где рождавшимся на свет младенцам не давали даже имен. Ее детство прошло в местах, трудных для проживания: дожди там превращались в ливни, что смывали все на своем пути, а в иные годы с неба не падало ни капли влаги, солнце разрасталось и занимало весь горизонт, и весь мир становился пустыней. До двенадцати лет перед девочкой стояла только одна задача – пережить голод и неизбывную усталость. Во время нескончаемой засухи ей довелось похоронить четверых младших братьев, а сообразив, что скоро придет и ее черед умирать, она решила отправиться в путь по долинам к морю в надежде перехитрить смерть. Земля была покрыта глубокими трещинами и усыпана камнями, сухими ветками деревьев и колючих кустарников, выгоревшими на солнце скелетами животных. Иногда девочка встречала целые семьи, направлявшиеся к югу в поисках воды. Некоторые пускались в путь, таща на плечах или погрузив на тачку скромные пожитки, но силы скоро иссякали, и вещи приходилось бросать. Путники продвигались медленно, с трудом волоча свои кости; кожа их напоминала шкурку ящерицы, а глаза иссушил блеск солнечных лучей. Белиса приветствовала их взмахом руки, но никогда не останавливалась: ей нельзя было тратить силы на сострадание. Многие люди падали без сознания, где стояли. Но девочка была упряма – она смогла пересечь весь этот ад и наконец добралась до тех мест, где из земли уже сочились первые источники – тонкие, почти незаметные струйки воды, питавшие чахлую растительность. Чуть дальше источники превращались в ручейки и речушки.
Белиса Крепускуларио спасла свою жизнь и, кроме того, совершенно случайно открыла для себя письменность. В одной приморской деревушке ветер принес к ее ногам газету. Она подняла желтоватый, ломкий лист бумаги и долго смотрела на него, гадая, зачем он нужен. Любопытство победило робость. Она подошла к мужчине, который купал коня в той же мутной луже, из которой Белиса только что пила воду.
– Что это? – спросила девочка.
– Страница газеты со спортивными новостями, – ответил мужчина, ничуть не удивившись ее невежеству.
Ответ ошеломил девочку, но она не хотела выглядеть наглой и только спросила, что означают эти мушиные лапки, нарисованные на бумаге.
– Это слова, девочка. Тут говорится, что Фульхенсио Барба отправил в нокаут Негра Тизнао в третьем раунде.
В тот день Белиса Крепускуларио узнала, что слова гуляют на свободе: у них нет хозяина, и любой мало-мальски умелый человек может ими завладеть и торговать. Она прикинула свое положение и пришла к выводу, что, помимо проституции или работы кухаркой в богатом доме, у нее очень мало шансов трудоустроиться. Торговля словами показалась ей достойным занятием. Белиса избрала ее своим ремеслом и никогда не желала иного. Вначале она еще не знала, что слова живут не только в газетах. А когда узнала, оценила свои широкие перспективы, из сбережений заплатила двадцать песо священнику, который научил ее чтению и письму, а на оставшиеся три песо купила словарь. Изучив словарь от А до Я, она бросила его в море, потому что не собиралась обманывать клиентов, подсовывая им консервированные слова.
Через несколько лет, одним августовским утром Белиса Крепускуларио сидела на деревенской площади под своим тентом и продавала доказательства для судебного заседания одному старику, который вот уже семнадцать лет добивался назначения пенсии. День был базарный, и вокруг суетилось много народу. Вдруг послышались крики и топот копыт. Белиса оторвала взгляд от бумаги и увидела сначала облако пыли, а потом группу ворвавшихся в деревню всадников. То были люди Полковника под предводительством Мулата, известного в тех местах головореза, преданного своему командиру. Оба они, Полковник и Мулат, посвятили жизнь гражданской войне, и в сознании людей их имена тесно переплелись с понятиями «горе» и «беда». Солдаты пронеслись по деревне, словно перепуганное стадо, поднимая шум, распространяя запах пота и сея страх на своем пути. Во все стороны с кудахтаньем разлетались куры, собаки разбегались со скоростью пули, убегавшие крестьянки крепко прижимали к груди младенцев, и вскоре на площади не осталось ни одной живой души, за исключением Белисы Крепускуларио. Она никогда в жизни не встречалась с Мулатом и очень удивилась, когда он направился прямо к ней.
– Вот ты-то мне и нужна! – закричал он, тыча в нее хлыстом, намотанным на рукоятку.
И не успел он договорить, двое его людей бросились на Белису, обрушив палатку и разбив чернильницу. Они связали Белису по рукам и ногам и положили ее поперек седла на лошадь Мулата, словно моряцкий баул. Пустив коней галопом, головорезы ускакали в горы.
Несколько часов спустя, когда Белиса Крепускуларио уже была ни жива ни мертва, а сердце ее после долгой тряски разваливалось на части, скачка вдруг прекратилась. Четыре мощные руки стащили ее с лошади и положили на землю. Она попыталась встать и с достоинством поднять голову, но на это не было сил, и, вздохнув, она вновь провалилась в мутный сон. Проснулась Белиса, когда в воздухе уже слышались ночные шорохи. Она не успела понять, что это шуршало. Открыв глаза, она увидела, что Мулат, встав на колени, нетерпеливо смотрит на нее.
– Наконец-то ты проснулась, женщина, – сказал он, протянув ей для подкрепления сил флягу самогона, пахнувшего порохом.
Белиса спросила, почему с ней так грубо обращаются. Мулат объяснил, что в ее услугах нуждается сам Полковник. Мулат позволил женщине ополоснуть лицо водой и отвел ее на другой конец лагеря, где в гамаке между деревьями лежал самый грозный в стране человек. Белисе не удалось разглядеть Полковника: его лицо скрывали лиственное кружево и плотная тень долгих лет разбойничьей жизни. Вероятно, подумала Белиса, Полковник – настоящий бандит, если даже его здоровенный адъютант обращается к нему так подобострастно. Женщина удивилась, услышав его голос – мягкий, хорошо поставленный, учительский.
– Ты и есть та женщина, что продает слова? – спросил Полковник.
– К вашим услугам, – промямлила Белиса.
Полковник поднялся на ноги, и свет факела в руках Мулата озарил его лицо. Увидев его смуглую кожу и желтые глаза пумы, Белиса поняла, что перед ней самый одинокий человек в мире.
– Я хочу стать президентом, – сказал он.
Ему надоело бороздить страну из конца в конец ради бессмысленных войн, надоело терпеть поражения, которые никоим образом нельзя было подать как победы. Вот уже много лет он спал под открытым небом, страдал от укусов москитов, питался ящерицами и змеиным супом; но не из-за этих мелких неудобств он стремился изменить свою судьбу. Ему действительно обрыдло видеть ужас в глазах людей. Он мечтал входить в селения через триумфальные арки, среди разноцветных знамен и цветов, он
