Сначала мне дважды устраивают ловушку, потом водят за нос какими-то загадками, а потом вражеская банда средь бела дня расстреливает мой офис, решив похоронить меня таким примитивным способом. А вы чудесным образом исчезаете без следа, оставив мне лишь головную боль. Знаете, если бы я не был так уверен, что вы агенты ГБР, я бы начал думать, что в прикинулись таковыми, чтобы втереться ко мне в доверие. Согласны?
В его голосе прозвучал явный намек на то, что ему известна цена их вранья. Дима мрачно прикинул шансы, пока за спиной стояла горилла в костюме, не давая ему возможности повернуться назад. Вдвоем они бы с Гвеллином раскидали этих клоунов, как листья, но беда в том, что Винсент, хоть и слепой, а первоклассный стрелок. Пока второкурсник и гном будут драться, он вполне может достать из-под стола пушку, и уложить обоих на месте, ориентируясь лишь на звуки их передвижения.
"Но вопрос даже не в этом. Вопрос в другом: стоит ли нам вообще драться? Ведь боевой маг должен уметь улаживать конфликты, а не раздувать их, протыкая всех подряд лентами и крыльями"
— Разрешите нам все объяснить, — промямлил он, стараясь не дергаться лишний раз.
— Разрешаю, — ответил слепой. — Можете даже повернуться. Разговаривать спиной к собеседнику — значит, выказывать к нему неуважение.
В свое время Дима через Казимира приобрел для себя первый том "Самоучителя по боевой магии", который они изучали на первом курсе, и даже сейчас время от времени его перечитывал. Там была глава про то, как часто боевому магу приходится выдумывать всякие неправдоподобные истории, чтобы добраться до цели, либо же устранить ее. Так вот, среди прочего там было одно серьезное предупреждение — насчет того, что завравшись, боевой маг сам не замечает, как в его истории появляются огромные, прямо таки мозолящие глаза нестыковки, и из-за которых вся его история может рассыпаться, что говорится, в пыль.
"Если у вас туго с воображением, то не нужно выдумывать все от начала до конца" — говорилось в учебнике. "Тридцать процентов правды — вот надежный фундамент для любой истории. Когда вы говорите правду, вам легче подстроить под нее остальные выдуманные части, а вашему собеседнику легче принять мысль, что вы не лжете. Вам надо только учесть, что эта правда не должна никоим образом вам навредить. Никогда не говорите той правды, которая может обернуться для вас неминуемой гибелью — говорите только ту, что касается непосредственно вашей цели, и только тогда, когда будете уверенны, что ваша жертва никому ничего не разболтает".
В итоге рассказ вышел слегка скомканным, но в целом достаточно правдоподобным. Дима ни словом не обмолвился про Боевую Академию, либо про род их деятельности. С его слов выходило, что они с Гвеллином и близнецами — студенты некой тайной школы боевых искусств, и основная часть их обучения состоит в том, чтобы путешествовать по стране, восстанавливая мир и спокойствие там, где это необходимо. Дальше была чистая правда — про знакомство с Такером, расследование убийства школьницы, аскендраг и все вытекающие из этого последствия. Поведал Дима также и о встрече с Арией, настоящим спец агентом, работающим под прикрытием в банде "Наури Кам", и о ее плане примирения двух банд с целью остановить насилие в городе, не утаил и об их коротком путешествии в тюрьму. Тайну личности Моргана Дима, правда, скрыл, решив припрятать козырь в рукаве, сказал только, что у них имеется некий ключ, который может организовать долгожданное примирение.
После окончания рассказа повисла гнетущая тишина. Винсент задумчиво сплетал и расплетал пальцы, и, наконец, кивнул головой, приглашая студентов сесть за стол напротив него.
— Не сказать, чтобы мое мнение изменилось, но эта версия, по крайней мере, проясняет многие моменты. Вы голодны?
— Очень, — признался гном, и его живот тут же забурчал, напоминая о чудовищном аппетите хозяина, которому целую неделю приходилось ограничиваться тюремной похлебкой.
— Рик, наведайся к повару, и скажи, чтобы подал обед на двух персон. Мясо, овощи, фрукты, все, как положено, — один из охранников вышел, остальные два встали за спинами студентов, продолжая внимательно следить за каждым их движением. — Кстати, насчет этой вашей Арии, мои осведомители из банды "Наури Кам" рассказывают о ней немало интересного. Несколько недель назад она появилась из ниоткуда, и буквально за пару дней сделала ошеломляющую карьеру, став ближайшей помощница господина Кекса. А вчера загадочным образом пропала.
— Пропала? — повторил Дима осевшим голосом. — Что значит пропала?
— Это значит, что никто не видел ее после перестрелки, произошедшей в моем офисе, — сухо сказал Винсент. — Господин Кекс даже подумал грешным делом, что это я ее устранил, лишив его ценного советчика. Вы уверена, что она действительно та, за кого себя выдает?
— Что вы хотите этим сказать?
— Допустим, я соглашусь поверить в то, что вы хотели мне только добра, и мира в нашем городе. Но откуда вы знаете, что вас просто не использовали? Чем больше я об этом думаю, тем больше у меня вырисовывается мысль о том, что Ария — никакой не агент. Скорее, она некий безумный, жаждущий крови маньяк, манипулирующий всеми нами, как шахматными фигурами. И теперь, когда мы с господином Кексом готовы перегрызть друг другу глотки, она исчезла, чтобы издали наслаждаться результатом своих трудов.
— Она… — Дима открыл рот… и тут же закрыл, вспомнив, чем закончилось задержание Алонсо. И кто тогда сказал, что готов идти по трупам, если надо?
Стоп, но ведь эфиопы существуют? Они их видел, своими глазами. Но не видел, как Ария убила хотя бы одного из них. Да, говорила, но ведь не сделала. А вдруг она вообще с ними заодно?
В это время принесли еду — и пока второкурсник лихорадочно размышлял над тем, как лучше всего оправдать сирену, Гвеллин, умудряющийся жевать с набитым ртом и одновременно говорить, прошамкал:
— А вы вообще правы, господин незрячий. Мы тоже так сразу подумали. Маньяк она, самый натуральный, — Дима хотел было возмутиться, но гном двинул его под столом ногой. — И, раз уж мы это выяснили, давайте решать, как выходить из той кучи дерьма, в которую она нас всех окунула.
— Для меня приемлем только один вариант, — Винсент сложил руки. — Если Психичный Кекс хочет примирения, то пусть отдаст мне один из своих подконтрольных районов. Это будет его уплата за причиненные мне неудобства. И чтобы банда "Наури Кам" покинула этот район в течение сегодняшнего дня. Таковы мои условия.
— А если он этого не сделает, тогда что? — спросил Дима, заранее догадываясь о том, какой прозвучит ответ.
