class="p1">– Тем не менее мне непонятно, почему индеец уставился на полоску и даже пощупал ее, а мисс Фаррис сказала, что у него верный глаз. В чем это выражается?
– Тут нет никакой тайны. Я, конечно, в основном использую современную пряжу, но при любой возможности приобретаю и старинную. Ведь некоторые виды старинной пряжи совершенно невозможно воспроизвести. – Джин потрогала полоску. – Эта подлинная байета.
– А что это такое?
– Старинная испанская пряжа. В шестнадцатом-семнадцатом веках в Персии делали красный краситель на растительной основе, который затем продавали испанцам. Испанцы окрашивали этим красителем пряжу, из которой потом делали ткань для солдатских штанов. Солдаты, носившие такие штаны, покоряли Америку, где сражались с индейцами и часто погибали. Индейцы снимали с убитых штаны, распускали ткань, а пряжу использовали для своих замечательных одеял. Индейские одеяла до сих пор называют байетами, но только те, в которых использована подобная пряжа. Большинство из них сейчас находится в музеях. Если вам вдруг попадется поврежденное одеяло, его легко распустить, а затем использовать пряжу.
– Можно? – Миссис Барт потрогала пальцем полоску. – Так вы хотите сказать, что этой красоте уже триста лет?
– Ну да. Во всяком случае, более двухсот.
– И сохранился такой яркий цвет! А когда-то это было солдатскими штанами! И мистер… Вильсон даже узнал пряжу. – Она с опасливым интересом покосилась на старого индейца. – У меня возникает странное чувство, будто он вполне мог сам убить этого испанца…
Гай Кэрью улыбнулся:
– Миссис Барт, Вильсон не настолько старый. А кроме того, он чероки. Чероки никогда не воевали с испанскими солдатами. Все столкновения происходили на юго-западе.
– Тогда как же он узнал байету?
– Ну… я думаю… – Гай повернулся к индейцу. – Вильсон, как ты ее узнал? Сравнил с музейными одеялами?
– Я? – пробурчал индеец. – Молчи. Слишком много слов.
– Джин, ради всего святого, признайтесь, где вы раздобыли такую пряжу? – спросила Порция Тритт.
– О!.. – Джин Фаррис зарделась и махнула рукой, но, поймав взгляд Порции Тритт, отрывисто добавила: – Мне ее дал мистер Кэрью.
– Понимаю. – Порция Тритт подняла брови. – Гай, очень щедро с твоей стороны. – Она улыбнулась Джин. – Не возражаете, если я слижу эту модель? У вас осталось хотя бы немного пряжи?
– Нет, вообще ничего.
В разговор вмешался Лео Кранц:
– Такой пряжи наверняка нет в продаже. Само собой. Слишком редкий товар даже для Пятьдесят седьмой улицы. Кстати, о торговле… если остальные, конечно, не против… Порция, не могли бы вы заглянуть завтра в галерею? Думаю, у меня появился новый канал для продвижения вискозного волокна…
Компания начала потихоньку распадаться. Лео Кранц и Порция Тритт отошли в сторонку. Гай Кэрью вступил в разговор с Байсе и индейцем. Джин Фаррис увлекли в сторону яркого шатра две дамы с блокнотами и карандашами в руках. Миссис Барт устремилась к толпе гостей – возможно, для того, чтобы узнать из первых рук, как идут дела. Но не успела хозяйка дома сделать и нескольких шагов, как ее окликнул муж и она застыла как вкопанная.
– Лора, насколько я понимаю… – Он огляделся по сторонам и, не обнаружив никого в пределах слышимости, вполголоса продолжил: – Насколько я понимаю, некоторые из этих людей собираются остаться на ужин.
Миссис Барт моментально отреагировала на раздраженный тон и недовольное лицо супруга:
– Да. И ты обещал присутствовать. Боже правый, мы устраиваем приемы только раз в год, и пара часов тебя…
– Знаю-знаю. Я потерплю. А кто у нас будет?
– Ну… Дешер из «Таймс», еще две дамы из «Харвис базар», тот человек из Лондона и… У мисс Грэм есть список. Порция Тритт. Она привела с собой Гая Кэрью. Я могу пригласить и его тоже, если, по-твоему, должна…
– Непременно.
– Хорошо. Тогда я его приглашу. Я велела Гримму подавать ужин в девять, на террасе, так сказать в неформальной обстановке. Ведь они просто остаются у нас после приема, и у них с собой ничего нет. Ой, да, я еще пригласила Джин Фаррис. И полагаю, можно включить в список гостей и мистера Кранца. Учитывая, что там будет Порция Тритт, это может оказаться забавным.
– Я рад, что ты способна забавляться. Предлагаю пригласить еще этого парня Байсе и индейца.
– Боже правый, зачем?! – изумилась миссис Барт.
– Потому что я так хочу. – Он снова огляделся по сторонам. – Разве я не говорил тебе, что смерть Вэла Кэрью не избавляет меня от неприятностей? Теперь мне придется иметь дело с его сыном и наследником. Ты ведь наверняка заметила, как тепло он приветствовал тех двоих. Полагаю, если Гай увидит их за ужином, ему это понравится. Иногда подобные мелочи имеют большое значение.
– Хорошо, – вздохнула миссис Барт. – Эта модная компания, конечно, весьма своеобразна, но среди них, по крайней мере, нет индейцев. С таким же успехом я могу пригласить клоунов.
– Вздор! – оборвал ее муж. – Так ты их пригласишь?
– Да.
– Как думаешь, они согласятся?
– Да. И не нужно на меня давить. – Миссис Барт нахмурилась. – Мелл, неужели дела настолько плохи? И лучше не стало, да? – Она внезапно повысила голос. – Ах, я и не думала, что будет столько народу… Ну что вы, мисс Дешер! Вы нам вовсе не помешали… Надеюсь, вы знакомы с моим мужем…
Тем временем Гай Кэрью говорил Эмори Байсе:
– Я, конечно, понимаю, что не имею права вам приказывать. Но разве я не просил вас не влезать? Ну и что я вижу?! Вы здесь, да еще задаете бог знает какие вопросы. Если, по-вашему, косточка от персика – улика, то вам следовало передать ее в руки полиции. Что я и предлагал.
– Определенно предлагали. – Байсе медленно покачал головой. – Нет, Гай, я считаю, бесполезно отдавать хоть что-то в руки полиции. И вообще, как сын своего отца, вы в принципе вправе мне приказывать, но, когда я иду по следу, мне лучше думать своей головой. Ведь за свою жизнь я видел гораздо больше барсучих нор, чем вы. Ведь вы еще мальчишка.
– Мне уже тридцать один, черт побери! И меня не нужно кормить с ложечки. Я имел дело с индейскими посредниками, и с подлыми концессионерами, и со скотоводами, не признающими никаких изгородей, кроме своих… Да и вообще, Вэл Кэрью был моим отцом.
Старый индеец, откинув назад голову, посмотрел на Гая из-под полей панамы и проворчал:
– Та девушка. Чем она тебя опоить? Ты не мальчик. Ты мужчина.
– Ничем она меня не опаивала. Вильсон, ты о чем?
– Ты замечаешь – я все чувствую, – снова проворчал индеец.
– Да, заметил. Что ты об этом знаешь?
– Я? Ничего не знать.
– Проклятье! – Гай Кэрью передернул плечами. – С тобой
