Но похожих на мою мать — не было ни в одной графе характеристик наших проституток. Просто так вышло. Просто мы ткнули пальцем в первых попавшихся. В первых попавшихся самых дешёвых баб. Одна закончила МГУ. Вторая гораздо старше, в матери нам годилась, нам даже показалось, что эта парочка — мама с дочкой, но они нас уверили, что это не так, а если было и так — то ценник был бы в разы выше. Но, какие бы красивые они не были, ничего у нас не вышло.
Мне хотелось совсем другого, чего-то не людского. На грани жизни и смерти. Мне хотелось животной страсти с неизвестностью.
Позже, когда наше возбуждение улеглось, Дрюня говорит мне:
— Червяк, это мой мир! Мы обязательно кайфанём! Сегодня или завтра, а может через год, но мы, братан, обязательно кайфанём!
В его замшелой квартирке, где кроме холодильника, магнитофона извергающего Iron Maiden, микроволновки заросшей жиром, пары дырявых диванов и древнего компьютера с вэбкамерой не было нихуя. Волк одиночка жил скромно. Его мир был до ужаса скудным и скучным. Скромным. Но парень ни в чем себе не отказывал. Живём один раз!
— Завтра всё будет! — говорит он. — Вот увидишь.
Я стою голый. Чувствую себя дряхлым и высушенным, как поникший цветок на подоконнике. Высушенный, на мне ни капли пота. А вот Дрюня — холодная банка энергетика, обливающаяся конденсатом. Он тоже голый, но в труселях, заливается весь потом. Блестит как ёлочная игрушка, насаженная на ветку. Улыбается и блести. Подходит ко мне, обнимает. Моё тело жадно впитывает его капли пота. Внутри меня растекается энергия. Я чувствую тепло его тела. Дружба — скользкая штука.
— В этом городе, — говорит мой скользкий друг, — мы найдём тебе бабу, и она будет гораздо лучше твоей матери! Поверь мне, братан. Ты веришь мне?
Я обнимаю его, хлопаю по плечу. И говорю:
— Верю.
Он сильнее сдавливает меня и говорит, уткнувшись губами мне в ухо.
— Иди домой, а завтра утром я заеду за тобой.
— Хорошо.
— Но есть одно условие!
Дрюня выскальзывает из моих объятий, но прежде чем расклеится, наши животы громко чмокают.
— Какое? — спрашиваю я.
— Ты наденешь что-то необычное. Похуй что, но главное — необычное. Понимаешь?
— Нет.
— Будь креативен. Белая майка и драные джинсы не подойдут. Понимаешь?
— Я понял.
Всю ночь я думал о сюрпризе, подготовленным моим другом. Я много чего нафантазировал, много где побывал мысленно, многим залез под юбку, но я ошибался. Ни разу не попал. Сюрприз так сюрприз.
Как и обещал, Дрюня заскочил утром. В самый разгар жары.
Ебаная очередь!
Сегодня мы с Дрюней стали частью огромной очереди. Бурлящая река из тощих и жирных подростков тянулась к подножью огромного стеклянного здания, фасад которого был украшен разноцветными баннерами с яркими изображениями каких-то мультипликационных героев. Эта прозрачная коробка была размером с футбольный стадион. Да само по себе мероприятие напоминало поход на футбол, с одним отличием: тут не было пьяных фанатов, папаш со своими отпрысками и толпы охранников, заставляющих снять с себя ремень. Тут были фанаты аниме-фентези-фантастики. Да, Дрюня купил билеты на комикон, бля.
Когда нам с Дрюней уже все шлюхи района встали поперёк горла, а на сайте знакомств мы объездили всех РСПэх нашего города, мы твёрдо решили, что хватит заниматься этой хернёй. Всё! С нас хватит! Но и на этом мы не остановились. Когда мы уже были в шаге от того, чтобы заскочить в дом престарелых на очередную вечеринку — там такие проводят, по четвергам — Дрюня вдруг вытянул счастливый билет. Два билета на этот грёбаный комикон. И где он их мать вообще откапал?
И вот, мы стоим под палящим солнцем, готовые зажариться как земляные черви на асфальте, в тесной очереди ряженных подростков. Куда не глянь — воплощение чей-то сумасшедшей фантазии. Всюду полная дичь.
Это полная хуйня.
Это полный пиздец!
Грёбанный железный человек!
Я ощущал себя белой мышью, забежавшей в грязный подвал. Дрюня просил меня надеть хоть что-то экстравагантное, неповседневное, но откуда у меня такое шмотьё? Смирительную рубашку мне с собой не завернули, а вот дюжину накрахмаленных белых маек отсыпали с горкой.
Я надел самую чистую. Самую ровную. Короче, лучшее, что я нашёл у себя в шкафу, но уже сейчас мой образ походил на «половую тряпку» из-за пятен пота, украсивших мою майку влажными овалами. И уже спустя полчаса, я ощущал себя серой мышью. Маленькой и крохотной мышкой, особо не выделяющейся на фоне моего другана.
Дрюня сегодня молодец. Удивил, так удивил. Предстоящий день можно обозначить так — от баб не будет отбоя!
Когда я выхожу из дома и усаживаюсь на пассажирские сиденье нашего фургона, я быстро охуеваю. Дрюня встретил меня во всей красе.
— Ох, нихуя себе ты вырядился! — воскликнул я.
— А что не так?
«Не так» тут было всё. На нём в обтяжку синие брюки и белая майка с изображение обложки альбома группы «iron maiden — the troopers.» Это там, где уже подсушенный до морщин мёртвый вояка тащит британский флаг. Охеренный альбом. Классика! Можно слушать бесконечно. Дрюня достаёт с заднего сидения красный пиджак-мундир. Надевает его, и теперь я сижу рядом с тем самым солдатом с картинки альбома. Знаете, что-то внутри меня зашевелилось. Я прочувствовал атмосферу. Но кое-чего не хватает!
— Где британский флаг? — спрашиваю я.
— Был потерян во время штурма огромной пизды твоей сумасшедшей соседки!
Да, угарный был день, но он имеет в виду не соседку по лестничной клетке, а ту странную девицу, что лежала в соседней палате. Дрюня тогда узнал много нового, но отказался делиться сокровенным, сославшись на то, что я и сам могу всё разузнать. Нужно было со всеми выходить на прогулку, а не лежать связанным в постели. Такой вот друг, бля. Без особых объяснений затащил меня в эту очередь, напоминавшую кривую струю мочи, брызжущую каплями во все стороны.
Ёбаные гномы!
Пару капель брызнули в нашу сторону.
Тощий паренёк, потративший всё утро на перевоплощение в скитальца из зоны отчуждения, тёрся возле подкаченной тёлки, окрашенной с ног до головы в зелёный цвет. Интересная парочка. Неужели она разрешила ему подкрасить кистью свои недоступные места? А может и не кистью… В любом случае, их вид меня тревожил. По-хорошему. Представив их вместе, на койке, я взмок еще сильнее. Но намок не только я.
Я стою и
