— Какие грандиозные планы, — издевательски покачал головой Родерик.
— В прошлом году японцы так и сделали, — настаивала Алекс. — Пока одни захватили посольство Франции и ждали решения властей, тот, кто был снаружи в городе, кинул гранату в ресторан, а потом позвонил в полицию и сказал, что будет повторять то же самое, пока Японской Красной Армии не предоставят самолет и не отпустят их активиста из тюрьмы. Второй раз он гранату не кидал, власти сдались и всё выполнили.
— Напомни, где это было? — издевательски спросил Родерик.
— В Голландии, — раздраженно ответила ему Алекс.
— Вот именно, что в Голландии. Голландцы не англичане, их можно запугать. Кстати, знаешь, кто тогда кинул для японцев ту гранату?
— Понятия не имею.
— А ты с ним недавно познакомилась.
Карлос? Он был с ЯКА? А теперь с двумя палестинцами, немцами и одним ливанцем. А кто он сам, вообще не понятно. Наемник-интернационалист? Судя по любви к роскошной жизни, он зарабатывает немало.
— Достань мне оружие, как сделал это в мае, — попросила Алекс. — И паспорт тоже.
— И не подумаю.
Алекс ринулась к Родерику, схватила его за грудки и подняла с кресла.
— Сделаешь, сволочь.
Родерик сумел извернуться и плеснуть содержимое стакана ей в лицо. Алекс упала на колени — глаза пылали. Ринувшись на ощупь в ванну, и попутно ругаясь последними словами, она лихорадочно плескала водой на лицо, замочив при этом волосы.
Вернулась она в комнату молча и с каменным лицом.
— Успокоилась? — поинтересовался Родерик, — Вот и молодец. Между прочим, вчера официально отменили интернирование, и всех выпустили на свободу. Маленькая, но победа.
— Четыре года ждали, — бесцветным голосом согласилась Алекс. — А скольким безвинным за эти годы жизнь сломали?
Родерик усадил её на диван и, налив выпивки в стакан, сунул ей в руку. Как можно более спокойно и сочувственно он заговорил:
— Отключи эмоции и посмотри трезво правде в глаза. Никто твоим друзьям не даст самолет, даже если ты взорвешь Букингемский дворец вместе с королевой. Просто смирись — лондонский этап на данный момент для тебя закончился. Он проигран. Никто не спорит, у вашей слаженной команды был большой опыт. Чтобы собрать новую и сработаться, понадобится много времени. Твоих четырёх парней арестуют, а дом штурмуют и их возьмут. Что они скажут на допросах, никто не знает. Может они выдадут тебя, это очень даже вероятно. Тебе нельзя возвращаться в Лондон ещё долгое время. Может быть, и в Ольстер тоже. Ты же умница, ты всё понимаешь лучше меня. Для британских властей ты должна залечь на дно. То есть, просто не появляйся на островах. На Континент им плевать. Лучше оставайся здесь, а работу я тебе всегда найду.
— Убить двух министров… — не выпуская стакана из рук, бессмысленно произнесла Алекс.
— Да убить. А ты знаешь, что это за люди? Знаешь, что шах творит в Иране? Ты же немка, неужели не слышала, сколько раз твои соотечественники выходили на демонстрации протеста, когда он приезжал в Германию? Если ты из Движения 2 июня, то должна знать, что именно в этот день полиция в Западном Берлине убила безоружного студента, который пришёл на демонстрацию против визита шаха. Шах первым признал Израиль, создал тайную полицию внутри страны, там правит одна партия, а все общественные объединения запрещены. Иранцы его ненавидят, его власть держится лишь на страхе и подавлении.
— При чём тут министр нефтедобычи? — только и спросила Алекс.
— А ты думаешь, у власти стоят безгрешные? Нет, министрами шаха становятся только его единомышленники и верные соратники. Когда ты кидала бомбу на балкон Хита, разве ты о чём-то жалела?
— Я на собственной шкуре знаю, что есть его политика. Она не лучше той, что проводили до него, и что проводят сейчас.
— Поверь, народ Ирана счастлив не больше католиков Ольстера. Да, их не убивают на улицах каждый день, но в застенках тайной полиции не лучше, чем в тюрьмах для интернированных. Сейчас у тебя есть время подумать о министрах и забыть про Ольстер. На время, но забыть.
— План Карлоса невыполним, — всё же сопротивлялась Алекс.
— Просто доверься ему. В Голландии он смог выбить для японцев самолёт и сейчас сможет. И больше не спорь с ним, даже рта не открывай, просто слушай, что он тебе говорит, и со всем соглашайся. Он не подведёт. Он профессионал высокого класса. Работай с ним и учись у него. В тебе есть хорошие задатки, но характер отвратительный. Не дай эмоциям загубить твой профессионализм.
Этой умиротворяющей беседы хватило Алекс, чтобы беспрекословно отправиться в Австрию и даже не возмущаться, когда Карлос отдал приказ своим подельникам поселиться на окраине Вены, разделиться на две компании и заселиться в две разные квартиры, тогда как сам заехал в очередной номер отеля Хилтон.
Лёгким решением начальства, Алекс досталась компания Халида и, что не самое приятное и безопасное, общество Энжди.
— Он что, специально так со мной? — тихо по-арабски сетовала она Халиду.
— Я говорил Карлосу, что мы давно друг друга знаем. Наверное, он подумал, что мы с тобой вместе.
— По себе судит об остальных, — буркнула Алекс.
— Наверно.
— А почему Энджи, а не Юсуф? На всякий случай заслал к нам своего человека?
— Нет, это потому что вы оба немцы.
— И что? Логичней было бы разделиться, чтобы при каждом палестинце было по немцу.
— Не знаю, — сдался Халид. — Карлос так решил, и это не обсуждается.
— Значит, всё-таки, присматривать за нами, — заключила Алекс, поглядывая в сторону Энджи, занятого своими делами.
— Он тебе чем-то не нравится? — поинтересовался Халид.
— Идеологические противоречия между нашими группами, — как и учил Родерик, ответила Алекс.
— Это не помешает работе? — на всякий случай осведомился Халид.
— Нет. Но в друзья к нему я набиваться не буду.
Каждый день они ездили в центр наблюдать за происходящим около здания, где будет проходить конференция. Энджи вооружился фотоаппаратом и, изображая туриста, заинтересованного историческим центром, снимал здание со всех сторон.
Алекс, куря на трамвайной остановке, наблюдала, кто входит и выходит из здания, где в округе стоят полисмены и где останавливаются машины.
— Это всё ерунда, — говорила она дома Халиду. — Что нам дадут фотографии фасада? Чтобы ориентироваться, нужен план здания.
— Карлос обещал его достать.
— Ух ты, интересно откуда? А зачем тогда он заставил Энджи носиться с фотоаппаратом? Чтоб немного занять его?
— Ну, этого я не знаю. Хочешь, спроси сама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
