ногах. Когда она повернулась ко мне, то я сначала увидел ее глаза – огромные, черные, слепые. Потом заметил кровь, странную красную сеточку на щеке. Кэсси покачнулась. Тень от листьев падала ей на лицо, а возле ног плясал солнечный зайчик.
Мне оставалось преодолеть всего несколько ярдов, но я почему-то остановился. Ошалевшая, едва стоящая на ногах, со странными отметинами на лице, Кэсси напоминала языческую жрицу, которая только что участвовала в непостижимом и безжалостном ритуале. Она будто по-прежнему находилась где-то в потустороннем мире, и притрагиваться к ней без спроса не разрешалось. Затылок у меня похолодел.
– Кэсси. – Я протянул к ней руки. Грудь разрывалась. – Ох, Кэсси.
Она подняла руки и, клянусь, устремилась было ко мне. А потом вспомнила. Ее руки повисли, Кэсси отвернулась, взгляд бесцельно скользнул по широкому голубому небу.
Сэм отодвинул меня в сторону и остановился рядом с ней.
– О боже, Кэсси… – выдохнул он, – что она с тобой сделала? Иди сюда.
Полой рубашки он принялся бережно вытирать ей щеку, а другой рукой придерживал затылок.
– Вот черт! – сквозь зубы процедил Суини, когда Розалинд изо всех сил наступила ему на ногу.
– Поцарапала, – неестественно громко ответила Кэсси. – Она до меня дотронулась, Сэм, эта дрянь дотронулась до меня, господи, она в меня плюнула… Убери это. Убери!
– Тише, – бормотал Сэм, – тише. Все закончилось. Ты молодец. Тише.
Он обнял ее и притянул к себе, и Кэсси уткнулась ему в плечо. На секунду наши с Сэмом взгляды встретились, а затем он отвел глаза и стал смотрел на свою руку, которая гладила ее растрепанные волосы.
– Что за херня тут творится? – раздался у меня за спиной недовольный голос О’Келли.
* * *
Умытое, лицо Кэсси смотрелось намного лучше, чем до этого. Ногти Розалинд оставили на скуле три широкие отметины, впрочем, неглубокие, хоть кровоточили они и сильно. Техник, который владел навыками оказания первой помощи, сказал, что зашивать не нужно и что, к счастью для Кэсси, Розалинд не добралась до глаза. Он предложил заклеить царапины пластырем, однако Кэсси отказалась – решила вернуться на работу и обработать раны. Ее колотила дрожь, все тело тряслось, и О’Келли, которого события этого дня здорово вымотали, сунул Кэсси карамельку:
– Сахар, – пояснил он.
Садиться за руль Кэсси, разумеется, была не в состоянии, поэтому оставила мотороллер на парковке и поехала обратно на подоспевшей патрульной машине. За руль сел Сэм. Наш фургон поехал следом. В него мы посадили и Розалинд. Как только Суини застегнул на ней наручники, она притихла и всю дорогу сидела неприступная, с оскорбленным видом, не проронив ни слова. С каждым вдохом в меня проникал аромат ее приторных духов и еще чего-то густого и гнилостного – впрочем, возможно, это я и придумал. Судя по выражению глаз, Розалинд лихорадочно прикидывала, как ей поступить, но лицо оставалось бесстрастным – ни страха, ни непокорности, ни гнева, вообще ничего.
Когда мы вернулись на работу, настроение у О’Келли существенно улучшилось, до того, что когда я увязался за ним и Кэсси в помещение для наблюдателей, он даже не прогнал меня.
– Эта девчонка напоминает мне одного паренька, с которым мы вместе в школе учились, – задумчиво проговорил он, пока Сэм в допросной сообщал Розалинд о ее правах, – тот любого мог облапошить, причем по-разному, а потом переворачивал все с ног на голову и убеждал, будто ты сам и виноват. У нас тут каких только чокнутых не водится!
Кэсси прислонилась к стене, поплевала на перемазанную кровью салфетку и снова стала тереть щеку.
– Она не чокнутая.
Руки у нее все еще дрожали.
– Это образно говоря, Мэддокс, – отмахнулся О’Келли. – А тебе бы боевые раны врачу показать.
– Все со мной в порядке.
– Ты вообще молодец. Переиграла ее. – Он неловко похлопал Кэсси по плечу. – Как думаешь, она правда верит, будто травила сестру для ее же блага?
– Нет. – Кэсси сложила салфетку по-другому, выискивая чистый участок. – Для нее не существует такого понятия, как верить. Для нее явления не бывают правильными и неправильными – они или подходят ей, или нет. Остальное просто не имеет для нее никакого значения. Заставьте ее пройти тест на детекторе лжи, и она с полпинка его пройдет.
– Ей бы в политики податься. Так, начинается. – О’Келли кивнул на стекло. – Посмотрим, как она станет выкручиваться. Посмеемся.
Розалинд обвела взглядом помещение и вздохнула.
– Я бы попросила вас позвонить моим родителям, – сказала она Сэму. – Пускай найдут адвоката и приедут сюда.
Она достала из кармана пиджака маленькую ручку и ежедневник, написала что-то, вырвала страничку и протянула ее Сэму с таким видом, будто тот посыльный:
– Вот их номер. Заранее благодарю.
– Увидитесь с родителями после нашего разговора, – сказал Сэм. – Если вам нужен адвокат…
– Полагаю, я увижусь с ними раньше. – Розалинд расправила юбку и с гримаской отвращения уселась на стул. – Разве допрос несовершеннолетних не должен проходить в присутствии родителей или опекуна?
Все, кроме Розалинд, словно окаменели, а она, закинув ногу на ногу и явно наслаждаясь произведенным эффектом, улыбнулась Сэму.
– Допрос приостановлен, – коротко бросил Сэм.
Он взял со стола документы и направился к выходу.
– О господи Иисусе! – выпалил О’Келли. – Райан, ты же говорил…
– Возможно, она врет, – сказала Кэсси, вглядываясь в происходящее за стеклом. Рука ее стиснула салфетку.
Мое сердце сперва замерло, а теперь заколотилось с удвоенной скоростью.
– Разумеется, врет. Вы на нее посмотрите – ну вряд ли же ей меньше…
– Ты хоть представляешь, сколько мужиков за такие слова угодили в тюрьму?
Сэм распахнул дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену:
– Сколько девчонке лет? – спросил он у меня.
– Восемнадцать, – пробормотал я. Голова кружилась. Я знал, что прав, но откуда взялась у меня такая уверенность, не помнил. – Она сама сказала…
– Господь милосердный! И ты ей поверил?
На моей памяти Сэм еще ни разу не терял самообладания. Кто бы мог подумать, что зрелище будет такое впечатляющее.
– Если у нее в полвторого спросить, который час, она ответит, что три, просто чтобы заморочить тебе голову. То есть ты даже не проверял?
– На себя посмотри, – одернул его О’Келли. – Любой из вас мог проверить, причем в любой момент. У вас куча времени была, так ведь нет!
Но Сэм буравил взглядом меня, а его даже не слушал.
– Мы тебе поверили, потому что ты вроде как детектив. Ты рискуешь напарницей, а сам даже не удосужился…
– Я проверял! – заорал я. – Проверял ее досье!
Но, едва выкрикнув это, я вспомнил. Сердце отвратительно бухнуло. Солнечный день, довольно давно, я, зажав трубку плечом, быстро перелистываю страницы досье,
