по стеклянным, или снадобье испортится. Моя нечисть не может это сделать – у них же лапки, а у Книжули и вовсе закладка…
Жаль. Очень! И шляпку, и пропавшее зелье.
И себя.
И все-все несбывшееся.
Глава 21
Раньше я всегда считала, что беспамятство оно как темная бездна. Ты не помнишь, что там был, а просто в какой-то момент выныриваешь в реальный мир. Но оказалось совсем не так.
Я долго бродила по темному коридору. Почти наощупь, потому что мрак был таким густым, что глаза и не думали к нему привыкать. Страха не было, лишь путь. Почему-то я была уверена, что нужно делать шаг за шагом и ни в коем случае не останавливаться, иначе случится что-то… нет, не страшное. Непоправимое. Окончательное.
Потому я двигалась. Наверное вперед. И спустя некоторое время моим ориентиром стали не только шершавые стены и неясный свет, будто от маленькой свечки. Он мелькал где-то впереди, а после к нему присоединился еще и голос.
Сильный, красивый, словно бархатный голос Рейанара.
– Адель, – звал он, и я шла.
Бежала, возможно, от самой костлявой богини смерти, и все шла-шла-шла…
– Адель, маленькая моя, ну же… не сдавайся. Иди ко мне. Слушай меня.
Не буду, конечно!
Как я могу не идти, когда он ждёт? Я его люблю – теперь это осознала полностью. В этом странном состоянии, больше похожем на сон, не было лишних мыслей, переживаний, предрассудков.
А потом вдруг стало светло настолько, что я зажмурилась. Тесный коридор будто бы растворился.
– Таки очнулась! – раздался голос Сарочки, у нее взволнованно затрепетали страницы. – Марель, Кот!
– Адель… – мою руку нежно погладили мужские ладони, и я почувствовала губы Рея на лбу.
Когда я наконец смогла сфокусировать взгляд и в целом рассмотреть обстановку, то увидела первым Рея. Он был необычайно бледный и, судя по темным кругам под лихорадочно горящими глазами, магистр явно давно не спал. И в целом мужчина выглядел очень уставшим.
Он тепло мне улыбнулся, и я замерла, любуясь его улыбкой. Какой же он…
В моей голове все еще не было ничего лишнего. Отравляющих воспоминаний о его словах и поступках, и пытающегося встать между нами моего здравого смысла…
Я просто смотрела на него и просто была счастлива. Хотя бы эти минуты.
– Адель! Мы так переживали! – Марель прыгнула на мою кровать, погладила меня своей лапкой.
– Как хорошо, что ты очнулась, – проговорил домовой, взмахнув хвостом.
– Мы очень рады, что все обошлось, – вновь заговорила мышка.
– А я таки подозревала, шо с этой добродушной сестричкой что-то не так! Шоб ей икалось! Надеюсь, ей в тюрьме будет плохо, блондинистой су… – обычно бесцеремонная Книжуля запнулась и закончила: – сумасшедшей!
И в моей памяти тут же ожили недавние события. Кровавое чаепитие у кузины, монстры, ритуал и Рей… Кажется, это был не сон, и он действительно меня спас. Ведь я не умерла же, да?
Хотела ущипнуть себя за руку, но едва двинула рукой, то поморщилась от боли в порезанных запястьях. На месте раны красовался белый бинт.
– Так как порез был сделан ритуальным кинжалом, его не вылечить магией, – объяснил лорд Рейвенс, проследив за моим взглядом. – Он должен затянуться сам. Ты как себя чувствуешь?
Прислушавшись к себе, призналась:
– Я чувствую слабость, а так все нормально.
Задавать вопросы о кузине, тете с дядей и в целом сложившейся ситуации не стала. Потом. Сейчас я ни физически, ни морально не была готова к этому разговору.
Нечисть, немного похлопотав надо мной, в конце концов ушли, чтобы присмотреть за лавкой. Мы с магистром остались одни.
И я даже этому порадовалась. После пережитого не хотелось терять время зря.
Я так безумно соскучилась. Не понимала этого, а сейчас, когда он передо мной, и я могу его коснуться – только протяни руку, осознаю в полной мере.
А ещё он ведь спас меня. Спас, рискуя своей жизнью и возможно даже должностью – судя по тому, что я явился он один с Лаором, это была незапланированная орденом операция. Мы ведь до Кровавого Полнолуния рассматривали все варианты, и один из них была поимка ведьмы и раскрытие ее инкогнито до этого дня.
Несмотря на то, что явно нам обоим нужно было многое сказать друг другу, мы молчали. Я смотрела на Рея, такого сильного, мужественного и уставшего, хотя от этого он не выглядел слабым, и думала, что вот-вот решусь сказать ему, что люблю его. А его колдовские зеленые глаза были сосредоточены на мне.
– Ты знаешь, я столько старался забыть тебя. Пытался себя заверить, что тебе будет лучше без меня, – мужчина взял мою руку и ласково погладил. – Да, я сам себя обманывал. Наверное, это какое-то наваждение, болезнь – не знаю… Но я не готов расставаться с этим. Наоборот, я сделаю все, чтобы мы были вместе. Я люблю тебя, Адель.
В моем мире идеалистических представлений о мужчинах, которые вкладывались в молодых аристократок все все казалось очень простым. И прочитанные любовные романы лишь подтверждали эти иллюзии.
В моей голове просто не было варианта, что мужчина который спас меня из лап смерти, так сладко целовал и сейчас говорит, что без меня не может… рассчитывает на что-то недостойное.
Ведь все так просто! Ты любишь, а значит поступаешь как настоящий высокий лорд! Как же может быть иначе?
Я осторожно села и улыбнулась.
– И я тебя люблю, – слова вылетели так легко. Словно я говорила это уже сотни раз и повторить в очередной – ничего не стоило!
Очень жаль, что им предстояло упасть с высоты в пропасть и разбиться.
Рей порывисто пересел на край моей кровати, и склонившись надо мной коснулся пальцами волос, кожи щеки… словно смакуя каждое мгновение этой близости. Я продолжала доверчиво улыбаться, глядя на него широко открытыми глазами. Сердце с каждой секундой убыстряло свой ход.
Он же сейчас сделает предложение, да?
Эх, жаль, что я не в лучшем платье и что это не происходит в королевском саду. Там круглый год цветут розы, но в эту закрытую оранжерею не каждому позволено попасть. Но уверена, что герцог смог бы сделать предложение даже в таком закрытом месте.
С другой стороны все это такая ерунда. Условности! Какая разница какое на мне платье, если он действительно меня любит?
– Тогда будь со мной. Я тебе обещаю, что ты будешь счастлива в этих отношениях.
Так. Что-то формулировка “в этих отношениях” очень мало напоминает заветное словосочетание “в браке”.
Рей же наклонялся все ближе и ближе и вот коснулся моего лба поцелуем. А после виска, спустился к щеке и жарко выдохнул на ухо:
– Я сделаю для тебя все. Почти все.
– Почти? – рот наполнился горечью, а кончики пальцев похолодели.
Я высвободила свою ладонь из плена его горячих пальцев. Пришлось максимально вжаться в подушку, чтобы иметь возможность увидеть лицо магистра целиком.
– Почти, – зелень его глаз покрылась ледяной коркой. Его зрачки вновь изменили цвет. – Я женюсь на Эванжелине. Это уже решено.
Что?..
Какая Эванджелина?! Какая свадьба?
Почему в моем идеальном “хорошем конце” вдруг мелькает свадьба любимого со стервозной медсестрой из академии?..
Его слова оказались острее кинжала Лилит и попали в самое сердце. Я прикусила губу, чтобы сдержать слезы. Боль немного отрезвила, и я смогла спросить:
– Почему?
– Потому что этот союз очень важен, – совершенно спокойно ответил магистр. – Я действительно хотел бы сделать иной выбор, но должен думать не только о себе и своих желаниях.
Как интересно! Разве можно говорить о том, что ты не собираешься себе потакать, если только это и делаешь? И жениться на Эве, и обзавестись любовницей-лавочницей. Сарочка про такое говорила что-то вроде “и рыбку съесть и косточкой не подавиться”.
– Блистательный герцог и мэрская дочь – идеальная пара, я понимаю, ты прав. Поздравляю, – единственное, что я смогла выдавить.
В груди начинал кипеть гнев.
– И все?
Мне оставалось лишь кивнуть.
Свои же мысли, которые посещали голову минуту назад казались какими-то невозможно наивными. Я испытывала за них стыд!
