— Между людьми, которые готовы исполнить свой долг и которые больше чем братья между собой, сигналы бесполезны! — наставлял капитанов Нельсон. — Ваше главное дело — это взаимная поддержка, напирать на неприятеля как можно плотнее и встать у него под ветром, чтобы он не мог от вас уйти. Будьте готовы в любой момент прийти друг другу на помощь, а остальное приложится!
Жюльен де ла Гравьер пишет: "Он вставал в 4 или в 5 часов утра и никогда не завтракал позже 6. Непременно 1 или 2 мичмана разделяли с ним завтрак. Нельсон любил этот веселый рассадник морских офицеров, не боялся шутить с этими детьми и часто сам с ними ребячился не менее их".
А потому эта "семья" никогда не подводила своего отца-командующего и каждый всегда был готов прийти на помощь другому, даже рискуя собственной жизнью.
Что касается дисциплины, то в этом Нельсон был учеником своего командующего адмирала Джервиса, который, пусть чрезвычайными мерами, но сумел поднять дисциплину в английском флоте на должную высоту и добиться неукоснительного выполнения всеми категориями требований устава. При этом и Нельсон, и Джервис прежде всего требовали, чтобы между офицерами всегда соблюдались внешние знаки почтения и уважения.
— Когда дисциплина проявляется в наружных формах, то можно быть уверенным, что она скоро окажется и на самом деле! — учил уже Нельсон своих капитанов.
Из письма Джервиса Нельсону: "Я не опасаюсь неповиновения матросов, но боюсь неосмотрительных разговоров между офицерами и их привычки обсуждать полученные приказания. Вот где находится истинная опасность и кроется начало всех беспорядков".
Именно поэтому огромное значение Нельсон всегда придавал воспитанию и образованию своих офицеров.
— Нельзя стать хорошим морским офицером, не соединяя в себе практических знаний матроса и благородных привычек джентльмена, — говорил он неоднократно.
Разумеется, при этом Нельсон всегда старался во всем подавать личный пример. Жюльен де ла Гравьер пишет: "Кто из морских офицеров не придет в восторг от последнего крейсерства Нельсона, в продолжение которого он водил свой флот в проходах почти неизвестных и которые даже в наше время кажутся едва доступными для подобных судов. Нет тех трудностей в морском деле, к которым бы англичане не привыкли в этой школе. Вот тайна тех упорных крейсерств, по милости которых держались в блокаде и тревоге противники. Вот лучшие объяснения тех быстрых движений, которые разрушали планы французов, тех неожиданных сосредоточений, вследствие которых казалось, что английские эскадры как будто покрывают все моря своими судами. Поэтому в Нельсоне, соединявшем в себе огромную деятельность с редкой смелостью, нужно еще более изучать деятельность моряка, нежели смелость воина".
А вот еще более любопытное воспоминание флаг-капитана Нельсона Берри: "Во время поисков флота Брюса квартердек "Вэнгарда" стал школой, где он (Нельсон. — В. Ш.) старался донести до них (капитанов. — В. Ш.) свои тактические идеи о различных и наилучших способах атаки, а также какие планы он предлагает выполнять после встречи с врагом, в зависимости от обстоятельств, ситуации и времени. Не существовало ни одного варианта позиции, в которой они могли оказаться, но который не был бы рассмотрен в его расчетах. И в каждом варианте он предлагал наиболее удачный план атаки. Вооруженные отточенными до совершенства тактическими идеями своего адмирала капитаны могли чувствовать себя полностью подготовленными. Какую бы ситуацию ни создал враг, они абсолютно точно знали, каковы идеи и намерения их командира, без помощи новых инструкций".
Со смерти Нельсона минуло уже два столетия, но имя его и сегодня известно каждому. В Англии же оно — среди самых уважаемых. Трафальгарская площадь, Нельсоновская колонна и застывший на вечной стоянке корабль — памятник "Виктори" — все это дань памяти флотоводца от благодарных потомков. Британский национальный морской музей давно превращен в храм поклонения любимому герою. А поиски адмирала, в которого якобы в каждом поколении вселяется душа Нельсона, стали для англичан сродни поискам священной чаши Грааля.
Рассказы об отчаянной храбрости Нельсона и его гуманности — это уже часть британской мифологии, и порой правду в ней почти невозможно отличить от вымысла. О Нельсоне на сегодня написано больше, чем о любом другом флотоводце мира, но все новые работы продолжают появляться чуть ли не каждый год. И каждый из авторов ищет и находит в деяниях этого человека нечто новое.
Новаторство Нельсона как в тактике, так и в морской практике отражало прежде всего изменения характера морской войны, вызванной большими политическими переменами в Европе. Борьба с революционной Францией, угрожавшей самим основам европейской государственности, была уже не очередной "домашней" войной двух родственных монархий, а идеологическим сражением монархий против экспорта революции, борьбой за само существование этих систем.
Оглушительно рушились последние средневековые границы, полностью перекраивалась политическая карта Европы, наступало время массовых армий и технического прогресса. Наступала совершенно новая эпоха в жизни человечества.
Что касается самого Нельсона, то он смотрел на эту борьбу прежде всего с точки зрения идеологии. Он истово ненавидел французов как безбожников и убийц собственного монарха. Он презирал испанцев за их пусть вынужденную, но профранцузскую политику. Он с недобрым подозрением относился и к России, боясь ее отхода от союза с Англией. Он никогда не был ее врагом, но положа руку на сердце мы можем сказать, что он никогда не был и ее другом. Нельсон был монархистом и патриотом, ставившим свою страну превыше всех остальных. Имеются сведения, что Нельсон был масоном и именно принадлежностью к этой тайной и далеко не безобидной организации он во многом был обязан своей стремительной карьере.
Он был вовсе не тем святочно-сусальным героем, каким его представляют ныне его соотечественники. Он бывал наивен и корыстен, жесток и коварен, любил деньги и непомерные почести, искал покровительства и был карьеристом. Жизнь его полна не только взлетов, но и падений. Однако он обладал удивительной способностью и собственные недостатки обращать на пользу своей популярности. Даже скандальные отношения с леди Гамильтон принесли Нельсону не меньше посмертной славы, чем его боевые дела.
И все же почему именно Нельсона и сегодня моряки всего мира почитают как одного из самых выдающихся флотоводцев всех времен и народов? Ответ на этот вопрос достаточно прост. Только Нельсону было суждено дать противнику генеральные морские сражения: при Абукире, Копенгагене и Трафальгаре, каждое из которых завершилось полным уничтожением неприятельского флота и имело важнейшие стратегические последствия не только для Англии, но и для всей Европы. Многие адмиралы до и после Нельсона одерживали не менее громкие и славные победы, но никто, кроме него, не смог сделать этого трижды…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
