— И это помогло тебе собраться с силами?
— Да. Когда я прочитала сценарий, то сразу поняла, что эта роль написана для меня. Такое же возбуждение я ощутила, когда прочитала сценарий «Сохо». Уже несколько лет ничего так не вдохновляло меня. Но я удивилась, когда Эдвард воспротивился этому. Он сказал, что если я вернусь в Англию, то почувствую себя еще более несчастной, но тогда я впервые не послушалась его. Я просто знала, что должна вернуться домой и сняться в этом фильме. Я согласилась на роль. А потом появился ты. — Хелен замолчала и посмотрела на Магнуса. — Как я скажу Эдварду, после всего что он для меня сделал, что здесь он мне не нужен?
Магнус не знал, что сказать. Хотя и было похоже на то, что Эдвард был настоящим другом Хелен, почти святым, но все же он знал, что этот мужчина ему не понравится, так же как и Бонни.
— Я думаю, тебе надо снова стать хозяйкой своей жизни, — осторожно произнес он. — А если Эдвард тебе друг, он будет только рад за тебя.
— Помоги мне с ним разобраться, Магнус, — внезапно взмолилась она, сжимая его руку так сильно, что ее ногти впились в его кожу.
— Ты его боишься? — спросил Магнус. — Почему, Хелен?
Она сразу отпустила руку.
— Прости, — сказала она, краснея и опуская глаза. — Не дай бог, Магнус, ты еще подумаешь, что я тебе навязываюсь или, хуже того, хочу добавить к твоим неприятностям свои.
— Ничего подобного я не думаю, — возразил он. — Но я хочу заключить с тобой договор.
— Договор? — переспросила Хелен, нахмурившись.
— Ты поможешь мне и Нику разыскать Мэл и сама все расскажешь ей о тайне ее рождения, а я помогу тебе собраться с силами, а если понадобится, даже выгоню Эдварда.
Хелен засомневалась.
— Ну, давай, — сказал он твердым голосом. — Ты сможешь это сделать.
— Я еще так много должна тебе рассказать, Магнус, — проговорила Хелен почти шепотом.
Магнус подумал, что она имеет в виду себя и Эдварда.
— Ты можешь рассказать мне это, когда захочешь, — согласился он. — Но поиски Мэл мы можем начать прямо сейчас.
— Ты не понимаешь, — сказала Хелен, при этом ее глаза наполнились слезами. — Я имею в виду Камелию. Понимаешь, я не могу увидеться с ней до тех пор, пока не буду готова рассказать ей всю правду. Я даже не знаю, хватит ли у меня на это смелости.
Магнус резко повернулся, чтобы полностью увидеть Хелен. Он видел страх в ее темных глазах, ее нижняя губа тряслась.
— Правда настолько ужасна? — спросил он, поднимая ее лицо за подбородок и глядя ей в глаза.
— Да, — прошептала она.
— Неужели Камелии лучше прятаться в чужом городе и верить в то, что она причина всех несчастий? — произнес он. — Неужели она должна отказываться от мужчины, который ее любит, от дома, где о ней заботятся?
— Нет, — ответила Хелен шепотом. — Я хочу, чтобы Камелия была счастлива. Она ни в чем не виновата.
— Тогда тебе надо собраться с силами, Хелен, — сказал он, — иначе у нас ничего не выйдет.
Хелен сидела молча и абсолютно не двигаясь. Магнус мучился вопросом, насколько ужасна может быть правда, если она ее скрывает.
— Хорошо, — проговорила она наконец. — Но эта правда только для ушей Камелии. Я не хочу, чтобы ты меня расспрашивал. Если Мэл решит держать все в секрете, тогда тебе придется с этим смириться.
— Справедливо. — Магнус встал и протянул руку Хелен. — Может, пойдем, посмотрим на коттедж?
Она взяла его за руку и встала. Она улыбнулась, и прошедших лет как не бывало. Хелен снова стала той девушкой, которую он запомнил в день их последней встречи — в костюмерной ипподрома в Катфорде в 1947 году. Она штопала сценические костюмы, на ней была обычная твидовая юбка и свитер. Магнус приехал, чтобы забрать Бонни на ужин, и готовился сообщить ей, что это их последняя встреча, так как Рут ожидает ребенка. Как он потом жалел, что не посоветовал в тот вечер Элли бросить Бонни и продолжать собственную карьеру. И все же он знал, что Хелен была так предана подруге, что оставалась бы с ней несмотря ни на что.
— Ты совсем не изменилась, Элли, — нежно сказал он, наклоняясь и целуя ее в щеку, так же как прошлой ночью.
— Ты тоже, бес-искуситель, — рассмеялась она, при этом ее темные глаза заискрились. — Но прежде, чем мы отправимся к коттеджу, мне надо сделать несколько звонков.
— Могу я спросить, кому ты будешь звонить? — поинтересовался Магнус, когда они, держась за руки, шли через лужайку к дому.
— В несколько газет, — ответила Хелен, повернулась к нему и лукаво улыбнулась. — Я думаю, многих заинтересует то, что закатившаяся голливудская звезда хочет разыскать дочь своей бывшей партнерши по танцам.
— Постарайся, чтобы они клюнули на это, и я угощу тебя обедом, — сказал Магнус. — Если они не поведутся, тогда я брошу тебя в бассейн прямо в одежде.
В половине третьего утра Магнус все еще не мог заснуть. Он прокручивал в уме события прошедшего дня. Завтра Хелен поедет в Лондон на интервью с «Ньюз оф зе ворлд». Она сняла коттедж в Келстоне на полгода, с тем условием, что сможет выкупить его в будущем.
Коттедж был построен двести лет назад и был достаточно просторным, чтобы нанять экономку, если Хелен захочет. А если нет, она спокойно сможет справиться сама. Вокруг дома был красивый сад, из которого открывался волшебный вид на окрестности. Мебель, ковры и шторы, оставленные владельцами, уехавшими за границу, были выдержаны в одном стиле. Вдобавок ко всему там были все удобства, к которым Хелен привыкла в Америке.
Магнусу понравилась идея разыскать Мэл при помощи объявления. Будет гораздо лучше, если Хелен свяжется с Камелией сама, без него. Тогда Мэл не будет думать, что ее выследили.
Но сейчас он не мог заснуть, раздумывая над тем, почему ему нельзя задавать вопросы. Хелен боялась Эдварда, несмотря на то что он заботился о ней все эти годы. Магнусу казалось нездоровым то, что мужчина так привязан к женщине, с которой у него платонические отношения. Ради чего Эдвард все это делает? И что такого Хелен знает о прошлом Бонни? Наверное, это довольно шокирующие эпизоды, если Хелен так расстроена. Он надеялся, что ее рассказ не сделает Мэл еще более несчастной.
Но больше всего его беспокоили собственные чувства к Хелен. Он мог называть себя старым дураком и отрицать то, что может ей понравиться, но все же, когда они вдвоем осматривали коттедж, Магнус был абсолютно уверен, что их чувства были взаимными.
Они стояли в кухне, слушали объяснения агента о том, как пользоваться колонкой, и вдруг Хелен рассмеялась.
— Что такого смешного в колонках? — спросил Магнус, когда агент отошел в сторону.
