– Может быть, и получится, но я этих страхолюдин вижу впервые и не стану рисковать жизнью в попытке их обдурить.
– Тогда… У тебя нет незаряженного свитка телепортации?
– Незаряженного?
– Такого, который ты ещё не смочил своей кровью.
– Вообще-то, один имеется.
Хитрость – успех.
Ну да, на самом-то деле у меня их два, но с тем, что ведёт к Рыбнице, я не расстанусь ни за какие коврижки. Меня там Волчий укус дожидается, к тому же, это не так далеко от Бостани.
– Куда он ведёт? – старик старался не выдать себя, но я чувствовал охватившее его возбуждение.
– К Водному.
– Ты не мог бы дать мне его и пятьдесят монет на дорогу? Я буду дожидаться тебя в Хадарте, в таверне «Пьяная лошадь», столько, сколько потребуется.
– Ага. А я займу твоё место в камере.
– Вовсе не обязательно. Тут же полно треножников. Отпили одно щупальце, покажи страже и скажи, что выжить здесь невозможно, а меня ещё вчера слопали и даже переварить успели.
Я задумался. Сначала выведи, теперь, вот, свиток отдай, да ещё деньжат накинь сверху… Опять же, неизвестно, как отреагируют на такую новость Рикардо и Фергус. Риск? Риск. Но чем-то меня этот аббат Фариа зацепил.
– Держи, – я передал ему свиток и деньги. – Кстати, где это Водное располагается?
– В двух днях к северо-западу от Бостани.
– А Хадарт?
– Ты тут недавно? – он удивлённо приподнял брови. – Хадарт – это крупнейший торговый порт на Имброне. Он располагается достаточно далеко отсюда, на западном побережье, но я доберусь, можешь не сомневаться. Через неделю, буду ждать тебя в Пьяной лошади. И спасибо ещё раз.
Он уколол палец о кончик моего меча, капнул на свиток, прошептал ключ-слово «свобода» и, повторив его, растворился в красном тумане.
Задание «Отдых от кандалов» выполнено. Получено 500 опыта.
Получено задание «Долг платежом красен». Минимум через неделю навестите Феофана в таверне «Пьяная лошадь» в Хадарте. Награда неизвестно.
И, что самое интересное, нет сообщения о провале другого задания. Получается, если бы я промедлил, Феофана, и впрямь, могли тут сожрать без остатка? Надо учесть на будущее, что некоторые поручения опасно откладывать в долгий ящик. Вернувшись обратно в камеру, я громко постучал в дверь и крикнул:
– Это я, отпирайте!
– Где узник? – встретил меня зевающий комендант. – И что за дрянь ты сюда приволок?
– Что смог, – я помахал в воздухе обрубком когтистого щупальца. – Там настоящий рассадник треножников. Когда я пришёл, твоего человека уже наполовину сожрали. Ну, а беглец… Сомневаюсь, что он без источника света смог пройти дальше первого же чудовища.
Хитрость – успех.
– Ты всё осмотрел?
– Нет. Упёрся в пещеру с целой армией этих тварей. Чтобы пройти там, нужен хороший отряд, причём, желательно, с магами.
Хитрость – успех.
– Вот как… – кисло скривился Фергус. – Ещё что-нибудь?
Поманив его пальцем, я отошёл подальше от стражника и шёпотом рассказал о золотой жиле.
– Плевать мне на неё триста раз! – фыркнул комендант. – Думаешь, я жалованье получаю за то, чтобы башня превратилась в проходной двор? Сегодня же эту дыру засыплем, и только попробуй кому-нибудь разболтать!
– Что с моей наградой?
– Ещё и награду тебе, – поразмыслив немного, он достал из кармана одну золотую монету и разрубил её пополам кинжалом. – Отнесёшь Рикардо. Сегодня же буду с ним говорить, так что не вздумай показать целую! Сгною заживо в самой сырой и вонючей из своих камер.
– Угрозы излишни. Могу я уже уходить отсюда?
– Вместе со мной пойдёшь.
Обменяв отданную мне лампу на пол золотой монеты, Фергус сопроводил меня до первого этажа и выпер за дверь. А время-то не стояло на месте, пока я с треножниками сражался. Сколько там? 16:21, а ещё столько предстоит сделать!
