кусты на обочине дороги. За спиной шарахнуло, но мужики уже вылетали из машины, занимая оборону. Только Мишка сидел, ошалело хлопая глазами и вцепившись в поручень. До этой штабной крыски, как мы его иногда шутливо обзывали, похоже, еще не дошло, что случилось. Но объяснять было некогда… Выдернув автомат из зажимов, тоже вывалился наружу, попутно прихватив Северова.
Блин! Снова, что ли, оборзевшие ОУНовцы шалят?
И куда на фиг СМЕРШ смотрит? Наберут таких, как Задрыгайчик, а потом свою же жопу при походе в сортир найти не могут, не то что кого-то поймать! Хотя это скорее просто от злости сейчас так думаю. Ребята с контрразведки еще те волкодавы и большинство диверсантов ими все-таки отлавливается. Жалко только, что вот этих конкретных они прощелкали…
Слева послышался треск сучьев, и Гусев влепил на звук, из пистолета. Треск затих, зато с другой стороны раздалась короткая очередь. Вот шустрики — в клещи берут. Тот, которого пуганул Серега, опять зашевелился, и мне пришлось добавить по кустам из ППС. С полминуты было тихо, а потом по нам ударили в пять стволов.
На этот раз патроны нападающие не экономили. Видно, поняли, что потенциальные «языки» вполне здоровы и сдаваться не собираются. Тем более время работало на нас. В любую минуту по дороге могла проехать машина и ситуация кардинально бы поменялась. Бабах! Бабах! У-у, сволочи… гранатами пытаются достать. Правда, им кусты сильно мешают. Но если это не прекратить, то все равно осколками покоцать смогут. Я краем глаза увидел, как Гек шустро пополз вбок. Видно, тоже сообразил — пора что-то предпринимать. Мы с Серегой и слегка очухавшимся от неожиданности Мишкой поддержали его. Хотя лучше бы Северов просто лежал и патроны берег. Блин, ведь на концерт, а не на войну ехали, поэтому из оружия — только по пистолету на нос да автомат с одним магазином, две трети которого я уже расстрелял. Так что остается надеяться — Лехе повезет.
Дело в том, что Пучков, невзирая на наши подколы, всюду таскался с «лимонкой» в кармане. По-моему, даже в туалет с ней ходил, объясняя, дескать, это — «счастливая» граната. Как «фенька» может быть счастливой, я не понимал, но сейчас сильно рассчитывал, что она всех выручит. Если Гек сможет выползти вон к той проплешине, то, кинув навесом в нападающих чугунный кругляш, он хотя бы отвлечет их внимание.
Я ногой уперся в торчащий из земли корень, чтобы сразу после взрыва дернуть на сближение с противником. Когда бахнет, они хоть на пару секунд да отвлекутся. Этого должно хватить для рывка к большому дереву слева.
А там, глядишь, и в тыл им выйти удастся. Поэтому, придавив Мишку к земле и погрозив ему кулаком, чтобы не дергался и не вздумал бежать за мной, застыл в ожидании.
Бабах!
Впереди шарахнуло, и я побежал. Взрыв, как и было задумано, отвлек немцев. То, что именно немцев, а не националистов, сомнений теперь не было. Просто кто-то метрах в тридцати достаточно громко вскрикнул и ругнулся:
— Шайзе!
Похоже — зацепило фрица.
Фьють, фьють!
Над головой свистнули пули запоздалой очереди, но я уже нырнул, как в воду, в прелую листву за деревом. Ну теперь хрен нас одной гранатой накроете! По логике, нападающие тоже должны понимать, что если засада сразу не удалась, то надо сваливать. Бой идет уже минуты три, а по всем нормативам для диверсантов это слишком долго. Так что сейчас — они в отрыв пойдут.
В этот момент cо стороны Лешки часто захлопал пистолет. Что за хрень? Высунув нос из-за ствола, с удивлением увидел метрах в пятнадцати от себя бесшумно скользящую фигуру в камуфляже. Вот суки отчаянные! Вместо того чтобы драпать во все лопатки, они на захват намылились. В руках у бегущего была граната, и, заметив, что я его увидел, он уже занес руку. Выпустив в шустрого фрица остатки магазина, опять спрятался за дерево. Бабах! Успел все-таки кинуть, гадский папа. Правда, не добросил… Так, выходит теперь их как минимум четверо осталось. Или трое и один подраненный. Но пора к Геку на помощь бежать, а то там уже маты слышны, значит, пошла драчка врукопашную.
По пути, подхватив автомат дохлого гитлеровца, вломился в кусты. И тут же нарвался на очередь в упор. Как увернулся — ума не приложу. Пуля попала в оружие, вырвав его из рук, а я, растопырившись, как лягушка, в длинном прыжке летел на выцеливающего меня камуфляж-ника. Пятнистый, от растерянности, что сразу русского не завалил, про-тормозил с повторным выстрелом, и через мгновение мы уже кубарем катились по земле. Я с переполоху забыл все хитрые приемчики и без затей вцепился фрицу в ухо зубами, попутно выкручивая автомат у него из рук. Немец заорал, отдал MP, но тут же выдернув нож, захотел ткнуть им меня в живот. Благодаря наконец-то включившимся рефлексам, нож перехватил и, вогнав под ребра противнику, отпихнул захрипевшего здоровяка от себя. Ффух! Блин! Чуть не убил, кабан накачанный!..
Выплюнув кусок отгрызенного уха, прислушался. Как-то резко стало тихо. Возни и матов не слышно, выстрелов тоже… Достав пистолет, осторожно пригибаясь и прислушиваясь, двинул туда, где в последний раз слышал молодецкие крики драки. Шагов через десять, заметив мелькнувшую между деревьями фигуру, взял ее на мушку и застыл. Но тревога была ложной. Это был Гек, который, увидев меня, показал куда-то в сторону. Дескать, там еще один. Осторожно двинув в указанном направлении, наткнулся на Гусева. И когда он успел сюда проскочить? Ведь несколько минут назад возле машины еще был…
Серега, мельком оглянувшись, кивнул на привалившегося к дереву немца. Тот сидел на дальнем конце небольшой полянки и, глядя на нас, криво улыбался. Окровавленные руки были прижаты к животу, и по всему выходило, что фриц опасности не представляет. Но Гусев, похоже, так не считал. Вот и стоял в двадцати шагах от раненого, не подходя ближе. Пока Лешка страховал тылы, мы молча играли в гляделки с немецким разведчиком. Тот опять улыбнулся, показывая испачканные кровью зубы, и сказал:
— Ком, ком!
Дескать, давайте, подходите! Серега еще несколько секунд помедлил, а потом со словами:
