— Я никогда к этому не привыкну! Я словно в какой-то сказке или сне. Сплю и не могу проснуться...
— Это будет долгий сон. — Улыбнулся я ей в ответ, и она закрыла глаза, смешно надувая губы.
Когда мы с трудом оторвались друг от друга
— Мэй. Сейчас мы отправимся в ещё один удивительный город. Но перед этим, скажи мне, кто я такой?
— Князь... И маг. Ты Иван Тормель... Человек, который на моих глазах остановил вторжение, и мой врач. И ещё... ты...
— Хорошо. Остановись. Прежде чем ты продолжишь, я немного расскажу о себе и своей жизни. Я не хочу, чтобы ты попала в ловушку иллюзии, которую по незнанию сама себе нарисуешь. Первое, что ты должна принять — я мужчина. Я не просто маг. На сегодняшний день я уверен, что я — сильнейший маг на планете. У меня есть свой путь, свои цели, свои мысли на счёт будущего нашего мира. И я сделаю всё, чтобы он не полетел в тартарары. И мне помогает моя команда. Мои люди. Моя корпорация. Я ращу силу, что сможет стать нейтральной силой, удерживающей баланс в этом мире, даже спустя десятилетия. Это сложно. Очень сложно.
— Я... Понимаю... Думаю, что понимаю. — Щенячьими глазами, полными признательности, смотрела на меня Мэй во время моего монолога.
— Я не всегда делаю хорошие вещи, потому что не всегда за добро платят добром. И не всегда есть возможность сделать всё правильно и идеально. Те, кто работают со мной — они поняли это и приняли. Если шайтраны атакуют сразу две точки, я не могу быть и там и там одновременно. Неизбежно будут те, кто меня проклинает. Но в конечном счёте важен лишь итог. Я чётко вижу, каким он будет. И я иду к нему, шаг за шагом. Сейчас я твой врач и твой экскурсовод во внешний мир. Не муж. Не любовник. Не парень. У меня есть постоянные партнёрши, с которыми я делю постель и тепло. И это не изменится. Я не требую тебя ломать свою жизнь и свои принципы. Мне приятно даже само общение. Просто знай. Что твою жизнь я обещаю сохранить, вылечить твоё тело, даровать тебе возможность увидеть мир и при этом находиться в полной безопасности без угрозы со стороны твоего отца. Ты можешь познавать этот мир как считаешь нужным, но обязательно должна слушаться меня. Для тебя же это будет лучше. Поверь мне на слово. Я ведь тебя ещё ни разу не обманывал. И не собираюсь.
...
Девичье сердце трепыхалось и стучало так быстро, что я даже отсюда слышал это. Слёзы начали катиться по её лицу, но так как для разговора я выбрал смотровую площадку на одном из самых высоких зданий в городе, бежать ей отсюда было некуда.
Здесь и сейчас она должна найти гармонию своих желаний, своих фантазий и своей реальной жизни.
— Когда ты будешь готова, я сделаю так, что ты сама сможешь контролировать свою жизнь, без оглядки на кого-либо. Я подарю тебе крылья, о которых ты в тайне мечтала, рисуя в альбоме каждый вечер свой символ свободы.
Я продолжал держать её за руку так крепко, что даже вздумай она взбрыкнуть какую-то глупость, не смогла бы.
Внезапно она улыбнулась, вытерла слёзы от разочарования разбитых розовых очков и схватила меня второй рукой.
— Спасибо! Спасибо тебе за всё, что ты для меня делаешь. Ты, должно быть думаешь, что разговариваешь с какой-то глупой маленькой девочкой? Да, я ещё юна и сердце моё переменчиво, как погода, но я всё ещё принцесса, и я умею делать то, что многим и не снилось. Меня с пелёнок учили предвидеть результаты моих действий и бездействий. Когда отец-император отправил меня ради чужака проводить эту глупую экскурсию, я уже всё поняла. Что мои глаза, мой разум и моё сердце должны сделать то, к чему они готовились. Я с радостью приняла этот вызов, ища возможность помочь своей Родине. Мой ум всё так же способен принимать последствия моих слов и действий, а также бездействий. Мои глаза, хоть и предательски блестят, всё также способны ясно видеть тот путь, что ты избрал. Лишь сердце мо, по неопытности не может унять свою боль... Делай, что должно. Я твоя пациентка. До тех пор, пока ты не прогонишь меня... — Её голова легла мне на грудь, и уже не сдерживаемые дорожки слёз без остановки побежали по щекам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И то не были слёзы разочарования, отвергнутой любви или ещё чего-то такого. Это был настоящий коктейль эмоций живого человека, что раз и навсегда изменила свою судьбу, поставив её на кон ради запасного, альтернативного пути для её Родины. Даже если на этой самой Родине её после этого посчитают презренной предательницей. В слёзы эти добавлялась маленькая толика радости за свою собственную жизнь, что стремительно меняясь, пошла по новому пути, без ужаса переживаний о смерти. Отдельными каплями в них добавлялось разочарование и стыд за то, что свою девственность она отдала в нарушение древних традиций и устоев чужаку, с которым была едва знакома, да ещё и при этом формально являясь невестой другого мужчины.
