раз разговаривал с Чаком, спрашивал, не изменилось ли мнение, но нет. А потом нам пришлось очень-очень тщательно организовать телефонные звонки: Чак звонил в
CBS, я – своей команде и боссу. Было неприятно. Мы очень боялись, что история просочится, поэтому требовалось все хорошенько скоординировать. Но особенно сейчас, по прошествии времени и оглядываясь назад, сомневаюсь, что хоть кто-то не согласился с тем, что это было мудрое решение.
Стив Моларо. Нас больше всего беспокоило, как сообщить актерскому составу так, чтобы информация не просочилась в прессу за две секунды. Все понимали, что это произойдет. Но было сложно, потому что на тот момент знали только мы трое, и я не мог ничего сказать, пока не будет сделано заявление. Через несколько дней после того, как Джим пришел ко мне и Чаку, я проснулся в пять утра в субботу и до меня наконец дошло. Я безудержно рыдал около сорока пяти минут, сидя в постели. Я наконец осознал, что проект подходит к концу. И это был первый из многих-многих дней, полных слез, связанных с завершением «Теории Большого взрыва».
На выходных Лорри и Моларо решили, что в ближайшую среду, после утренней читки, они соберут весь актерский состав вместе с шоураннером Стивом Холландом в офисе Лорри, чтобы сообщить им новости. По окончании встречи будет разослан пресс-релиз.
Джим Парсонс. Между моим разговором с Чаком и Стивом и сбором актерского состава прошло несколько дней. Не помню всех подробностей, но уверен, что Чак был в некотором замешательстве по поводу того, как лучше поступить. В смысле, когда всех собрать, о чем поговорить и все такое. Помню, он очень переживал из-за возможной утечки информации в прессу. В идеале хотелось, чтобы остальные актеры могли обсудить свои чувства по этому поводу, высказать пожелания, проговорить, что они думают в связи с ситуацией. Но этого не произошло.
Стив Моларо. Была ли та встреча лучшим способом сообщить о закрытии сериала? Не уверен. Существовал ли вообще безболезненный способ сделать это? Возможно, нет. Это была попытка рассказать важную новость, чтобы им не пришлось узнавать обо всем через прессу, что было бы очень плохо.
Никки Лорри. Я попросила всех не расходиться после читки, потому что [Чак и Стив] хотели поговорить с ними. Когда я увидела, как они все радостно едут на эту встречу на гольф-карах [в производственные офисы], я поняла, что, возможно, это было не лучшим решением. Им предстояло узнать совершенно неожиданную новость.
Эдди Городецки. Напротив офиса Чака есть небольшой конференц-зал, и мы писали пилот сериала «Боб любит Абишолу», когда Чак – великий скромник – сказал: «У меня встреча с актерским составом „Теории…“, так что вам, ребята, придется немного поработать без меня». Когда актеры проходили мимо, мы говорили: «Привет, как дела» и тому подобное. Их встреча, казалось, продолжалась дольше, чем ожидалось.
Когда актеры собрались в кабинете Лорри, они сели в круг – кто-то на стулья, кто-то на диван. Обычно встречи происходили на площадке в артистической и за актерами редко присылали гольф-кары. Как минимум половина актеров пришла, думая, что предстоит обсуждение продолжения сериала после 12-го сезона. И хотя у всех было хорошее настроение, пока они рассаживались, их не покидало ощущение, будто что-то изменилось. Никто не болтал, не шутил. Лорри коротко поприветствовал всех, прежде чем передать слово удивленному Парсонсу.
Чак Лорри. Я часто задавался вопросом, не ошибся ли, потому что сказал: «Вам, наверное, интересно, зачем мы собрали вас здесь». А после добавил: «Ладно, Джим… тебе слово». У меня возникло ощущение, что он разозлился на меня, ведь, возможно, решил, что я сам расскажу о будущем проекта. Но мне показалось, что не я это должен сделать. В общем, Джим объяснил им, что готов попрощаться в конце двенадцатого сезона. А потом я сказал, что не вижу возможности продолжать без Шелдона и, честно говоря, не хочу ее искать, когда Джим покидает сериал. Произнес: «Давайте закончим достойно, как чудесный сериал, который нам посчастливилось делать в течение двенадцати лет». Комнату наполнили рыдания. Особенно сильно плакала Кейли. Для всех это был удар. И невозможно было предупредить их, смягчить потрясение. Не знал, как можно было сделать иначе.
Джим Парсонс. Не знаю, правильно поступил Чак или нет. Единственное, мне было неприятно, что пришлось говорить первым. Это странным образом наложило на меня некоторую ответственность за окончание сериала, поскольку я знал, как Чак да, наверное, и Стив относились к моему решению. И опять же, я не был уверен, что они продолжат работу без Шелдона, но, думаю, эгоистичным образом хотел, чтобы все понимали: судьба сериала в конечном счете зависела не от меня. Заговорил я первым или нет, мне было тяжело находиться в той комнате. В животе возникает довольно противное ощущение, когда ты знаешь, какую информацию сейчас услышат все остальные. Не уверен, как следовало все преподнести. Отработанного плана не было. Я попытался все объяснить, но в конечном счете, думаю, поступил правильно; знаю, что поступил правильно для себя. Думаю, в общем и целом мне удалось достойно выступить. В противном случае Чаку и Стиву пришлось бы рассказать обо всем остальным актерам. Не знаю. Все оказались в безвыходной ситуации. В том числе и Чак.
Саймон Хелберг. Что касается фактов, думаю, так называемая отмена сериала состоялась на встрече, где Чак сообщил нам, что проект закрывается. Вот что меня больше всего расстроило. Это не Джим закрыл сериал. Джим только закончил съемки в «Теории…», как и все мы, по контракту, и никто даже не просил нас продолжить работу над проектом. Это не преувеличение. Ни разу не прозвучало: «Ребята, вы бы хотели и дальше сниматься в сериале?», или «Существует какая-то версия проекта, в которой Джим сможет вернуться?», или «А есть версия без Джима?», или «Есть ли какой-нибудь сценарий, по которому мы можем продолжить делать сериал?». Насколько мне известно, ни с кем из актерского состава не провелось ни одного разговора. Джим не отвечал за отмену нашего сериала, продление контрактов или обсуждение будущего. И мне показалось, что это бремя несправедливо легло на его плечи. Но это мое мнение.
Джим Парсонс. Мне было некомфортно из-за того, насколько шокирующим был этот момент. Когда говорил об этом с Чаком и Стивом и они обсуждали, в какое время собирать группу, я честно не понимал, пока мы не собрались, насколько окончательным будет это решение. Я не знал, что никто не будет никого спрашивать: «Как ты себя
