Гист, как и все остальные, посмотрел на него чуть насмешливо.
— Вы что же, полагаете, что больше не сможете приносить пользу, господин Харге?
Господин Харге, обычно отличавшийся поразительной сдержанностью, ответил неожиданно страстно:
— Да, я так считаю!
— Что ж, король без королевства, добровольно отправившийся в изгнание, человек, которого на родной земле давным-давно похоронили. — Гист говорил каким-то бесцветным голосом, — да, вы, вероятно, должны ощущать некую неприкаянность, ненужность... Но скажите на милость, зачем же мы тогда столько с вами возились?
— Вы просто добры…
— Ах, добры!.. Как бы мы ни были добры, мы не можем дать вам настоящего счастья! Разве что... Впрочем, довольно. Глупо допускать новые бессмысленные траты. Вы были, бесспорно, наилучшим королем для планеты Зима, для государства Кархайд, для тех целей, которые преследует Экумена. У вас врожденное чувство равновесия. Вы, вполне возможно, даже смогли бы объединить государства планеты. И, безусловно, не стали бы насаждать террор, как, насколько мне известно, поступает ваш нынешний король. Ах, какая это потеря для Гетен! Хотя бы из-за крушения тех надежд, которые питала вся Экумена, господин Харге. Не говоря уж о том, что ваши собственные задатки так и не были до конца реализованы… немудрено, что вы впали в отчаяние… Впрочем, вам еще предстоит лет сорок или пятьдесят весьма полезной жизни…
И, наконец, последний кадр: под залитыми чужим жарким солнцем небесами, в хайнского покроя сером плаще, красивый стройный человек неопределенного пола стоит, утирая пот, посреди зеленой лужайки рядом с главным Стабилем Западных Миров, господином Хоалансом с планеты Альба, в руках которого, по сути дела, судьба сорока миров.
— Я не могу приказать вам лететь туда, Аргавен, — говорит Стабиль Хоаланс. — Ваша собственная совесть…
— У меня хватило совести предать свою страну, так что двенадцать лет назад совесть моя свое уже получила. Хватит, — отвечает Аргавен Харге. Потом неожиданно смеется, да так весело, что и Стабиль тоже начинает смеяться; они прощаются так тепло и ощущая такую душевную близость, о какой прежде Правители Экумены могли только мечтать.
Остров Хорден, что близ южного побережья Кархайда, был передан в собственность Экумене еще во времена правления Аргавена XV. Остров необитаем. Но каждый год там на голых скалах устраивают колонии морские яйцекладущие — высиживают яйца, воспитывают молодняк и уходят длинными вереницами обратно в море. Но раз в десять-двадцать лет по скалам острова вдруг проходит страшный пожар, море вскипает близ его берегов, и все животные, которых в этот миг угораздило оказаться там, гибнут.
В один из таких дней, когда море перестало кипеть, к приземлившемуся космическому кораблю подплыл катер. С ракеты тут же был спущен трап, и два человека двинулись по нему навстречу друг другу; они встретились где-то на середине — как бы между морем и сушей, — что придавало этой встрече некий тайный смысл.
— Посол Хоррсед? Я — Харге, — представился тот, что только что покинул звездолет.
Встречавший его человек почтительно преклонил колени и громко сказал по-кархайдски:
— Добро пожаловать, Аргавен, подлинный король Кархайда!
Поднимаясь с колен, Хоррсед поспешно прошептал:
— Ваше Величество, вы действительно прибыли как подлинный король… Объясню все позже, при первой же возможности..
За спиной Посла, на палубе катера, виднелись люди; все они очень внимательно разглядывали Аргавена. То были, безусловно, кархайдцы, и некоторые из них были очень стары.
Аргавен Харге несколько минут стоял прямо и совершенно неподвижно, серый его плащ развевался на холодном морском ветру. Потом он глянул на бледное закатное солнце, на мрачный скалистый берег, на терпеливо молчавших людей внизу и вдруг бросился к ним так поспешно, что Посол Хоррсед отшатнулся и прижался к перилам. Король подошел к одному из стариков на палубе катера.
— Ты Кер рем ир Керхедер?
— Да.
— Я узнал тебя по высохшей руке, Кер! — Король говорил громко и спокойно; лицо его оставалось невозмутимым. — Однако по лицу я бы сейчас тебя не узнал — прошло все-таки шестьдесят лет... А есть ли здесь кто-то еще, кого я, Аргавен, знал раньше?
Люди молчали. Они по-прежнему не сводили с короля глаз.
Вдруг один старичок, весь скрюченный и почерневший от времени, как головешка, вышел вперед.
— Мой государь, я Баннитх, дворцовый стражник. Я прислуживал вам за столом, когда вы были ребенком, совсем малышом. — И седая голова старика горестно склонилась — похоже, он пытался скрыть слезы. Потом вперед вышел еще один, и еще… Головы, что склонялись перед королем, были убелены сединами либо совсем лишены волос; старческие голоса, приветствовавшие его, дрожали. Один из них, Кер с отсохшей рукой, которого Аргавен знавал еще совсем юным застенчивым пажом, вдруг яростно обернулся к тем, кто стоял позади.
— Это наш король! — выкрикнул он. — Глаза мои помнят его точно таким же, как сейчас. Это наш король!
Аргавен посмотрел на молчавших людей, переводя взгляд с одного лица на другое, со склоненной головы на гордо поднятую.
— Да, я Аргавен, — сказал он. — Я был королем Кархайда. А кто правит страной теперь?
— Эмран, — ответил кто-то.
— Мой сын Эмран?
— Да, Ваше Величество, — подтвердил старый Баннитх.
Лица большей части присутствующих остались бесстрастными, но Кер яростно, дрожащим голосом сказал:
— Аргавен! Только Аргавен — настоящий правитель Кархайда! Я все-таки дожил до светлых дней его возвращения! Да здравствует наш король!
И один из молодых кархайдцев, посмотрев на остальных, решительно произнес:
— Да будет так. Да здравствует король Аргавен! — И все головы склонились перед прибывшим.
Аргавен со спокойным достоинством ответил на их приветствия, но при первой же возможности обратился к Послу Хоррседу с расспросами:
— Что все это значит? Что произошло? И почему меня ввели в заблуждение? Мне сказали, что здесь я буду вашим помощником от Экумены…
— Вам сказали это двадцать четыре года назад, — ответил Посол извиняющимся тоном. — А я здесь только пять лет, Ваше Величество. Дела в Кархайде идут отвратительно. В прошлом году король Эмран разорвал отношения с Экуменой. И мне действительно не совсем ясно, с какой, собственно, целью Стабиль послал вас сюда, каковы тогда были его намерения. В настоящее же время мы планету Зима явно теряем. Так что хайнцы посоветовали мне выдвинуть нового претендента на королевский трон — вас.
— Но ведь я же мертв, — с ужасом сказал Аргавен. — Для Кархайда я умер шестьдесят лет назад!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
