– Так вот почему ты по акции шёл, дерьма кусок! – заявил мужик и тут же к спускаемой воде за дверью прислушался.
Жена отвлекла.
Поднявшись, из спальни в детскую она пошла на зов мелкой. Света в коридоре много, но то у прихожей. А над полкой какой свет? Только из туалета и ванной лампочки светят, но обе двери закрыты. Эротичная полутьма, интим благородный.
Только блесна осталась незамеченной и впилась вероломно в ногу, все сексуальные порывы отменив сразу, а то и подвинув на конец недели.
– А-а-а! Сука-а-а-а! – запрыгала на здоровой ноге жена, гремя и трепыхаясь, как иная щука. Он был готов назвать её карасём, но те, как известно, на блесну не берут. Брезгуют.
Но прыгала старательно. И мужик сразу поверил, что блесна – ловчая. Как и говорили продавцы в рыболовном. Ничего за всё лето поймать не смог, пока к осени в ящик не заныкал, и вот на тебе – жену поймал.
– Не соврали, надо же! – буркнул мужик, к жене было устремился, но тут средняя дверь из туалета открыла и оба родителя синхронно носы прикрыли, забыв на время про разногласия.
Душман проник в коридор, обезболил жену. Отвлёк отца.
Глаза режет. Кашляет жена, прикрывает плечом дверь муж.
– О-о-о, мне полегчало, – заявила средняя и в детскую дверь открыла сходу, чтобы и там облегчение почуяли.
Конечно, тут же сбила мелкую, что на свет в проёме пошла к родителям первой, пока ситуация не ясная, мутная.
Мелкая рухнула от удара в лоб и в крик:
– А-а-а! Мама! Она меня-я-я… ударила-а-а.
Жена по лбу себя хлопнула и средней кулак показала, чтобы жизнь мёдом не казалась.
– А чего она тут ходит? Дети ночью спать должны! – оправдалась средняя.
Мужик, супругу поддерживая за локоть, за пассатижи только взялся. И блесну в один миг извлёк из недр пятки.
Мужик же? Мужик! Опыт есть. Всё-таки не сом заглотил.
Мать семейства, хныкая и матерясь, но исключительно уменьшительно-ласкательными, заойкала.
– Мама, а кто такие блядушки? – тут же обновила словарный запас мелкая.
Кровью орошая пол, жена под руку дочку взяла и на кухню повела, хромая и продумывая ответ достойный.
Отец, на след кровавый глядя, с горя ящик пнул, да палец ушиб, добавляя иностранных, что знал из набора «выучи английский за пять месяцев».
Но это уже мелочи семейные. А новый напор воды в туалете новые проблемы обнажил.
Кап-кап-кап и даже пись-пись!
Подхватив разводной ключ, мужик дверь открыл. Ужас! Там явно жил йети месяца три-четыре безвылазно, судя по запаху. Вон и волосы на полу в лужице воды плавают – улика весомая.
Пока жена пластырем ногу заклеивала и хныкающую мелкую чаем с клубникой отпаивала, муж брезгливость презрев, коленями в лужицу встал и ключ подогнал под размер гайки.
Сделав почти половину оборота у места крепления шланга к унитазу, мужик едва нирвану не достиг.
Капли прекратились!
Ну вот могут же делать. Не только танки крепки и в космос летают, но и так, по мелочи всё по уму.
Но силы в руках ещё было предостаточно и как часто бывает, решил мужик подтянуть, чтобы наверняка не капало.
Последняя четверть оборота ключа была явно лишней. В бачке что-то хрустнуло и провернулось.
– Да ну наху-у-уй! – крикнул в унитаз мужик.
Из унитаза не ответили. Тогда быстро воду слил, проверяя работоспособность агрегата.
Подстава была обнаружена не сразу. Снизу уже не капало. Но вода набиралась, набиралась в бачок, и всё ещё набиралась, даже когда все привычные сроки истекли. А затем просто начала переливаться, от чего процесс смывания не прекращался ни на секунду.
– Ебанутся-я-я! – протянул мужик в тот же унитаз.
Они знавали лучшие годы и часто проводили время наедине. Так чего бы не поговорить со старым другом по душам?
За этой затеей, мужик отвинтил кнопку-слива, снял крышку сливного бака, прислонив к стене осторожно, чтобы не мешала. А сам внутрь заглянул.
