— Интересное местечко, — прокомментировал он. — Чары на всех зданиях, даже на самых убогих.
— Чародейный квартал. Других здесь нет. Пообедать не хотите? Буквально в паре шагов есть неплохое кафе.
— Сначала дело.
— Тогда куда идём? К Кровавой Ярости или Руке Равновесия? Они в разных зданиях сидят.
— Давай к Ярости, — секунду подумав, определился эн. — Посмотрю на них хоть.
Нагадить Бладрейджам, причем нагадить демонстративно — занятие благое. В том, что меня посчитают организатором предстоящего скандала, я не сомневался. У нас долгая и насыщенная история вражды, причем последний раунд начался семь лет назад, когда Кровавой Ярости показалось, что мы намерены вернуться в островную политику. Они решили попугать нас и проиграли. С тех пор прямой конфронтации нет, она слишком дорого встанет, но мелкие уколы сыплются постоянно.
Несмотря на то, что сейчас не принято воевать открыто, как лет триста назад, реальная причина сдержанности Кровавых в слишком большом количестве врагов. Они умудрились разругаться со многими Священными Домами, не только островными. Вполне возможно, что столкновение с Черной Водой, пройди оно по неидеальному сценарию, сдвинет лавину натуральной бойни, чего никто не хочет. Я, само собой, тоже не хочу — потому что пострадаю первым. Вместе с тем, прощать попытки убийства меня или Мерри не собираюсь. А такие попытки были. Неизвестные дарители присылали отравленные или проклятые подарки, однажды на меня пыталась напасть банда каких-то психопатов, некоторые духи и демоны во время призывов внезапно начинают себя вести агрессивно. В церковь и правительственные структуры поступают анонимки, обвиняющие меня в преступлениях. Мелочей тоже хватает. Я, в своё время, договорился о наставнице для Мерри, девушке из Дома Санрайзеров. Очень был доволен, потому что молоденькая Изольда была своей в кругу высшей магической аристократии и могла рассказать сестре, кто есть кто. Но через пару месяцев ко мне пришел лорд Гвин и с огромными извинениями расторг соглашение. Люций Кровавой Ярости «посоветовал» ему не слишком сближаться с нами, а Санрайзеры не в той весовой категории, чтобы игнорировать подобные намёки. Удачное сотрудничество пришлось прекратить — мы тоже к прямому столкновению не готовы.
Конечно, только часть всего перечисленного организована Бладрейджами, желающие нагадить Черной Воде найдутся и без них. Однако кое-что выполнено с особенностями, характерными именно для этого Дома.
Я не от хорошей жизни каждый выход из поместья обставляю, как на войну. Кучка амулетов, зачарованная одежда, защитные ритуалы, бдящие на Изнанке демоны, готовые явиться по первому зову, мощнейший портальный ключ, способный проломить наложенную на местность блокаду — они в самом деле нужны. Это не пустые предосторожности. Они помогают.
Короче говоря, у меня есть причины привести чужака в силовой департамент, чтобы полюбоваться на демонстративное унижение врагов. Эн Сагил ведь намерен обвинить Кровавую Ярость в игнорировании своего долга, что по нашим меркам неслыханный позор. Если дело дойдёт до поединка и Бладрейдж пострадает — вообще замечательно. С другой стороны, если на дуэли погибнет сам Сагил, не исключено, что наши отношения с Диким Ветром ухудшатся, чего не хотелось бы. Дилемма.
Поэтому на площадь я вступал, демонстративно не скрывая ауру. Пусть местные бонзы видят, кто пришел к ним в гости. Черная Вода веками игнорировала попытки втянуть её в работу Министерства и появление одного из её представителей в сопровождении неизвестного сородича, не может не привлечь внимание. А уж когда они поймут, что направляемся мы в здание силовиков… Ради такого и самому заявиться не грех.
— Нам сюда, — указал я на пятиэтажное строение, располагавшееся на правой стороне площади.
— Угу. Я правильно понимаю — местный атаман на третьем этаже сидит?
Простоватые манеры не помешали эну разглядеть сияние ауры сородича сквозь все защиты, накрученные на здание. Я вот не вижу ничего. Остаётся позавидовать и напомнить себе, что старейшинами слабаки не становятся. Не стоит обманываться его видом.
— Возможно. Наш Дом во вражде с Кровавой Яростью, так что в здании я не бывал.
— Хм? Если не хочешь, можешь не ходить. Я сам разберусь, — предложил ветряной.
— Ну, что вы, эн Сагил! Я, наоборот, с удовольствием послушаю вашу беседу! Если вы не возражаете против моего присутствия.
— Да только рад буду, — хищно усмехнулся мужчина. — Свидетель лишним не будет. Кто его знает, как повернётся!
Иными словами, мужчина прекрасно понимает, чем может окончиться его визит, и ничуть не возражает против драки. Его можно понять — Дикому Ветру нанесено оскорбление, он вынужден делать чужую работу. Но как-то уж очень резко он себя ведет. Может, я не знаю чего?
Войдя в здание, задерживаться в холле Сагил не стал. В качестве уведомления о своём появлении он на пару секунд «раскрылся» — снял всю маскировку, кроме искажающей внешний облик. У нас не принято демонстрировать, насколько верхушка Священных Домов отличается от человечества, поэтому внешность прячется всегда. Кроме того, изменения облика позволяют определить уязвимые точки сородича, так что это ещё и вопрос безопасности.
Вырвавшаяся на свободу аура хлестнула по смертным, отправляя слабейших из них в нокаут. В Министерстве работают разные чародеи, некоторые, на должностях клерков, чуть ли не травники. Они-то и не выдержали. Впрочем, проявление неудовольствия высшего мага ощутили все, находившиеся в здании, не исключая представителя Кровавой Ярости, сидевшего в своём кабинете.
Как ни странно, Сагил пока что действовал в рамках нашего этикета. Он показал намерение, но тут же скрыл его; никого из слуг или входящих в зону ответственности местных хозяев не убил и не покалечил. Даже в том гипотетическом случае, если бы кто-то из упавших в обморок свернул себе шею, прямой вины гостя нет, следовательно, обычаи дозволяют принести незначительную виру. Я говорю чисто теоретически, потому что смерть бы почувствовалась. Ну а то, что поведение на грани — так повод есть.
Задержать на проходной нас не посмели. Правильно сделали.
На третий этаж мы поднимались, провожаемые косыми взглядами. По центральной лестнице постоянно кто-то ходил, она большая, красивая, из мрамора и украшенная картинами на героическую тематику. В прошлой жизни сказал бы «мифическую» тематику, здесь большинство изображений принадлежало реальным личностям, как смертным, так и не очень. Так вот, пока мы шли, из коридоров настороженно выглядывали люди. Без особого страха — не тот контингент, чтобы паниковать, — просто пытались понять, что происходит и чего ждать. Любое разумное существо постарается свалить подальше от места ссоры потомков Старейших.
При виде символики на моей одежде опасения усиливались. О вражде Дома главы силовиков и Черной Воды не слышал только глухой.
Местный хозяин встретил нас в приёмной. Помещение было пустым, хотя чувствовалось, что ещё недавно здесь находилось минимум пять человек. По-видимому, убрал лишних, позаботившись о безопасности подчинённых. Что же, это ему в плюс.
При виде меня лицо у моего кровника закаменело. Да, в нашей паре Сагил на порядок опаснее. Логика требовала от Бладрейджа не выпускать того из вида. И всё же — семь лет назад погиб его племянник, а двоюродный брат стал инвалидом.
Я вежливо улыбнулся и представил своего спутника:
— Сын Дикого Ветра, эн Сагил, четвертый из носящих это имя! Луна привела нас к могущественному Манию Кровавой Ярости, третьему из носящих это имя. Да будут счастливы пути, сведшие нас вместе!
Последняя фраза звучала издевкой, но полагалась по протоколу.
— Спорное мнение, — тоже оценил её Сагил. — Вот скажи мне, Кровавый — вы тут что, совсем на Закон забили? Или это только я особого отношения удостоился?
— Не понимаю, о чем вы говорите, эн, — чуть заметно набычился Маний.
— Не понимаешь? Я тоже не понимаю, почему вынужден идти сюда из Польши, хотя давно сообщил вам все возможные сведения о нарушивших Закон. Отсюда, из Англии, на мою землю приходит товар! Дыроколы, если тебе что-либо говорит название. Я сообщил имена мастеров, я сообщил, где их найти, я отправил образцы изделий и копию допроса. И что же? Вы даже не почесались! Вот я и спрашиваю — вы ещё блюдете Закон или просто верно служите королю?
