– Что вы рассусоливаете? – взревел Хэй. – Разве и так не понятно, он сам напал на моего сына! Да, защищаясь, пусть ему приказали не сдерживаться. Даже если это правда он в первую очередь мой сын и наследник, а потом уже ученик академии. Никто не смеет ранить мою семью!
– Это сложный вопрос. – сказал Гуй Шен нахмурившись. – И он требует должного ответа. Я прошу проголосовать других глав, за внесение изменений в регламент суда. Кто за то, чтобы можно было допрашивать владык в случае если от их показаний будет зависеть жизнь человека?
– Я за. – поднял руку Пинг Ченг. – Древность рода и благородство крови не могут идти впереди чести и доблести.
– Против. – покачал головой Джен Ли. – Привилегии главных домов должны быть сохранены. Если начнут судить нас, то никто не будет защищен от преследования. А этот инструмент в руках клана Гуй. Хоть сейчас вы и являетесь ответчиком.
– Вы кажется забыли, что мы сейчас судим человека, который пробудил клан Гуй от спячки. Пусть не сам лично, но именно его идеи способствовали скорейшему возвращению нашего глубоко уважаемого главы и помощников. – сказал старик Фенг. – И пусть он формально не в нашем клане, я не думаю, что такое стоит забывать. Я за.
– Против! – ударил кулаком по столу Хэй. – Еще не хватало чтобы простолюдины совали свои носы в наши дела! Главные кланы не должны быть равны перед судом!
– За. – спокойно сказала Кингжао.
– Итак, двое против. Трое за. Если я применю вето, вопрос не состоится, но меня и весь клан посчитают неблагодарными трусами. Если же проголосую против – голоса разделятся поровну и ничего не решится. – сказал задумчиво Гуй Шен. – Чтож. Так тому и быть. Я за. Внесите поправки в судебный кодекс. Отныне главы старших семей отвечают перед судом. Но только в экстренном случае. Как сегодняшний. Надеюсь мне будет позволено не вставать с места чтобы дать показания?
– Конечно, господин градоначальник. – склонился защитник.
– Я и в самом деле отдал приказ ученикам не сдерживаться. Больше того, именно я приказал двенадцати ученикам сражаться в одном круге. Фактически вынуждая Фенг Вала использовать все техники и приемы, которые у него были в наличии. Я не учел, что он может иметь ударные техники Сюэ‑ци, но это моя проблема как преподавателя.
– Выходит, что Вал действовал в полном соответствии с вашим приказом? – в задумчивости проговорил обвинитель.
– Именно так я и сказал. Вам что‑то не понятно? Кроме того, я хочу уточнить, что, находясь на территории академии все ученики являются равными друг другу по рангу. Тем более на соревнованиях и экзаменах. Иначе какой в них прок? – строго спросил Гуй Шен. – Ученики не из главных кланов будут боятся сражаться с остальными. А те, не получая сопротивления выйдут более слабыми и изнеженными. Так я не смогу сделать из них героев, а все вы знаете каким потом и кровью дается подъем на эту ступень.
– Итак. Фенг вал лишь инструмент, атаковавший равного. – заключил обвинитель.
– Очень благородный и готовый пожертвовать собой ради других. – заметил защитник. – Но да, лишь инструмент. Он невиновен. Поздравляю Фенг Валор, все обвинения в покушении на Хэй Акио сняты. Ты можешь возвращаться в академию.