А внутри дозатор пластиковый набекрень. Провернуло его не слабо. Подкрутив снизу ключом металлическую подводку воды к пластиковой трубке, мужик ответственный, но неразумный, к стенке дозатор прижал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обидно. Нарушен сложный механизм вандальским отношением.
– Да твою ж маа-а-ать! – заявил мужик в унитаз сгоряча.
Нервы сдавать начали. Можно весь день держаться, решая проблемы и сталкиваться с трудностями лицом к лицу. Но ночью спать хочется. А не это вот всё!
Очень пожалев, что из металла нержавеющего внутренности сливных бачков не делают, расстроился мужик. Хлипкое всё.
Ты можешь быть трижды рукастым, но если баланса не знаешь, и в системе не уверен – не лезь. Не ломай. А он – полез. И теперь с унылым видом смотрел на проржавевшие шляпки болтов, удерживающих бачок на унитазе. И на сливной дозатор посматривал, что пожелтел от феррума в воде, но вроде бы ещё ничего так.
Это терпимо. А вот маленькая пластиковая штучка чуть и вбок, и всё – беда.
Мужик от локальной проблемы устранившись, решил перейти к глобальному мышлению сразу. Воняло всё-таки уже немного поменьше, не всю же ещё вентиляцию обоями заклеил. Можно было додуматься, что просто стоит перекрыть поток воды. Тем более, что у туалета отдельный краник есть. Он же вентиль, к которому гибкий шланг подачи воды крепится рядом.
Вот же он – под рукой. Чего переживает?
Мужик тут же пальцы на него наложив, повернул. А тот как будто примёрз. Ведь пользовались им ровно никогда с момента установки.
Тогда мужик посильнее надавил, пальцы свои не жалея. С трудом заметным, красным лицом и до боли в плече, провернулся краник окаянный. Но подача воды полностью не перекрылась. Лишь замедлилось на порядок.
Как и у дедушек с протечками в трусах в старости, так и здесь кран уже полностью не перекрывался. А может и изначально такая конструкция. Кто бы её проверял при приёме работы? Главное, что дешёвые краны были. А когда есть, то и ладно. На душе просто легче.
Сбив на узком кранике в бесплодных попытках все пальцы, мужик оказался на грани истерики. Не перекрывается весь напор и всё тут!
Кто вообще делает такие маленькие вентили, которые для полного открытия-закрытия гидравлическим прессом нужно поддавливать? Или робота какого звать, но те уже слишком умные и даже на Фукусиме работать не жалеют.
Но если те мысли в голове мужика сугубо мирные роились, то снаружи изо рта его периодически доносилось одно сквернословие. Ругался, пока сосед по сливной трубе не застучал и куревом не запахло.
Пообещав себе клятвенно сменить вентиль при случае на лепестковый или хотя бы с широкими краями, чтобы больше двух пальцев за раз обхватывало сей агрегат, мужик решил сразу всю воду холодную в квартире перекрыть.
Чтобы наверняка.
С этой целью он к стене потянулся. Ведь там, под туалетом, сбоку, есть небольшое оконце из алюминия среди фанеры и плитки. И открывая эту «смотровую щель» примерно десять на пятнадцать сантиметров, жена отлично видит показания счётчиков горячей и холодной воды. А в теории ремонтники от прошлого владельца квартиры даже оставили пару сантиметров пространства в лючке, чтобы он мог засунуть туда свою руку и дотянуть до краников подачи воды.
Он, это который в возрасте лет пяти-шести, очевидно. Так как другая рука, человеческая, туда пролазить не желала. Хоть фанеру с плиткой отдирай!
Всё же протиснул руку. Да вот беда, там стояли ровно такие же маленькие, жёсткие вентили, которые – не дай бог будешь воровать воду у государства! – вдобавок с двух сторон обвесили леской с печатями.
Порвать их гораздо легче, чем провернуть вентили.
– Ёбаны-ы-ый- в ро-о-о-от! Сука! Пидорасы!!! – был явно не согласен с таким архитектурным решением мужик в уже мокрых от потоков воды на полу трусах и вспотевшей от пота майке.
Не рассчитывал он на зарядку на ночь глядя. Так бы спортивный костюм одел и кисти рук размял. Может и меньше болели бы. А так колени щёлкали, посиневшие пальцы болели, из поясницы как будто почки обещали выпрыгнуть, заодно расстреляв всех вокруг камнями.
