Хирико взяла с серебряного подноса на кушетке шприц для подкожных инъекций и воткнула иглу в бутылочку с прозрачной жидкостью. Набрав требуемую дозу, она постучала по нему пальцем, чтобы удалить воздушные пузырьки.
— Ну, ладно, Кай, — сказала она, когда на игле повисла капелька влаги. — Если ты сам не решаешься стать героем, я тебе помогу.
Яркие осветительные трубки разгоняли тени в вырубленном в скале проходе. Отряд возглавил Атхарва, Шубха и Ашубха прикрывали с флангов своего сержанта, следом бежали Кирон и Джития, а Севериан занял место в арьергарде. Навстречу им, негромко загудев сервоузлами, развернулись два управляемых сервиторами орудия, лязгнули снаряды, автоматически поступающие в многоствольные пушки.
Красные прицельные линзы уставились на Атхарву глазами демонов.
— Атхарва, — окликнул Тагоре.
— Я вижу их, — ответил адепт.
Атхарва поднял перед собой голову кустодия, предоставляя прицельным когитаторам сканировать ее контуры и электрический заряд, а затем подпитал энергией клетки мозга, как медик вводит лекарство пациенту, не рассчитывая, что тот сможет выжить после полученных повреждений.
— Уттам Луна Хеш Удар, — произнес Атхарва, снова прибегая к искусству павонидов, чтобы воспроизвести голос погибшего кустодия.
— Не помогает, — прошептал Кирон, прижимаясь к стене.
— Поможет, — сквозь стиснутые зубы бросил Атхарва.
В автоматических системах орудий кустодии применяли самые передовые анализаторы, и он мог лишь надеяться, что они не сумеют отличить теплое живое тело от облика, поддерживаемого силой мысли. Атхарва заметил, что сканирование повторилось, и только тогда он «вспомнил», хоть и не своей памятью, о том, что зеленокожие уничтожили часть лица Уттама, что привело к его увольнению из действующих частей и трудностям при опознавании.
— Уттам Луна Хеш Удар, — уверенно повторил он.
На этот раз орудийные автоматы поняли, что перед ними стоит их начальник. Стволы медленно опустились, и красные огоньки сервиторов сменились зелеными.
— Взять их, — приказал Атхарва.
Трое Пожирателей Миров рванулись вперед, словно спущенные с цепи охотничьи псы.
Ашубха помчался к левому орудию и ворвался на трап, ведущий к пульту управления. Его рука с растопыренными пальцами устремилась вперед, и в следующее мгновение голова сервитора была снесена так чисто, как будто Пожиратель Миров воспользовался силовым клинком.
Его брат-близнец вместе с Тагоре занялся правым орудием. Клинки обрушились на сервитора яростным вихрем, и от кибернетического существа уже через секунду не осталось ничего, что хотя бы отдаленно напоминало человеческое тело. Только мелкие куски плоти с влажным стуком посыпались на пол. Но в этой кровавой атаке не было никакого неистовства, только точные, строго контролируемые удары, ни единого лишнего движения.
— Можно двигаться дальше, — сказал Тагоре, спрыгивая на пол.
Атхарва, невольно восхитившись тщательной и молниеносной атакой Пожирателей Миров, повел отряд мимо орудий. Позади него шагали Кирон, Джития и Севериан, и он чувствовал, что скорость и ловкость братьев произвели впечатление и на них тоже.
В конце коридора путь им преградила массивная металлическая дверь, окрашенная в черный цвет и отмеченная золотистыми цифрами цифрового кода, по которому Атхарва точно определил, в какой части тюремного комплекса они находятся. Джития прислонился к двери и прикрыл глаза. Неужели он надеется открыть ее сам?
— Не меньше двух метров толщиной, — произнес он, расслабляя вздувшиеся мускулы плеч и рук. — Если бы у меня было время и подходящий рычаг, я смог бы ее открыть.
— Но у тебя нет ни того ни другого, — заметил Кирон, нацеливая на дверь плазменный карабин.
— А этим ты даже краску не поцарапаешь, — с презрительной усмешкой ответил Джития.
— Чтобы ее взломать, не хватит даже наших объединенных усилий, — сказал Ашубха. — Атхарва, в этой голове еще осталась жизнь? Она поможет нам открыть дверь?
— Хорошо бы, — добавил Шубха. — Иначе наше бегство уж слишком быстро закончится.
Атхарва не стал им отвечать, а просто поднял голову кустодия к темному окошку опознающего устройства, установленного над дверью. Держащие ее пальцы уже слиплись от крови, и он чувствовал, как синапсы мозга все сильнее увлекают сознание кустодия во тьму забвения.
— Я должен попросить тебя еще об одной услуге, кустодий Уттам, — произнес Атхарва и поднес голову ближе к сканеру.