Принимая поздравления, я никак не мог избавиться от ощущения что меня только что крупно поимели. И только дойдя до общежития в академии до меня наконец дошло. Я лишь инструмент. Меня использовали. Ректор. Зная о моих отношениях с Хэй Акио он вынудил меня драться из последних сил, не сдерживаясь. Он рассчитывал, что я нанесу удар этому мелкому говнюку. Что я его в кровь изобью или раню. И при этом с самого начала хотел во всем признаться и снять обвинения, а значит реально мне ничего не угрожало…
И все для того чтобы кланы рассорились и приняли поправку. Черт он же почти прямым текстом об этом сказал в своей завершающей речи. А Джен Ли, старый эльф все сразу понял и выступил против. Пинг Ченг же поддержал, и не уверен что дело было во мне. Значит хотели склонить на свою сторону сомневающихся. Но зачем? Ответ был прост и очевиден, хоть и не сразу. Ему нужна возможность вызывать в суд глав старших кланов. В его суд! А значит большая игра только началась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 15
Три месяца пролетели незаметно. Ежедневная муштра и работа с утяжелителями заставляла падать замертво едва я доползал до кровати. По утрам, если подъем, когда солнце еще не встало можно назвать утром, я воскресал, но приятного было мало. После признания Юн в том, что я не ее брат Акио к девушке сразу охладел, так что больше они не пересекались. Хоть и со мной она тоже не хотела общаться.
Сорванные и перенесенные осенние экзамены прошли вполне нормально, почти весь класс гениев перешел на ступень бронзовых адептов. Я и Ичиро претендовали сразу на серебряных. Но на последней сдаче нормативов не дотянули силу удара и количество Ци одной школы. Элементарно не хватало собственной массы и размера тела для закрепления.
Наставники после произошедшего насели на меняя втроем, заставив освоить первые ранги собственных техник в совершенстве. В сражении с Хэй и его друзьями мне казалось, что я выложился на двести процентов и у меня получилось использовать все что необходимо, но как же я ошибался. Упорные постоянные тренировки на гране возможности. Непрерывно болящие мышцы и лечебные техники без которых я не протянул бы и месяца. Зато результат стал действительно ощутим.
В академической имперской магии было принято использовать кровь из собственных артерий, выталкивая крошечные снаряды давлением и перегружая кровеносную систему. Из‑за постоянных сражений в Чщаси нашли более простое и надежное средство. При манипуляциях энергиями действовал принцип равного обмена и противовесов. Активное вещество разделялось на ударное и толкательное, которые разлетались в противоположные стороны.
Это позволяло уменьшить нагрузку на тело, и использовать чужую кровь после вхождения с ней в резонанс. Расход вещества конечно был чудовищным, но упор делался не на количество, а на точность и скорость. Благодаря тому, что организм заклинателя не участвовал в процессе на прямую, ограничения по скорости сказывались только при учете массы. На каждый грамм снаряда нужно было десять грамм противовеса.
При активном использовании скоростных боевых техник это позволяло сократить начальную массы в два раза. Шутка ли, удар серебряного героя, специализирующегося на кастетах, перчатках и стальных когтях составлял всего одну десятую секунды! Десять метров в секунду при весе кулака в перчатке около двадцати килограмм! Добавляя к этому ускорение от противовесов можно было создавать ударные техники с применением Сюэ‑ци достигающим скорости звука.
А если не ограничивать себя кулаками, а применять копье с полой рукоятью, как делал Фенг Гуанюнь то в уколах можно достигнуть скорости в сто пятьдесят метров в секунду, что с добавлением противовеса давало те же триста метров в секунду только уже не для пяти‑десяти грамм, а до пяти килограмм! Первая же моя мысль после осознания всех этих факторов была весьма практичной – если можно использовать кровь как противовес, да еще и чужую, то почему бы не использовать вместо снаряда не ее, а допустим, стальные иглы или шарики?
Выяснилось, что не я такой умный и все придумано до меня. Техника была куда сложнее в исполнении и прицеливании, так что использовалась в основном бойцами поддержки, у которых было время, чтобы сосредоточится на захвате дополнительного объекта. И считалась бронебойной, потому что с легкостью прошивала шкуры зверей и монстров. А значит и деревянные доспехи защитников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мастерство летнего вихря тоже развивалось. Постепенно я научился использовать его в сочетании с боевой медитацией. Стоило освоить в полной мере первый ранг техники как мне открылось два способа ее использования. Пассивный, ускоряющий реакцию, скорость нервных импульсов и сжатия мышц в целом, и активный. Если с первым все было более‑менее понятно, второй оказался куда сложнее в использовании, но полезнее в определенных ситуациях.
