― Вот я пережил тебя и живу после твоей смерти, и ты так и не смог отомстить мне и добиться того, чего хотел! А как теперь обрадуются мои враги, когда узнают, что я испил чашу гибели! Но ведь у каждой смерти своя причина, и все это зависит от веления того, кто скрыт от наших взоров.
Потом он приказал Джариру собрать хворост и сжечь тело Визра, а пепел бросить в реку, чтобы у него не было могилы, над которой мог бы пролиться дождь и которую увлажнила бы роса, и чтобы Аллах сделал вечный огонь его жилищем и убежищем. И Джарир выполнил все это, сокрушаясь из-за близкой смерти Антары, который покинет всех своих друзей и родичей. А сам Джарир охотно отдал бы жизнь за своего брата.
Антара же провел всю ночь без сна, ворочаясь на своем ложе, потому что знал, что жизнь его близится к концу: ведь он понимал, что стрела Визра была отравлена. Тогда Абла сказала ему:
― О брат мой, почему ты так беспокоен и страдаешь от небольшой раны, нанесенной стрелой? Ведь, бывало, ты не обращал внимания на раны от копий и мечей!
Тогда Джарир рассказал Абле о том, что эта рана нанесена стрелой вероломной собаки Визра. И когда Абла узнала обо всем, она разразилась рыданиями и стала снова бить себя по лицу и кусать руки, вопить и громко причитать. И на ее вопли собрались все жители становища, а Антара сказал ей:
― Судьба поразила меня, мне не жить больше!
И Абла ответила ему:
― О Абу-ль-Фаварис, собери всю свою решимость и приободрись, ведь тебя, бывало, не пугали и страшные раны, из, которых хлестала кровь, как из отверстия бурдюка! А теперь ты в страхе и замешательстве из-за этой небольшой ранки, ведь еще может быть, что стрела не отравлена!
Тогда Антара тяжело вздохнул из глубины раненного отчаянием сердца и произнес стихи, в которых оплакивал свою смерть. И так они провели ночь в горе и слезах, а когда занялось утро, к Антаре пришли все жители становища и его окружили старейшины его рода и стали плакать вместе с ним. Тогда Антара сказал им:
― Заклинаю вас Аллахом, бросьте этот плач и вопли, ведь смерть неизбежна, погибли и Ад, и Самуд, и сильные владыки, а мои дни теперь свернулись, как сворачивают знамена, когда воины покидают становище. И если человек проживет даже тысячу лет, то в конце концов ему все равно придется испить чашу смерти.
Потом, обратившись к Абле, он сказал:
― О дочь моего дяди, я скоро умру, а после меня от абситов не останется ни белого, ни черного, потому что на них нападут со всех сторон и все племена будут мстить им. А теперь, о Абла, поспеши, садись верхом на моего коня, надень мою броню и мое снаряжение, возьми в одну руку мой меч, а в другую — мой бич и отправляйся в становище Бену Абс. И пусть тебя сопровождает мой брат эмир Амр, и знай, о возлюбленная моего сердца, что после моей смерти абситы не смогут защитить тебя. Тебе нужен человек, который сможет защитить тебя от всех врагов и от всех посягательств. Вот ко мне уже пришла смерть, которая была уготована мне судьбой, если бы я мог знать, какая смерть предназначена тебе! Но я завещаю тебе, о дочь моего дяди, отправиться либо к эмиру Зейду аль-Хейлю, либо к Амиру ибн Туфейлю и стать женой одного из них, потому что только эти фарисы смогут спасти тебя и защитить от врагов, которые нападут на тебя со всех сторон. И хотя после меня никто не будет знать тебе истинной цены, но все же один из них сможет стать твоим защитником от негодяев кочевников. А когда ты отправишься в путь, не заговаривай ни с кем, и если ты будешь ехать верхом на моем коне, одетая в мою броню, может быть, тебя примут за Антару и все храбрецы арабов будут бояться тебя и не осмелятся напасть на тебя.
И когда Абла услыхала слова Антары, она, громко плача, согласилась выполнить его волю. И все до единого старейшины, а с ними и доблестный всадник эмир Зу-ль-Кельб залились слезами, и сердца их загорелись огнем скорби. Тогда Антара обратился к эмиру Зу-ль-Кельбу и сказал ему:
― О брат мой, я не прошу тебя ни о чем и ни о ком, кроме Зейда, сына моего лучшего друга Урвы ибн аль-Варда. Будь его покровителем и другом ради меня, потому что его отец был мне дороже жизни, так же как и ты. Он был одним из самых благородных и доблестных рыцарей своего времени, а его сын Зейд вырос похожим на отца.
И эмир Амр обещал исполнить этот завет Антары и просил его не беспокоиться о Зейде. А потом Антара разделил все свои богатства — стада верблюдов и верблюдиц, коней, баранов, оружие и снаряжение — между своими родичами из рода Бену Кирад и друзьями из Бену Кудаа, а потом дал волю всем своим рабам и невольницам, выделив и им большую долю. А у Антары была еще жена Хейфа, сестра его побратима Зу-ль-Кельба, на которой он женился тайно от Аблы. И вот он завещал большую долю своего богатства Абле и Хейфе, зная, что после его смерти о них некому будет позаботиться. И Хейфа поклялась, что после смерти Антары она не проведет ни одного дня в веселье и не выйдет замуж ни за кого другого, и Антара просил ее брата Зу-ль-Кельба позаботиться о ней. Потом Антара попросил своих родичей оставаться на месте и никуда не двигаться, пока они не узнают, что Абла прибыла в становище абситов. Тогда Зу-ль-Кельб сказал Антаре:
― Мы не будем беспокоить тебя, оставайся здесь, пока твои боли не утихнут и твоя рана не заживет, а я провожу Аблу куда ты прикажешь, чтобы твои враги и завистники не злорадствовали.
Но Антара ответил ему:
― Клянусь Аллахом, я никогда не соглашусь с этим, потому что у меня нет больше желания жить и нет мне обратного пути в этот мир и к тем, кто останется в нем. Все сбудется так, как я сказал, и посмотрим, что уготовано нам судьбой!
После этого страдания Антары становились все мучительнее и мучительнее, и он находил утешение только в стихах, оплакивая в них свою горькую долю. Тогда все друзья Антары стали еще больше горевать и сокрушаться о нем.
И Антара велел Абле надеть его снаряжение и сесть верхом на Абджара и отдал ей свой бич, а сам сел в паланкин. А вокруг него столпились все его родичи, благодаря Антару за все, что он им дал, и за все богатства, которыми он их наделил. И они отправились в путь, и Абла ехала впереди на Абджаре, а Антара — в паланкине позади нее, а за ними следовали родичи Антары из славного рода Бену Кирад, направляясь в земли абситов и стремясь завершить свой путь как можно быстрее. Антара от страшной боли не мог ни сидеть, ни лежать, а Абла скакала впереди него, погруженная в печаль, и слезы обильным дождем катились по ее щекам, потому что она видела, как страдает Антара. А ему казалось, что он переживает разные виды смерти одну за другой, и поддерживала его только надежда, что Абла благополучно доберется до становища абситов, и он складывал стихи, в которых умолял судьбу пощадить его возлюбленную.
