Зрелище было непривлекательное. Оно не будоражило кровь, не будило фантазию, не рождало желание. Скорее, головную боль и скуку. То есть, по всей видимости, то, что сейчас терзало Хозяина несчастных.
— Что тебя гнетет? — квардинг откинулся на спинку кресла и потянулся.
— Многое, — последовал короткий ответ.
Тир не любил делиться переживаниями, и его друг знал, что добиться вразумительного ответа будет сложно, но, как обычно, не собирался отступать. Расскажет. Куда он денется?
— Риэль?
— Нет, — демон хмыкнул. — С ним довольно забавно играть.
— Тебе со всеми забавно играть, — Амон жестом отпустил прислужницу, наливавшую ему напиток, сделал глоток и щелкнул пальцами, переводя дыхание. — Эверклер? Откуда?
— Жизнь хороша только тогда, когда разнообразна, — Тирэн отставил бокал. — Ты же знаешь, я люблю все новое. Она мне не верит…
— Кто?
— Твоя девка… прости, ниида. Не верит, не боится, не хочет. Это что-то новое, но мне это не нравится.
— Ты же любишь все новое, — поддел собеседник.
— Новое, но не малопонятное. Как я, по-твоему, выполню приказ моего квардинга охранять его претендентку, если та меня к себе не подпускает? — хозяин старого замка нахмурился, и жестом подозвал одну из плясуний. Та подошла и покорно опустилась на колени.
Амон поскучнел и отвернулся. Жертва вскрикнула, когда острые когти медленно свезли кожу с нежного плеча. Тирэн терзал девку, вымещая на ней плохое настроение. Его гость не вмешивался. Сладострастный танец прекратился, рабыни застыли, сбившись в испуганную стайку. Люди… отвратительные создания. Демон щелкнул пальцами, и действо возобновилось. Но в глазах невольниц читался страх. Не страх быть избранной господином, а страх понравиться его гостю.
— Возьмешь какую-нибудь? — оттолкнув, наконец, окровавленную, трясущуюся рабыню, спросил Тир.
— Нет.
— Верен одной? Зачем? — друг искренне недоумевал.
— Причем тут верность? — удивился тот, к кому был обращен вопрос. — Они неинтересны. Тоскливы. К чему мне эти бледные тени, если в постели ждет огонь?
Сотник грустно ухмыльнулся, и наполнил свой бокал.
— Огонь? Хочешь отыметь настоящее пламя — сотвори с ней то, за что не прощают.
— Уже. Много раз, — собеседник прикрыл глаза. — Я все жду — когда она сломается? Когда я сделаю нечто такое, после чего свободное существо превращается… в это.
Он, не глядя, махнул рукой на танцовщиц.
— А она каждый раз тебя удивляет, — хозяин замка жестом отпустил наложниц. В зале стало тихо, лишь потрескивали дрова в огромном камине. — Несмотря на то, что ты почти все про нее знаешь.
— Да. — Амон и впрямь знал про нииду все.
Тирэн детально изучал привычки и желания своих жертв — недаром был лучшим Загонщиком — Хранители обладали полной информацией обо всех слабых и сильных сторонах претенденток. Именно это и давало демонам почти безграничную власть над девушками. Поэтому квардинг ожидал, что Кассандра будет тянуться к нему, как к сильному. Ожидал покорности. Но в нагрузку получил любовь и доверие. И до сих пор не понимал — за что?
— Мне вот любопытно — если бы я все же согласился на твое предложение и стал ее Хранителем — любила бы она меня? — сотник, задумчиво глядя на рдеющие угли, вдруг признался, — я завидую тебе. Странно, но… хочется, чтобы меня любили.
— Будем прямолинейны. Возьми ее ты — она уже была бы мертва, но сомневаюсь, чтобы это осталось замеченным, — демон посмотрел на друга. — Или я уже забрал бы ее.
— Верно, — Тир поднялся и подошел к камину, облокотился о широкую полку и задумчиво посмотрел куда-то в пустоту. — Она мне сегодня напомнила про верность.
— Именно это так тебя обеспокоило?
— Да! — он круто развернулся, прозрачные глаза полыхнули призрачным пламенем. — Скажи мне, как определить, кому быть верным? Что важнее — долг, игра, жизнь, дружба, семья? Как понять?
— Никак, — квардинг тоже встал. — Обычно предают именно те, кому подобает быть верными. Семья. Друзья. И тогда начинаешь думать — что-то не так с тобой или с ними? То ли ты переоценил свою значимость, то ли они её недооценили. А может статься, ты просто дурак, который дорожил не теми, кем следовало.
Хозяин замка долго смотрел в звериные зрачки гостя, а потом сказал тоном, исключающим сомнения:
— Ты знаешь. Ты все-таки сломал ту белобрысую и теперь все знаешь.
— Да, — демон протянул в пылающее жерло камина антрацитово-черную руку.
— И хочешь крови.
— Да, — Амон не смотрел на собеседника. — Я ждал десять дней, чтобы успокоиться и решить, какое именно возмездие буду творить.
— Не надо, — Тирэн развернул друга к себе. — Ты же не хотел этого. Я не говорил потому…
— Что хотел меня обезопасить? — в глазах квардинга разлилась Бездна. — ТЫ ЗНАЛ! Знал, Тьма тебя раздери, что это он и не сказал мне.
— Я не думал, что он пойдет на это. Клянусь.
Сотник крепко сжал зубы. Нельзя потерять доверие Амона. Это приговор. Он даже представлять не хотел, что с ним будет, если подобное случится. Но из желтых глаз смотрела такая страшная пустота, перед которой слабела даже его звериная воля.
— Послушай… ты помнишь, почему я построил замок именно здесь?
— Да, — последовал ответ. — Ты сказал, что будешь жить там, где мы оба должны были погибнуть.
— Я верен тебе.
Предводитель воинства Ада колебался. Он впервые сомневался в своем друге, и это сомнение разъедало сердце. Спросить. Впустить в него Бездну. Узнать наверняка…
В груди, там, где сейчас заживал порез, оставшийся после утреннего ритуала, полыхнуло жаром. Амон не сказал всю правду Кэсс. Проведенный обряд обезопасил и его, одарив частицей ее Стихии. Демон дотронулся до тонкой раны и вздохнул. Нет смысла терзать тех, кто верен. Бесконечными проверками можно навсегда убить то ценное, что существует. А вернуть утраченное не поможет никто.
— Послушай…
— Я верю. Не могу допустить, что ты предашь. Это… просто нелогично, — квардинг положил тяжелую ладонь на плечо Тирэну. — Но ты меня не остановишь. Я убью его. Это уже решено.
Взгляд случайно упал на невидимый для окружающих черный браслет, сделавшийся на мужском запястье широким и массивным. Гнев отступил, в душу пролилось ласковое тепло. Как, оказывается, просто владеть собой и сдерживать Зверя. Кто бы мог подумать.
— Говори, где он. Я знаю, ты выяснил.
Друг вздохнул.
— На материке Рик-Горд. Ты уверен?
— Нет. Но отправлюсь немедленно.
— Ты исчезнешь минимум на неделю. Рорк может вернуться раньше и, уж поверь, сейчас ему будет плевать — ниида Кэсс или нет. Он ее хочет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
