После восхождения на трон Марии монахинь вернули, церковь при упраздненном аббатстве, которую ранее сделали приходской, вновь обрела свой статус, а часть «нового» здания стала использоваться как резиденция настоятеля монастыря.
При следующем правлении монахи были вновь изгнаны, дом расширили, пристроив к нему еще одно крыло, и он потерял церковную принадлежность. На монастырском дворе устроили площадку для игры в кегли. Именно тогда в доме впервые появились привидения.
В восемнадцатом веке члены Клуба адского пламени приобрели этот дом, и паранормальные явления стали происходить чаще. Один из членов клуба, позволявший себе ребяческое богохульство, был убит. Позже дом сгорел, а последние руины церкви сровняли с землей.
В 1851 году на фундаменте сгоревшего дома построили теперешнее здание. Однако его северную часть возвели на тридцать лет позже. Исторический экскурс был снабжен списком предыдущих владельцев с указанием несчастий, постигших их, членов их семей и друзей, посещавших дом, а также с подробным описанием паранормальных явлений, подчас носивших весьма злонамеренный характер.
О колодце во дворе упоминалось особо, так что Белла Фоксли или кузен Том вполне могли обнаружить ход, соединявший колодец с подземельем.
Один из авторов утверждал, что в доме могла находиться «нора священника», которую соорудили в тот короткий период, когда домом владело католическое семейство Меррилов. В одном из семейных документов упоминается, что в нору священника можно попасть через старый колодец во дворе. Но, видимо, попасть из него можно было только в подземелье….
Вот все, что миссис Брэдли смогла найти об истории дома. Легенды о привидениях особого доверия не вызывали, но там, по крайней мере, не было ни малейшего намека на полтергейст. Правда, это ни о чем не говорило, поскольку полтергейст — явление по большей части кратковременное, нерегулярное и определяется присутствием определенных людей[26], а не историческими событиями.
Закончив исторические изыскания, миссис Брэдли снова обратилась к Мьюриэл, но без всякого видимого результата. Та лишь сообщила, что сойдет с ума, если к ней не перестанут приставать с этими несчастными мальчишками. Взглянув на ее испуганные глаза и дрожащую верхнюю губу, миссис Брэдли решила, что это вполне может произойти, а потому не стала на нее давить, ограничившись замечанием, что весьма прискорбно, когда убитые дети не бывают отмщены. Оставив эту мрачную фразу взывать к совести кузины Мьюриэл со всеми ее суеверными страхами, она поехала в исправительное учреждение, чтобы выяснить, сможет ли его директор указать хоть на какую-то связь между убитыми мальчиками и Беллой Фоксли.
В этом смысле у нее оставалась одна надежда. В дневнике упоминался некий Лорри, который мог бы сообщить детали побега Пигги и Алека и место, куда они собирались бежать. Оставалось только его найти, что представляло определенную сложность. Он мог порвать все связи с приютом после своего ухода оттуда. Мог умереть — в тюрьме, на другом континенте, да мало ли где. Мог не читать английские газеты и не отозваться на объявление. Мог вообще не уметь читать (ведь миссис Брэдли знала, как малограмотны некоторые члены криминального сообщества) или, что более вероятно, мог просто избегать каких-либо расспросов со стороны полиции.
В общем, стоило поторопиться. Приехав в городок, в двух милях от которого находился приют, притулившийся на склоне холма, миссис Брэдли сразу же позвонила директору, который немедленно пригласил ее к себе.
Теперь он был меньше похож на лягушку и гораздо более оживлен. Похоже, он был рад ее видеть.
— Лорри? Какой Лорри? — спросил он, когда миссис Брэдли сообщила ему цель своего визита.
— Не знаю. Он жил тут шесть лет назад вместе с Пигги и Алеком.
— Еще одна загадка. Кто такие эти Пигги и Алек?
— Алека мы, возможно, отыщем в вашем архиве. Мне кажется, это сокращенный вариант Александра или Алексиса.
— А может, и нет, — возразил директор. — Возможно, Алеком его назвали при крещении. А вот Лорри можно отследить.
Документы оказались под рукой, и после похода в хранилище и библиотеку они были найдены и представлены для изучения.
— Лорри, Лорри, — повторял директор, привычно водя пальцем по страницам. — А может, Гарри?
— Возможно, Лоуренс, — подсказала ему миссис Брэдли.
— Одного нашел. Может, вам и повезет. В том году был только один мальчик по фамилии Лоуренс. Вот он. Генри Нельсон Лоуренс. Могу вам показать его дальнейший жизненный путь.
Он открыл другой журнал. Нагнувшись над столом, миссис Брэдли следила за его указательным пальцем, резво скользящим по странице.
— Ого! Нам повезло! Вот он, смотрите. Парень пошел на флот. Если он по-прежнему там, вы легко его найдете.
Найти его оказалось не столь легко, как думал директору, но, к счастью для миссис Брэдли, Генри Нельсон Лоуренс действительно исправился. Более того, он находился в отпуске в Плимуте. Это был высокий невозмутимый молодой человек, который, несколько смутившись при упоминании о его прошлом, не отказался помочь в розыске убийцы Пигги и Алека.
— А кто такие Пигги с Алеком? Вы помните их фамилии? — начала дознание миссис Брэдли.
— Пегвелл и Кеттлборо, — сразу же ответил молодой человек.
— Большое спасибо. А теперь, мистер Лоуренс, подскажите мне, как именно они удрали из приюта? Но должна вас предупредить, что вас могут попросить засвидетельствовать это в суде.
— В суде? — чуть замялся он. — Они были хорошие ребята. Мне они нравились. Экономка — забыл, как ее звали, — дала им напильники и прятала их в кухне, пока их искали.
