— Ну да, землю. — Джейми нацепил на острую палочку горячий клубень батата и начал аккуратно снимать с него кожуру двумя пальцами, не глядя на Иннеса. — Ты мне будешь нужен, Дункан, ты станешь моим представителем, агентом, — если захочешь. И тогда будет только справедливо получать за это плату. И вот что я думаю… ну, только если ты с этим согласишься: я хочу зарегистрировать за тобой участок для строительства дома и прочего, но поскольку тебе придется разъезжать, и ты не сможешь тут работать, мы с Яном распашем для тебя землю и засеем, и займемся постройкой жилья. А потом уже, когда тебе будет где устроиться, если ты захочешь, у тебя будет небольшой запас. Как ты думаешь, тебе это подойдет?
Пока Джейми говорил все это, на лице Дункана отражалась целая гамма чувств, от страха до изумления, а потом все это сменилось чем-то вроде осторожного восторга. Последнее, до чего бы он мог самостоятельно додуматься, — это то, что он вдруг станет полноправным землевладельцем. Без гроша за душой, неспособный работать из-за того, что у него была только одна рука, — в Шотландии он мог бы стать разве что нищим попрошайкой… если бы вообще сумел выжить.
— Но… — начал было он, и тут же умолк и тяжело сглотнул, и его кадык судорожно дернулся. — А, да, Mac Dubh. Мне это подходит, еще и как. — Осторожная, недоверчивая улыбка скользнула по его губам и замерла, как будто Дункан не в силах был изменить положение собственных губ. — Агент, говоришь? — Он снова сглотнул и потянулся к одной из привезенных им бутылок эля. — И чем же я должен буду заниматься, что должен буду для тебя делать?
— Ну, надо решить две задачи, Дункан, и ты с ними справишься. Во-первых, необходимо найти людей, которые захотят здесь поселиться, в этих горах. — Джейми широко взмахнул рукой, показывая на фундамент нашего нового домика, пока что представлявший собой просто плоскую каменную площадку, на которую гораздо позже предстояло настелить деревянный пол, да еще большой плоский обломок темного сланца, специально подобранный в качестве основы очага, — пока что он стоял рядом с фундаментом. — Я ведь сам не могу сейчас отсюда уехать, ты понимаешь. Вот я и хочу, чтобы ты отыскал как можно больше людей, привезенных в колонии из Ардсмура. Они наверняка разбросаны сейчас по разным местам, но все они прибыли через Велмингтон; и многие должны жить в Северной или Южной Каролине. Найди их, всех, кого сумеешь, расскажи им, что я тут затеял, — и весной привези сюда всех желающих.
Дункан медленно кивал в ответ на слова Джейми, его губы шевелились под обвислыми усами. Усы вообще-то были довольно редким украшением в его кругу, но Иннесу они были к лицу, делали его похожим на тощего, но весьма благодушного моржа.
— Очень хорошо, — сказал он. — А второе что?
Джейми посмотрел сначала на меня, потом на Дункана.
— Моя тетушка, — ответил он. — Ты ничего не имеешь против того, чтобы помочь ей, Дункан? Она отчаянно нуждается в честном человеке, который смог бы управиться с этими военно-морскими ублюдками и выступать от ее имени в деловых переговорах.
Дункан ни мгновения не колебался, соглашаясь мотаться в разные стороны по всем колониям в поисках новых поселенцев ради осуществления нашего безумного предприятия, но одно лишь упоминание о том, что ему придется иметь дело с военно-морскими ублюдками, сразу вызвало в нем серьезную неуверенность.
— Деловые… Да я же ничего не знаю о…
— Да ты не тревожься, — поспешил сказать Джейми, улыбаясь своему другу, и его просящий тон подействовал на Дункана точно так же, как всегда действовал на меня; я видела, как неуверенное выражение начало таять в глазах Иннеса. И, наверное, в стотысячный раз я попыталась понять, как Джейми удается этот фокус. — У тебя из-за этого никаких проблем не возникнет, — продолжал Джейми особым мягким тоном, действовавшим на всех без исключения успокаивающе. — Моя тетушка вообще-то и сама прекрасно знает, что и как следует сделать; она тебе объяснит все до последней подробности — с кем говорить, как, о чем… просто она не может сделать этого сама, тут нужен мужчина. Я ей напишу подробное письмо, объясню, что ты был бы рад выступать от ее имени…
Во время этого разговора Ян копался в мешках и свертках, которые сняли со спин мулов. И теперь он вытащил из кучи плоский кусок металла и недоуменно вертел его в руках.
— Что это такое? — спросил он, ни к кому в особенности не обращаясь. И повернулся, чтобы мы смогли посмотреть на его находку — плоскую темную железку, с одной стороны заостренную на манер ножа, с намеком на поперечину. Это было похоже на маленький кинжал, попавший под большой паровой каток.
— Железо для вашего очага, — сказал Дункан, забирая у Яна железяку и протягивая ее Джейми. — Это мисс Джо придумала.
— Вот как? Она очень добра. — Лицо Джейми за дни, проведенные под открытым небом, загорело до цвета темной бронзы, но тем не менее я заметила слабый розовый блик, вспыхнувший у основания его шеи. Палец Джейми поглаживал гладкую поверхность железа, а потом Джейми передал эту штуковину мне.
— Береги его хорошенько, Сасснек, — сказал он. — Мы благословим наш очаг перед отъездом Дункана.
Я видела, что он глубоко тронут этим подарком, но совершенно не понимала, в чем тут суть, — пока Ян не объяснил мне, что под новым очагом положено класть железо, чтобы защитить дом и всех живущих в нем.
Но это означало также и то, что Джокаста благословляет нашу отчаянную авантюру; она приняла как должное решение Джейми — и простила его за то, что он бросил ее. Это было нечто большее, чем просто щедрость, и я аккуратно завернула маленький кусок железа в свой носовой платок и спрятала в карман, чтобы он не потерялся.
* * *
Мы благословили наш очаг два дня спустя, собравшись на площадке между едва намеченными стенами. Майерс из уважения даже снял шляпу, а Ян не поленился умыться. Ролло тоже присутствовал, равно как и маленькая белая свинка, которая должна была изображать собой наших будущих арендаторов, несмотря на все ее протесты. Свинка не видела ровно никакого смысла в непонятной процедуре, из-за которой ее оторвали от вкусных желудей, — тем более, что во время ритуала явно не предвиделось никакого угощения.
Не обращая внимания на пронзительный поросячий визг, Джейми взял маленький железный нож за острый конец, так что это стало похоже на крест, и негромко заговорил:
Благослови, Господь, весь мир и живущих в нем.Благослови, Господь, мою супругу и моих детей.Благослови, Господь, глаза, которыми я вижу,и благослови, Господь, руки, которыми я работаю.И благослови тот час, когда я поднимаюсь от сна,и тот час, когда я ложусь в постель.Благослови мой труд рано утром,благослови мой отдых поздно ночью.
Джейми протянул руку и коснулся железным подобием креста сначала меня, потом Яна, а потом, усмехнувшись, Ролло и свинки, и после этого продолжил:
