на свой счет, во всяком случае, оставаться без Вятича в этой негостеприимной избе совсем не хотелось.
Наши парни решили, что им пора по своим делам, и не стали задерживаться в деревне. Им показали дорогу, дали с собой еды, корма для лошадей (конечно, в обмен на серебряные монеты), и мы остались с Вятичем вдвоем. Только бы не полез обратно в тот лес! Я пыталась намекнуть, что мы тоже могли бы уйти засветло, ведь до вечера далековато… Но Вятич только помотал головой:
– Нам с тобой куда дальше, уходить придется с рассветом, чтобы добраться до следующей деревни, если она не разорена.
– Завтра?
– Там видно будет…
И чего отправились этой дорогой, пошли бы нормально по Рязанской, ну и что, что там все разорено, я уже привыкла. Кто сказал, что разоренные деревни хуже вот этой, которая во власти нечисти? Вятичу тоже не нравилось хозяйничанье всякой нечисти, но совсем с другой точки зрения.
– Настя, поговорить нужно…
Так… начинается… Неужели полезет в тот страшный лес? Но волки далеко, и не всякий же раз приходят на помощь.
– Я тебе сейчас кое-что дам и кое-чему научу.
Я видела, что Вятич не все договаривает, словно чего-то опасаясь.
– Ну уж говори все до конца, раз начал.
Он усмехнулся:
– Настя, здесь главная нечисть – женщина, они зря боятся лесных, те лишь подчиняются ей. И главный удар она нанесет… тебе.
– Я – слабое звено?
– Нет, ты самое болезненное. Если с тобой что случится, меня можно будет взять голыми руками…
Впервые Вятич откровенно сказал, насколько его жизнь зависит от моей. Как и моя – от его. Ничего себе связочка!
– Веченега?
– Нет, ее наставница.
– Что я должна делать?
– Прежде всего не бояться. Вот это еще один оберег, – сотник надел на мою шею что-то вроде кулона, я почувствовала тепло на теле в том месте, где оберег его коснулся. – Что-то чувствуешь?
– Да, тепло.
– Это хорошо. Во-вторых, запоминай слово в слово. – Он начал произносить набор слов, заставляя меня повторять.
Когда своеобразная молитва (или заговор, не знаю) была выучена назубок, принялся объяснять дальше.
Вечер я встретила во всеоружии, будучи напичканной сведениями о том, как себя вести в каком случае. Однако… Но я помнила, как Вятич воевал со Стешей и как та просто растаяла черной грязью под осиновым колом, но потом встала и унеслась тенью…
– Слушай, а просто выматерить ее от души нельзя?
Вятич изумленно уставился на меня, потом рассмеялся:
– Не пробовал, но надежней заговором.
Я решила попробовать при случае.
К моему ужасу, случай представился той же ночью…
Страшнее Гугла зверя нет
– Я, кажется, понял, что произошло. Колдун и знахарка перестарались, они, видно, поднимали против татар даже своих мертвых, потому столько нежити. Хорошо, что очертили границу вокруг леса. Но они погибли, а нежить не успокоили, и Веченега стала делать все, чтобы ее задержать в пределах леса.
– Так она на нашей стороне?
– Какой нашей? Она пыталась не пустить нежить за пределы круга, но его очень тяжело замкнуть навсегда, вот мы, например, его раскрыли. К тому же Веченега сама попала под власть нежити, они на ее плечах за круг ночами выходят. Мне тут дочка Иная интересную вещь рассказала. Она возвращалась… со свидания и видела, как Веченега на своих плечах в деревню словно какую-то тень несет, помнишь, как Данила Стешу из круга выносил?
Мне стало страшно:
– Вятич, неужели и здесь так же?
– Эта тень похожа на Вугу, а та была не просто знахарка, она-то была ведьмой и колдуна местного не любила, как соперника. Вот кого бояться надо. Она главная сила, Настя, и воевать с ней придется сегодня, пока она, почуяв угрозу, окончательно Веченегу к себе не перетянула. С двумя не справлюсь.
– Что я должна делать?
– Вспомнить все заговоры, что учила, и не терять головы. Стемнеет, пойдем к Веченеге, чтобы та не успела в лес уйти за своей наставницей.
Не сказать чтобы я была в восторге от визита к ведьминой пусть и ученице, но куда денешься. Вятич почувствовал мое сомнение, пригляделся:
– Боишься? Останься.
– Вот еще!
– Настя, если боишься, то действительно лучше остаться. Твой страх будет ей в помощь. Я сам справлюсь. Хотя оставлять тебя тоже опасно, пока я там, она может явиться сюда.
Нечего сказать, успокоил! Вот, блин, влипла! Это хуже, чем вообще провалиться в это самое прошлое…
– Я с тобой! Может, помогу чем?
– Ладно.
Еще не совсем стемнело, когда Вятич вдруг объявил, что нам пора:
– Нужно загодя попасть в дом к Веченеге, пока она не притащила туда тень Вуги.
От этого бодрого заявления стало не по себе. Одно дело воевать с Батыем и его уродами, и совсем другое с какими-то тенями ведьм.
– Ты все помнишь, чему я тебя учил?
Я постаралась кивнуть как можно уверенней. Вятич внимательно вгляделся в мое лицо, сокрушенно вздохнул и почти обреченно скомандовал:
– Ну, пойдем, пора.
Нет, конечно, меня не пришлось тащить, как овцу на закланье, я шла сама, но как шла!.. Я сама тащила себя изо всех сил. Сотник чуть усмехнулся:
– Не трусь, а то я тоже испугаюсь.
Ему-то что, он всякие там примочки знает, а я? Воевать с привидениями не мой профиль, я бы лучше с Батыем.
– Настя, не бойся, мы нарочно идем пораньше, чтобы подготовиться. Когда Веченега притащит Вугу, дом уже будет под заговором. Ведьма особо напакостить не сможет.
Нечего сказать, успокоил! И кто его просил вмешиваться в местные ведьмачские разборки? Альтруист несчастный! Как мне Батыю горло перегрызть, так он против, а как с ведьмами воевать – всегда пожалуйста! Ведун есть ведун, хлебом не корми, дай с волками повыть и с нечистью пообщаться!
Пока мы добрались до избы Веченеги, я успела обругать Вятича по-всякому. Не знаю, чувствовал ли он мой настрой, но раздражение росло с каждым шагом. Постепенно я исчерпала обвинения по отношению к сотнику и теперь заводилась по поводу всякой нечисти, от которой нет житья нормальным людям. Вместо того чтобы воевать с Батыем, я вынуждена тратить время на всяких там Вуг! Ну, я ей сейчас покажу! После трех суток в обнимку с трупами в Рязани мне не страшно уже ничего! Руки зачесались намылить шею ведьме.
Позже я поняла, какой была дурой, рассчитывая так легко расправиться с представительницей нечисти. Но тогда мне было все равно.
В маленьком окошке явно светился крохотный огонек лучины. Это означало, что Веченега