Глава 17. Язык всему голова
В Печени трески царил нездоровый ажиотаж. Большая часть посетителей вместо того, чтобы мирно сидеть, потягивая пивко, окружили один из столиков и вовсю тормошили расположившееся за ним косматое чудо-юдо.
– Покажи!
– Я тебе, ик… не девка бордельная, чтоб п-показывать, – мой подопытный пьяно всхлипнул и зашарил рукой по столу, в поисках кружки.
– По правде сказать, я лекарь, – вмешался один из окруживших его завсегдатаев, хитро поблескивая глазами. – Ты покажи, может, что присоветую.
– Да? – бедняга попытался сфокусировать взгляд на сердобольном помощнике. Смотрелось довольно жутко, учитывая, что густющая курчавая борода у него росла чуть ли не от бровей. – Ща…
Все затаили дыхание, а виновник торжества начал неловко сползать со стула. Я тоже замер на полпути к столику, не желая раньше времени привлекать к себе внимание пострадавшего. В гробовой тишине тот слегка приспустил штаны и продемонстрировал широкой общественности пятно чёрной щетины, растущей прямо на копчике.
– Брить пробовал? – склонил голову набок самозваный целитель.
– Трижды! Оно, ик!.. всё равно лезет… – жертва эксперимента подтянула штаны, тяжело плюхнулась обратно за стол и залпом опорожнила услужливо подставленную одним из зрителей кружку.
Народ начал шумно обсуждать увиденное, советовать бабушкины рецепты и просто выражать бедолаге своё сочувствие.
– Думаю, я знаю, кто может помочь, – пора было вмешаться, не то бородач наклюкается окончательно. – Алхимик Игнатий, что живёт здесь неподалёку, отличный мастер и, наверняка, что-нибудь придумает.
– Правда? – мужик с трудом приподнял косматую голову. – У м-меня денег нет, – слеза отчаяния на миг блеснула при свете лампы и скрылась в зарослях бороды.
– Держи, – я передал ему пять монет долга, о которых несчастный, кажется, успел позабыть. – А вы, что же, бросите человека в беде?
Ребята оказались нормальными, жмотов среди них не нашлось. Общими усилиями, на столе перед бородачом собралась маленькая золотая кучка, но теперь встал вопрос, как доставить его до алхимика.
– Я провожу, – охотно вскочил псевдо-лекарь.
– Не утруждайся, – резко произнёс я, заступая ему дорогу. – Сам всё сделаю. Только с приятелем кое о чём перетру, – кивок в сторону Фульвио, с интересом следившего за происходящим из своего угла.
– Как скажешь, – легко согласился пройдоха удаляясь обратно к своему столику.
– Чего вынюхал? – как только я подошёл, бандит сразу взял быка за рога.
– Всё хреново, – мне надоело стоять перед ним всякий раз, будто на разносе в кабинете директора, и я уселся напротив. – До недавнего времени, Ганс с Прикладом протирали зады на лавочке и не особенно-то старались поймать охотника. По словам местных, дожидались, пока он вернётся из леса. Но несколько дней назад в деревне нарисовался какой-то хмырь, пошарил по окрестностям, всё разнюхивая, и, как-то утром, увёл твоих людей в джунгли. Вернулся он уже в компании Джоры, то бишь, охотника этого. Были у них там какие-то свои делишки, но кончилось тем, что Джора заглянул к себе домой, забрал что-то и снова свалил в чащобу.
Хитрость – успех.
– А хмырь?
– Тоже исчез. Без понятия, чем он там занимался.
Хитрость – неудача.
– Не шути со мной, – прищурился Фульвио. – На перо захотел? Выкладывай всё, как есть!
– Говорю, что знаю! – вызверился я, разыгрывая досаду. – Этот придурок всюду свой нос совал. В джунгли ходил, приставал к местному старикашке-коллекционеру, вроде как ещё жемчужниц валил… Одна баба сказала, что он ей показывал сердце. Чуть дураком не стал, пока пытался хоть что-то толком про него вызнать.
Хитрость – успех.
– И впрямь, хреново, – криминальный авторитет сунул в пасть сразу два кусочка копчёной рыбы, прожевал и продолжил: – Думал, они этого Джору легко в оборот возьмут, но гадёныш, походу, допёр откуда ветер дует и затаился. А теперь его из лесу, и подавно, не выковырять. Засядет там, будет жрать бородавочников и горилл сношать.