Он начал вливать энергию Великого Океана в умирающий орган внутри головы, и дыхание стало коротким и прерывистым. Эта энергия не знает преград, но что умерло, то умерло, и из черной бездны нет возврата. Атхарве оставалось только надеяться, что Уттам Луна Хеш Удар не слишком глубоко туда погрузился. На это преображение он бросил все имеющиеся силы, заставляя свои гены приобретать другую конфигурацию, а мускулы изменять плотность, чтобы соответствовать массе кустодия.
Анализатор защелкал, машинный мозг за темным экраном начал оценку стоящего перед ним живого существа.
— Не срабатывает, — услышал он голос Кирона. — Зачем надо было срывать нас оттуда, если твоего плана хватило только до первой двери? Я-то думал, в легионе Тысячи Сынов одни умники.
— Помолчи, — зашипел на него Севериан.
— Я высказываю свои мысли, когда захочется, Волк, — ответил Кирон, окидывая Севериана злобным взглядом.
— Хватит! — прикрикнул Ашубха. — Дайте ему возможность закончить, прежде чем говорить о неудаче.
Шипение гидравлики открывающихся запоров не дало возможности Кирону поспорить с Ашубхой. Дверь медленно отворилась на смазанных петлях, а Атхарва бессильно прислонился к стене. Великий Океан — мощный инструмент для достижения невозможного, но он также и требовательный повелитель. Как только открылся проход, Севериан бросился вперед.
Тагоре, наклонившись, заглянул в глаза Атхарвы.
— Ты сможешь идти дальше? — спросил он.
Атхарва кивнул, сделал глубокий вдох и поднялся.
— Смогу.
— Отлично, — сказал Тагоре. — Не хочется умирать здесь, когда чистое небо так близко.
— А ты бы остался умирать со мной? — спросил Атхарва.
Тагоре был убийцей, но убийцей преданным, как боевой пес, который будет сражаться рядом с хозяином до самой смерти.
Пожиратель Миров холодно посмотрел на него, словно вопрос не заслуживал внимания.
— Атхарва, ты мне не нравишься, и между нами есть кое-какие счеты, но ты мой брат Астартес. Мы сражаемся и умираем вместе.
Атхарва сомневался, что остальные члены отряда так же верны принципам братства, но не стал высказывать эту мысль вслух.
— Кроме того, — добавил Тагоре, показывая на голову в руке Атхарвы, — только ты сумеешь вывести нас отсюда.
— Да, кстати, — сказал Атхарва. — Прежде чем выбраться на поверхность, нам придется сделать небольшой крюк.
— Крюк? О чем это ты?
Атхарва бросил голову кустодия Уттама и вытер со лба холодный пот.
— Есть еще один пленник, которого надо освободить, прежде чем мы покинем тюрьму.
— Скоро здесь будет толпиться армия, — заметил Тагоре. — У нас нет времени на экскурсии.
— Это не экскурсия! — рявкнул Атхарва. — Мы освободим этого пленника, иначе можно сдаваться прямо сейчас.
— А кто он такой? И зачем нам нужен? — поинтересовался Тагоре.
— Это более важная личность, чем ты можешь себе представить, — сказал Атхарва. — Настолько важная, что от нее будут зависеть наши судьбы.
Кай не мог отвести взгляд от капельки, повисшей на острие иглы. Флакон, откуда была набрана жидкость, был повернут этикеткой в другую сторону, но он не сомневался, что в шприце мощное снотворное средство. Доза достаточно большая, чтобы мгновенно вывести его из строя, а возможно, и убить.
— Адепт Скарфф, кем бы ты сейчас ни был! — воскликнул Кай. — Неужели ты позволишь ей это сделать?
При упоминании своего имени Скарфф вздрогнул, но больше ничем не показал, что услышал призыв Кая. Неизвестно, какая сила заставила его помогать заключенному, но ее воздействие явно закончилось, хотя желания помочь своей бывшей напарнице он тоже не проявлял.
— Говорит адепт Хирико, требуется немедленная помощь. — Хирико включила вокс-передатчик, закрепленный у ворота ее костюма. — Комната дознаний «четыре-семь, прим-ноль». — Она улыбнулась. — Через пару секунд здесь будет целый отряд солдат, возможно, вместе с кустодиями, так что ты можешь сдаться прямо сейчас.
— Я попробую использовать свой шанс, — ответил Кай, бросившись к двери.
Он нажал кнопку замка, но дверь осталась закрытой. Глупо было надеяться, что она не заперта. Кай обернулся как раз в тот момент, когда Хирико, выставив вперед шприц, бросилась к нему. Защищаясь, он вскинул руки и по счастливой случайности сумел перехватить ее запястья, когда игла была на ладонь от вены в шее. Невысокая и хрупкая на вид Хирико была гораздо сильнее, чем казалось с первого взгляда, и игла медленно приближалась к его коже. Впрыснутое Скарффом снадобье, блокирующее седативные препараты, явно переставало действовать.
