— Хватит! Дайте мне изложить ситуацию так, как я ее понимаю. Наследный принц Альберина умер пять лет назад, и все это время вы управляли королевством, устраивали оргии, опустошали его запасы, спали с его любовницами, наслаждались его тонкими винами и иногда смахивали пыль с его тела.
— Ну, можно и так сказать, — ответил Парчен.
— Замечательно. Совету по благоустройству, также известному как наследный принц Альберина, подчиняется каждый маг и студент Альберина. Вы организуете вывоз книг из их библиотек туда, куда я напишу: перед своим уходом я оставлю список. В свою очередь, я никому не выдам ваш секрет.
— И это все? — спросил Парчен. — Вам не нужно золото, почести, титулы, земли?
— Нет, — ответила Жустива. — А вам?
— Пожалуйста! — сказала Веландер, поднимая руку. — У меня есть одна просьба.
Эндри медленно просыпался, а вместе с ним просыпалась и боль. Его ребра словно изогнулись дугой, несколько зубов, казалось, выпали, голова была готова расколоться, и появилось такое ощущение, что во рту довольно долго жило какое-то неприятное существо. Когда Эндри попытался открыть глаза, то обнаружил, как один глаз не открывается и распух.
— О-о-о, — тихо застонал он. — Все болит… О да, драка, наверно. Избили до полусмерти.
Эндри сел и осмотрелся по сторонам. Оказалось, он находится в маленьком пустом подвале. Наверху была узкая дубовая дверь, и через оконную решетку проникал свет.
«О нет. Я заперт. Опять».
Эндри подергал дверь:
— Эй, есть там кто? — Да?
— Эй, я проснулся.
— И?
— А что я сделал?
— Убил девять человек.
— Вот черт! — воскликнул Эндри, медленно сползая по стене на пол.
Через несколько минут снаружи раздался шум, и дверь открылась. Эндри вывели двое охранников в доспехах и в необычных ярко-красных плащах. Они прошли с ним вниз по улице, где возле коляски ждало около полудюжины охранников на лошадях.
— Сир, можно мне взять расческу и умыться перед встречей с судьей? — спросил Эндри начальника охраны, который залез в коляску вместе с ним.
— У меня нет расчески, а ты не встретишься с судьей.
«Не встречусь с судьей», — подумал Эндри. Он заметил, что коляска катится по направлению к Дворцовому Холму. Там жил наследный принц, и значит, приговор был вынесен монаршим указом. Обычно так поступали с опасными преступниками, но если он убил девятерых, то, вероятно, являлся очень опасным.
Коляска с грохотом въехала через главные ворота и очутилась возле бокового входа во дворец. Эндри провели внутрь по трем лестничным пролетам. Наконец он оказался в одной из дворцовых башен. Начальник охраны представил его двум большим, крепким парням с надетыми на голову капюшонами, которые оказались королевским палачом по имени Игоньер и его учеником. Следом за ними возник маленький худой человек с лысой головой и острой бородкой. Он размотал свиток:
— Эндри Теннонер из Баржардса, внимание наследного принца привлекло убийство девяти граждан, совершенное вами прошлой ночью в переулке Варфсайда.
— Господин, я…
— Сохраняйте молчание! Вы приговорены к смерти и будете повешены на рынке Варфсайда, когда кончится дождь.
— Вот черт.
— Однако Его Королевское Высочество может пересмотреть дело при условии, что вы присоединитесь к дворцовой охране. Вы согласны?
— Это шутка? — воскликнул Эндри.
— Буду считать, что вы не против. Гвардеец Теннонер, вот серебряный нобль принца, подпишите свиток. Поздравляю, принц объявляет вас национальным героем, избавившим город от девяти опасных преступников без лишних затрат на судебное разбирательство. Игоньер, Торфен, вымойте его, приведите в порядок и выдайте форму гвардейца и одежду в течение десяти минут. Состоится короткая церемония в честь вашего посвящения, Теннонер, и мы не можем заставлять наследного принца ждать.
Лишенные возможности казнить Эндри, Игоньер и его ученик сделали процесс приведения новоиспеченного гвардейца в порядок как можно более неприятным. Эндри раздели, засунули в корыто, в котором обычно пытали водой, и стали тереть жесткой мочалкой до тех пор, пока кожа не заблестела в темноте, затем заставили вытираться и натягивать форму гвардейца во время прохода через девять пролетов лестницы в восточную приемную дворца. Эндри пришел мокрым, но одетым и выглядел вполне прилично.
Когда Эндри оказался внутри, там уже его ждало около трех дюжин придворных, по лицам которых казалось, что они недавно перенесли тяжелые испытания. Начальник стражи толкнул Эндри к мужчине с острой бородкой. На вид ему было около тридцати лет. В отличие от остальных, мужчина не выглядел больным. Он тоже обладал какой-то странной, едва заметной самоуверенностью членов королевской семьи — подобное Эндри уже заметил во время своих путешествий по Сарголанской империи. Также он обратил внимание, что мужчина был одет в красное одеяние поверх черной шелковой рубашки, его волосы оказались черными и волнистыми, а борода — аккуратно подстриженной. Он напоминал наследного принца, чьи портреты висели повсюду в большинстве альберинских таверн. Те, кто пришел вместе с мужчиной, выражали ему свое уважение, но что-то казалось странным. «Он не может быть наследным принцем, — подумал Эндри. — Судя по балладам Уоллеса, принц не прочь выпить, а этот выглядит нормальным».
Появился герольд. В руках он держал жезл — непременный атрибут любых церемоний, но этот видимо в течение последних трех тысяч лет использовали как оружие.
— Объявляется: гвардеец Эндриан Теннонер из дворцовой стражи, прежде реккон Эндри Теннонер, в Сарголе повелением Сентерри награжденный гербом с изображением черного топора на зеленом поле, позже ставший воином Сарголанского Императорского Войска, службы разведки, в личном распоряжении императорской семьи.
Раздались негромкие вежливые аплодисменты. Герольд ударил об пол жезлом. Услышав удар, многие вздрогнули.
— Да будет известно, что в восьмой час пополудни в двенадцатый день Шестого месяца сего года реккон Теннонер в одиночку спас леди знатного происхождения, оказавшуюся в руках уличной банды под названием «Полуночники», и убил всех девятерых членов банды, тем самым положив конец ее существованию.
Снова раздались аплодисменты. Эндри показалось, что вместо хлопков в ладоши он слышит звуки джиги, исполняемой на ребеке. «Вот черт, это та девушка из аллеи, — подумал он, когда в его голове стали всплывать воспоминания о прошедшей ночи. — Вот почему я убил тех детин, они окружили ее». Герольд стукнул жезлом в третий раз:
— Да будет известно во всем королевстве, что реккону Теннонеру наследный принц выражает благодарность и с сего момента велит называть его «Национальный герой».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
