связь пропала с дизелем. С дисциплинарной ротой в смысле, вернее — с её частью. Конкретно — с теми, кого отправили малышей забирать из спорткомплекса, про которых ты же, кстати, и говорил тогда Старкову с другими полканами. Подробностей не знаю. Вчера командир сказал только, что пойдём мы с тобой и ещё несколько ребят, кого возьму. За каким хреном ему я понадобился — не знаю. Это ж надо: офицера к солдату приставить! В общем, ты по любому идёшь как проводник, а я, видать, под горячую руку попал с теми троими, которые вчера полегли. Говорил сначала, что после развода сегодня соберёт, но решил, видимо, не ждать — сейчас вызвал. Ты там если перекусить захочешь — посмотрим: может, время останется — найдём тебе пайку.
— А что именно сделать-то нужно будет, товарищ капитан?
— Щас он всё и расскажет сам. Найти пропавших, наверное. Или выяснить, что с ними стряслось. Шутка ли: десяток с лишним человек и техники несколько единиц. Если полегли — надо будет узнать, где, чтобы имущество хотя бы вернуть. Но, сдаётся мне, дело тут не в этом.
— А в чём?
— Свалили бойцы — вот, в чём. До этого дожидались, пока их на работу с поддержкой не отправят, а как поймали момент — улизнули куда подальше. Этого и следует ожидать, когда роту целиком из штрафников комплектуешь. Но куда же: думает ведь, что он… Ай, ладно, — махнул рукой капитан, — Это уже не для твоих ушей.
Я не стал любопытствовать и выпытывать у капитана подробности. По правде говоря, мне было всё равно. Всё, что я делаю здесь — работа, от которой у меня нет варианта ни отказаться, ни улизнуть. К тому же, кто я тут? Простой рядовой, дело которого маленькое: иди туда, куда скажут, и делай то, что велят. К чему, в таком случае, беспокоиться об опасности или сложности порученной задачи? Гораздо проще закрыть на всё это глаза и слепо довериться своему командиру, став немым воплотителем его воли. Смирнову я доверял сверх меры: мне казалось, что уж он-то точно знает, что делает. Старков, в прочем, у меня тоже не вызывал вопросов, если не считать ту историю с помилованием бандитов из Радуги.
Мы вошли в штаб, поднялись по лестнице и встали у двери в бывший кабинет мэра, а ныне — в ставку полковника. Смирнов постучал и попросил разрешения войти за нас обоих.
— Заходите, заходите, — сказал полковник, сидевший за столом в кресле мэра.
Я вошёл последним, не зная, следует ли мне закрыть дверь или оставить её распахнутой. Доводчик на ней решил всё за меня, медленно и с лёгким скрипом вернув её в изначальное положение.
— Значит, смотри, капитан, какой расклад, — сходу начал Старков, — Группа, как я уже вчера говорил, двигалась по направлению к спорткомплексу, в котором, как доложил твой боец, содержатся дети в количестве двадцати четырёх человек. Численность группы — пятнадцать человек, плюс четыре боевые бронированные машины с экипажем. Итого пятнадцать штрафников и экипаж из водителей и стрелков из отдельного взвода обеспечения. Отправлены они были на территорию, контролируемую заражёнными: если верить данным — в том числе от твоего бойца, — то шоссе вплоть до выезда кишмя кишит бродячим мясом. Есть, правда, вероятность, что мясо там рассредоточенное и не сбитое в стаи, а значит, скорее всего, трупы там все уже перемёрзшие и маломобильные. Не суть. Суть в том, что группа была отправлена на рискованную задачу, прежде всего — по моей личной инициативе: если верить твоему бойцу, то детишки там уже который месяц маются, и их ещё, условно говоря, вчера надо было вытаскивать. Но, видишь, первое время не до этого было: нужно было расчистить путь хотя бы до Северной и до выхода на шоссе. Потому-то штрафников и отправил: опасно. Отправил, надо сказать, лучших, пообещав им возвращение в их подразделения сразу после выполнения задачи. Даже поддержку из обеспеченцев послал… В итоге, либо группа с задачей не справилась и в полном составе — включая экипаж боевых машин — погибла от рук мертвецов, либо была уничтожена некой организованной группировкой с превосходящей боевой мощью, либо, что самое нежелательное, но что самое вероятное, дезертировала. Опять же — в полном составе, включая экипаж машин, если, конечно, их не обнулили штрафники, чтобы завладеть техникой. Ваша задача — отправиться по следам группы и установить её статус, подтвердив одну из версий или, может быть, узнав нечто новое. В случае, если станет очевидно, что группу задавили мертвяки, вам необходимо точно установить место происшествия и местонахождение техники. Последнее — самое важное. Если же мертвяков не обнаружите, а найдёте штрафников с пулевыми ранениями, раздетыми и разутыми где-нибудь в кювете — также обозначьте на карте место и вернитесь с докладом немедленно. Если же выяснится, что группа дезертировала — поиски прекратить, вернуться в пункт дислокации, обо всём доложить мне лично. Там уже будем думать, что делать. Уточнения на этом этапе?
— Как я пойму, что группа дезертировала? — спросил Смирнов.
— Правильный вопрос, капитан. Значит, смотри: связь с ними была потеряна почти сразу после прохождения последнего блокпоста на тракте. Дальше — тишина. Нужно выяснить, на каком этапе выполнения задачи группа отклонилась от плана. Траекторию движения при нормальном раскладе они менять были не должны: дальше по тракту, а потом — на шоссе и к спорткомплексу. Ваша задача — пройти весь маршрут, вплоть до конечной точки. Там — выяснить статус тех людей, которые засели в Северном. Малой твой там всех знать должен, если они ещё там, так что контакт установите сразу. Потом, если дети ещё там — докладываете об обстановке на дороге, и если всё более-менее чисто, то я отправляю Урал с бойцами. Если обстановка жаркая, но пробиться к спорткомплексу вам удастся — докладываете, ждёте, я отправляю уже серьёзную подмогу из числа тех, кто освободится с задач по зачистке. Если пройти к спорткомплексу не представляется возможным — тоже доклад, и там уже действуем по обстоятельствам. Если статус группы установите до того, как дойдёте до комплекса — докладываете. Если достигните конечной точки, не обнаружив группу — значит исходим из того, что группа дезертировала, не выполнив задачу. А там уж найдём собак: город-то маленький. Если они, конечно, на лыжи не встали и в путь-дорогу в далёкие края не отправились. Нынешними темпами к Новому году город целиком будет зачищен, и каждая спрятавшаяся тварь будет найдена. А коли так — повешу этих скотов на новогодней ёлке