Но весь этот калейдоскоп эмоций оставлял после себя лишь слабую и сладкую нотку радости за обретённую свободу и возможность самой решать свою судьбу.
Больше мы не проронили ни слова, отправляясь в город, который должен был сгладить все шероховатости за ударным шоппингом. И я очень удивился, когда бунтарка-принцесса предложила не появляться на публике, а совершать наш шоппинг в невидимости.
С учётом запасов маны и скорости восстановления, проблем я с её предложением не испытывал. Мы перекусили в парке, наблюдая, как двое собачников на роликах едва избежали встречи со столбом.
Спасли от возможного падения девочку на тротуаре. Подкинули сто сингапурских долларов в карман молодого парня, что выбирал кольцо своей девушке, и с грустью пересчитывал последние деньги в кошельке.
В торговом центре я взял два рожка мороженого без спроса и оставил деньги на кассе, после чего мы стояли на стеклянном мосту, соединяющем две торговые зоны и лопали его. Когда капающий пломбир с рожка принцессы упал на лысую голову братка в кожанке и чёрных очках, которые он не снимал даже в помещении и услышали маты и обещание смертной кары, едва сдержали смех, что мог развеять невидимость, дарованную нам способностью амулета, расшифрованной и адаптированной под моё ядро пространства.
Но самым запоминающимся для нас стало наблюдение за парочкой любовников в гримёрке. Когда мы набрали вещей и отправились их мерять, оставаясь невидимыми для окружающих, но не друг для друга, в нашу кабинку, проигнорировав ещё тридцать других пустых и свободных в этот самый момент, ворвалась парочка любовников, заставляя нас прижаться к стенкам довольно тесной кабинки.
Быстро сориентировавшись, я сменил формат способности и сделал наши тела нематериальными, и, усиленно расходуя ману, поднялся в воздух, избегая конфуза. Оказавшись за пределами кабинки, шокированная, как мне сперва показалось, Мэй отправилась в соседнюю кабинку.
— Что ты делаешь? — Тихо спросил я и удивился в ответ на её ,— «сделай меня невидимой, пожалуйста».
Просто из любопытства я удовлетворил её просьбу и начал наблюдать, как она поднимается по скамейке вверх, пытаясь достать до верхней части стенки примерочной. Из-за своего роста она потерпела фиаско, но не расстроилась и тут же упала на колени, пользуясь невидимостью без стеснения заглянула снизу, на творящийся беспредел из соседней кабинки.
Я защёлкнул замок и полюбовался на её попку, раскачивающуюся в так её пошлым мыслям. Юбка, в которой она была, задралась и откинулась вверх, не оставляя мне и шанса на мою попытку отвести глаза.
«Нарушать так по полной...» — подумал я и схватил свою добычу, что загипнотизированным взглядом открывала для себя дикий взрослый мир.
В какой-то момент мне пришлось начать извращаться, чтобы нас не услышали. Принцесса была слишком... возбуждённой и не отдававшей себе отчёта.
И когда мы закончили, она с трясущимися ногами принялась заканчивать с покупками в этом магазине. Затем мы отправились на прогулку по центральным улицам и ей приспичило в туалет. Ближайшим зданием было шоу рум автомобилей. И когда она с жалобным взглядом попросила показать ей красную машинку стоимостью двести тысяч империалов... Я нашёл аналогичную на складе, где не сновали каждые тридцать секунд люди, и взломал её, открыв дверь и пустив её за руль. Она слегка поигралась, поразвлекалась, спросила, можно ли её завести и, получив отказ, начала просить особо усердно, положив руку мне между ног. В итоге она открыла для себя ещё одну грань сексуальных развлечений, но своего не добилась.
