожертвовать толикой своего суверенитета ради повышения этого самого благополучия, опять-таки, в первую очередь, в сфере экономики, хотя и в области политики потребность в объединении была достаточно четко осознана. Задача, которую поставили перед собой европейцы, — необычайно тяжелая. Жизнь ЕС протекает в постоянных колебаниях, постоянном мучительном вычислении, какой именно частью суверенитета можно пожертвовать, а какую ни в коем случае не отдавать. Но вот как-то удается все же Евросоюзу преодолевать эти колебания и достаточно уверенно двигаться ко все большему процветанию.

Но то — Европа. Страны СНГ на Европу мало похожи. Уже и в конце 1991-го, когда создавалось Содружество, достаточно хорошо было видно: построить новый Европейский Союз на пространстве бывшего Советского Союза вряд ли удастся. Не та «кредитная история». Но в тот момент решалась совсем другая задача — обеспечить МИРНОЕ РАЗБЕГАНИЕ различных частей разваливающегося СССР, а дальше — как получится. Заключены соглашения — экономическое (если идти по хронологии), Беловежское (политическое), — заложены основы, есть фундамент для дальнейшей, уже более рутинной работы. Много раз уже повторялось и стало банальностью: СНГ было ни чем иным как только способом мирного расставания республик, составлявших Советский Союз. Перед глазами у всех маячил отталкивающий, кровавый пример Югославии.

ГОРБАЧЕВ УХОДИТ

26 декабря Горбачев выступил по Центральному телевидению с трогательной прощальной речью.

Дорогие соотечественники! Сограждане! сказал президент. В силу сложившейся ситуации с образованием Содружества Независимых Государств я прекращаю свою деятельность на посту президента СССР.

По словам Горбачева, он принимает это решение по принципиальным соображениям:

Я твердо выступал за самостоятельность, независимость народов, за суверенитет республик. Но одновременно и за сохранение союзного государства, целостности страны. События пошли по другому пути. Возобладала линия на расчленение страны и разъединение государства, с чем я не могу согласиться.

Как убежден Горбачев, решения подобного масштаба должны приниматься на основе народного волеизъявления. Тем не менее, он не будет препятствовать реализации принятых соглашений, напротив, будет делать все, что в его силах, чтобы они привели к подлинному согласию в обществе, облегчили бы выход из кризиса и способствовали бы продвижению реформ.

Выступая в качестве президента в последний раз, Горбачев бросил взгляд на тот путь, который был пройден, начиная с 1985 года: