— свет яркого фонаря ударил ему в глаза. На пороге стоял Гай Марци.
— Ты что творишь, атомщик гребучий⁈
Он схватился за браслет, но кнопку нажать не успел — Линкен перехватил его руку и крепко сжал её.
— Гай, остынь! Никогда не видел короткого замыкания? Выбило предохранитель, вот и всё. Гедимин, пока я его держу, включи нам свет…
— Нельзя, — буркнул ремонтник, подбирая оброненный фонарь и направляя на стену. Выгоревшая полоса тянулась от розетки вверх, фрил над ней вздулся пузырями.
— Ничего так, — покачал головой Линкен, перехватывая вторую руку коменданта — тот попытался ударить космолётчика под дых. — Хорошо, что барак не загорелся.
— Гедимин, ты чинить за собой собираешься? — мимо сарматов кое-как протиснулась Лилит, посмотрела на стену и присвистнула. — Проводка выгорела?
— Полтора метра под замену, — кивнул Гедимин, поддевая хрупкий почерневший фрил. Стена лопнула по шву, открывая дымящийся металлический рукав с несколькими мелкими трещинами и отверстиями.
— Уран и торий! — вырвалось у Гедимина; он взломал остаток обугленного покрытия, проследил повреждённый рукав до самого дальнего стыка и недобро сощурился. — Макаки безрукие…
— Зато у тебя конечности на месте, — фыркнул Гай, оставив попытки вырваться. — Так бы и оборвал их!
— Это вот в это они положили кабель? — хмыкнула Лилит, двумя пальцами отсоединяя трубку по треснувшему шву. Оплавленный провод порвался и выпал.
— Вы, двое, решили барак доломать⁈ — Гай с новыми силами рванулся из рук Линкена. Космолётчик прижал его к стене.
— Эй-эй, потише. Гедимин сейчас всё починит. Он честный учёный, за собой прибирает. Пойдём в коридор, там спокойнее…
Гедимин пристроил фонарь на крышку реактора и с тяжёлым вздохом достал из тайника моток кабеля, припасённый для совершенно других целей. «Придётся чинить,» — думал он, обрезая повреждённый провод. «Это пойдёт в запас. А вот лишнего рукава у меня нет. Очевидно, эта проводка не рассчитана на эксперименты под серьёзным напряжением…»
— Значит, опыт не выгорел? — тихо спросила Лилит, кивнув на остывший реактор. Гедимин покачал головой.
— Тут неподходящие условия для таких экспериментов. Я заберу реактор отсюда. Подумаю над другими способами нагрева…
В коридоре послышались шаги. Гедимин обернулся.
— Починил? — Гай кивнул на длинную трещину в стене. — А это?
— Нужен нагрев, чтобы расплавить фрил, — ответил ремонтник. — Без питания распылитель не будет работать. Поправь предохранители, и я доделаю работу.
— Не знаю, почему я до сих пор не позвал охрану, — медленно проговорил комендант, выглядывая в коридор. — Эй, Лиск!
Во всех комнатах вспыхнул свет. За спиной Гая уже толпились поселенцы — всем было интересно, что тут сгорело, и почему по всему бараку несёт плавленым фрилом.
— Через час чтобы этого не было, — поморщился комендант, указывая на трещину. — А потом ты заделаешь розетки и навсегда забудешь, как проводить в этом бараке идиотские опыты. Выполняй!
— Ты не командир мне, Гай, — напомнил, сузив глаза, Гедимин. — Я исправлю вред, который причинил. Но мои дела тебя касаться не будут.
— Они будут касаться охраны и федералов, — ответил комендант. — Если это повторится, я позову их в первую же секунду. Жаль будет потерять такого хорошего слесаря, но сто жизней дороже.
…Полоса фрила поверх спрятанной трещины выглядела почти так же, как покрытие вокруг, — Гедимин долго разглаживал её, но всё равно остался недоволен.
— Как будто ничего не было, — сказала Лилит, осмотрев стену с порога.
— Шов заметен, — сузил глаза ремонтник.
— На тебя не угодишь, — хмыкнула самка. — Сойдёт. Ложись уже спать. Завтра проспим подъём…
«Надо перебираться подальше отсюда,» — думал Гедимин, устраиваясь на матрасе. Фриловая гарь выветрилась — Гай открыл двери — но теперь в бараке было холодно, и снимать комбинезон совсем не хотелось. «Этим же утром, сразу после подъёма. Ничего хорошего здесь не будет.»
11 декабря 56 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Новые механизмы на свалке давно не появлялись — если только не считать за них пару случайно выкинутых пластин брони от тяжёлого экзоскелета. Гедимин спрятал под одеждой всё, что поместилось; реактор пришлось разобрать и нести по частям, руки были заняты, но он всё равно остановился и подобрал пластины.
— Куда мы идём-то? — шёпотом спросила Лилит. Она шла осторожно — под свежим снегом уже наросла ледяная корка, а самка несла две банки электролита. Гедимин огляделся, сгрёб в сторону ворох обёрток, бурых листьев и битых льдинок. Вход в укрытие был на прежнем месте, под массивной плитой. Обколов ледяные наросты по краям, ремонтник втиснулся внутрь и, развернувшись, поманил к себе самку.
— Ого! Тут целый дом! — она включила на секунду фонарь и осмотрелась. Гедимин, недовольно щурясь, отполз в сторону. Подняться во весь рост тут было нельзя, но сидеть он мог — и даже не задевал макушкой потолок.
Все громоздкие части оборудования он сложил у стены, обернув запасённой ветошью. Кенен где-то достал рваный комбинезон — сейчас эта вещь пригодилась. Выложив на пол разобранный реактор, Гедимин тихо вздохнул. «До испытаний так и не дошло. Ладно, в другой раз…»
— А что потом-то? — спросила вполголоса Лилит, когда они стояли у взлётной полосы. Гедимин ждал, пока соберутся ремонтники и медики, смотрел на запертые двери поселкового ангара и задумчиво щурился.
— Эта твоя нора всем хороша, но электричество туда не провели, — самка, разозлённая его молчанием, ущипнула его за плечо. — Ты думаешь переждать и вернуться в барак?
— Нечего там делать, — качнул головой Гедимин. — Проводка не рассчитана на серьёзную работу. Держит только лампы и обогрев. Надо перебираться в ангар.
— В ангаре без того работы много, — фыркнула Лилит. — А вечер пустой.
— Сходи в информаторий, — пожал плечами ремонтник. — Ты чему-нибудь учишься?
— Уже выучилась, — сузила глаза самка. —
