«А вдруг оно не только плавает, но и бегает по суше? Я про таких драконов читал в книжках и всегда считал глупым вымыслом. Вот тебе и вымысел…» – подумал он и, понукая пони, помчался прочь. Несчастное животное бежало, как могло, перебирая коротенькими ножками. «Ох, надо было взять нормальную лошадь, а не трястись на коротышке! Сожрет меня чудовище вместе с пони!»
Драконья голова исчезла под водой, и больше не появлялась. Теперь Огюст прозрел: вот почему на него так странно смотрели здешние жители, когда он упоминал про озеро Лох-Несс. Кто же пойдет на Лох-Несс по доброй воле?! Не иначе, как сумасшедший…
За размышлениями шевалье достиг замка. Инвернесс с одной стороны омывало озеро Лох-Несс, с другой – река Несс, впадавшая в залив Мори-Ферт. Замок, окруженный горами Моналиа, располагался на одном из отрогов, омываемый с трех сторон водой.
– Да, пожалуй, Крэг Фадриг по сравнению с Инвернесс, просто карлик! – не удержавшись от восторга, воскликнул Огюст и попытался пересчитать дозорные башни. Их оказалось восемь штук. По стратегическому расположению Инвернесс чем-то напомнил шевалье замок Монсегюр, увы, ныне разрушенный.
Он, извилистой тропой, вздымающейся вверх, поднялся к замку и достиг подъемного моста. По всему было видно, замку несколько веков, не меньше. Строительный камень потемнел и позеленел, во многих местах покрылся мхом и плесенью от постоянной влаги. Ворота выглядели огромными и массивными, способными пропустить небольшую армию. Огюст ощутил себя перед ними маленьким и ничтожным. Преодолев замешательство, возникшее от переизбытка впечатлений, шевалье приблизился к воротам и, обхватив правой рукой медное кольцо, видневшееся около небольшой калитки, постучал им.
Глава 12
Магистр де Клифтон просматривал свою ежедневную почту. Рано утром корабль, пришедший с Кипра, доставил послание из центральной прецептории Лимасол. В нем говорилось:
«Досточтимый магистр де Клифтон!
Я, Джон Марк Ларвениус, приемник монсеньора магистра де Молэ, официально распускаю орден тамплиеров и данной мне властью утверждаю новый рыцарский «Древний и Суверенный Военный орден Иерусалимского Храма». Делаю это ради всеобщего блага, ибо участились нападки на орден тамплиеров во Франции со стороны короля Филиппа Красивого и католической церкви, преследующих и передающих членов ордена в руки инквизиции. Многие из арестованных рыцарей, дают показания, задевающие честь ордена тамплиеров и ставящие под сомнение дальнейшее его существование. Некоторые из них утверждают, что в ордене отвергали Христа и поклонялись некоему божеству Бафомету!
Все мы прекрасно знаем, что это ложь. Ибо любой неофит проходил посвящение, в котором использовалась чаша, стилизованная под голову восточного божества. Но это не значит, что члены ордена – идолопоклонники, отвергающие основы христианства. Еще несколько лет назад я имел смелость высказаться монсеньору де Молэ, что следует упразднить этот опасный ритуал, утвержденный еще первым магистром ордена Гуго де Пейном. Но, увы, великий магистр не внял моим советам.
Поэтому считаю принятое решение по упразднению ордена единственно правильным в сложившейся ситуации.
Прошу Вас письменно подтвердить согласие присоединиться к новому ордену, а также разъяснить членам шотландской прецептории целесообразность данного решения.
При отбытии во Францию весной прошлого года, магистр де Молэ вывез с собой казну ордена. По моим сведениям казна исчезла, не попав в руки короля Филиппа, из чего я осмеливаюсь сделать вывод, что преданные монсеньору рыцари успели ее переправить за пределы Франции.
Зная о вашей давней дружбе с монсеньором де Молэ, смею предположить, где именно находится казна теперь уже бывшего ордена тамплиеров. Настоятельно прошу Вас оказать содействие для ее возвращения на Лимасол, где она и должна находиться. Также меня волнует мнимое исчезновение флота ордена, который также по праву принадлежит центральной прецептории».
Де Клифтон прочитал письмо с особым вниманием и тут же написал краткий ответ:
«Магистр Джон Марк Лармениус!
Хочу сообщить Вам, что монсеньор де Молэ, не оставлял мне никаких указаний по поводу казны ордена, а посему, я не ведаю о ее местонахождении. Вы можете предполагать, что угодно, это Ваше право. Однако я оставляю за собой и за членами шотландской прецептории право сохранения и поддержания ордена рыцарей Храма, именуемый «Тамплиерами», и не планирую вступления в какой-либо другой орден, а также не признаю создания нового от имени всех рыцарей и упразднения уже существующего.
Если магистр де Молэ имел честь избрать Вас преемником, это не означат наделения Вас полномочиями принятия поспешных решений. Насколько мне известно, большая часть французских рыцарей нашла опору и поддержку при дворе королей Арагона, Кастилии и Португалии, организовав новые прецептории, либо пополнив уже существующие.
Также не считаю поводом для упразднения ордена показания неких тамплиеров, оговоривших наше дело, сделавших признания под пытками, они – просто малодушные люди, не заслуживающие нашего сожаления. Большая же часть тамплиеров верна нашим традициям. Повторюсь: по поводу нахождения флота, весьма сожалею, но не могу ответить ничего определенного, так как не я уводил его от берегов Франции. И в каком именно направлении он отплыл, не имею ни малейшего понятия».
После этого сухого официального ответа, магистр де Клифтон написал еще одно письмо:
«Прецептор граф Антуан де Безье, лорд Килмартин!
Вынужден сообщить Вам печальную новость. Магистр Лармениус взял на себя смелость, а точнее сказать, наглость, упразднить наш орден рыцарей Храма и утвердить неорыцарскую организацию с другим названием, не имеющую ничего общего с тамплиерами. Он отписал мне послание, выразив настойчивое желание, более подойдет слово – назойливое, дабы мы единодушно в нее влились, забыв свои прежние корни. Мало того, он жаждет возвращения на Кипр казны тамплиеров, под флаг нового ордена, намекая мне, что якобы знает о ее местонахождении.
Поэтому, прецептор, призываю Вас к осмотрительности, прежде чем принимать решения, и к бдительности, чтобы Ваше имущество не попало в чужие теперь уже руки».
На следующий день гонец из Лох-Свэн доставил письмо магистра де Клифтона прецептору Безье. Прочитав его, граф пришел в крайнее раздражение и незамедлительно собрал рыцарей на Иннис Шилд:
